Цунами января

Если протесты будут продолжаться, то судьба реформ (всех, а не только "сто двадцать второго закона") окажется под угрозой. Так, здоровая суть закона о монетизации начинает как-то ускользать даже от тех чиновников, которые, казалось, недавно ее понимали и принимали

Социальное волнение, отчасти выплеснувшееся на улицы (хотя, разумеется, большая его часть никуда не выплескивалась и гуляет себе по квартирам да интернет-форумам), застало власти врасплох. Система оповещения не сработала, совсем как на Суматре.

Хочется спросить: неужели кто-то рассчитывал, что все пройдет тихо и мирно? Ведь с точки зрения информационного обеспечения реформы 2005 года провалены, что было ясно еще несколько месяцев назад. Вспоминается рекламная кампания недавней переписи населения. Безобидная, в общем-то, вещь эта перепись. Чего там агитировать? Но был сформирован многомиллионный бюджет, приличный медиа-план, и все прошло как по маслу. А тут такие перемены - и власть, располагающая и в центре и на местах максимумом медийных ресурсов, никак не воспользовалась ими. Требование митинговавших в Петербурге - создание специальных программ по разъяснению сути реформ на казенных телеканалах - нельзя не признать совершенно справедливым. Более того, оно спасительно, ведь если протесты будут продолжаться, то судьба реформ (всех, а не только "сто двадцать второго закона") окажется под угрозой.

Собственно говоря, есть множество признаков, что они уже под угрозой. Здоровая суть закона о монетизации начинает как-то ускользать даже от тех чиновников, которые, казалось, недавно ее понимали. На первый план выходит задача умиротворения улиц. Эту и другие реформы уже начали растаскивать на куски, например на отрезки времени. Так, власти Ленобласти заявили, что не будут спешить с реформой ЖКХ, - у них она будет проходить в несколько этапов: сначала эксперимент, потом уже внедрение.

А вот главное достижение манифестантов - увеличение компенсации транспортных расходов. Вместо вполне монетарного варианта увеличить сумму компенсации, которую получают льготники, до рыночной стоимости проезда решили доплачивать не льготникам, а транспортникам. А как это скажется на реформе транспорта, которая, собственно говоря, уже началась в Петербурге? В рамках этой реформы в течение ближайших недель пройдут первые аукционы на маршруты. К участию в аукционах наравне с бывшими ГУПами (для которых натуральные льготы - привычная и питательная среда) приглашены представители частных компаний; в этом, собственно, смысл реформы. Кто сегодня скажет, как город будет компенсировать расходы участникам транспортного рынка? Не 230 рублей, которые заплатят пенсионеры, а те 370, которые обещают доплачивать власти? Иначе говоря, под угрозой оказалась не одна реформа, а вся стройная система реформ.

Между тем психологический срыв, который вылился в уличные события, на мой взгляд, имеет вовсе не январское происхождение. Посмотрим, как развивалась политэкономическая стратегия России последние пять лет - с момента избрания нынешнего президента страны.

Накануне избрания в Москве работал мозговой центр, собравший, по свидетельству очевидцев, лучшие умы нашей страны. Тогда был разработан план реформирования страны, предполагающий большинство тех реформ, которые сегодня почему-то воспринимаются как неожиданные. Этот план последовательно, хотя неспешно и не слишком удачно (пенсионная реформа тому пример) осуществлялся и осуществляется. Со временем стало ясно, что параллельно либеральной тенденции в руководстве страны существует и другая - назовем ее силовой, или автократической. Была ли она всегда или нет - не берусь судить, но развитие событий в 2004 году показало, что она набрала большую силу. Но и либеральную тенденцию никто не распустил. Таким образом, мы оказались одновременно как бы в двух колеях, в двух логиках - либеральной и силовой.

Кому-то (например, голосующим пенсионерам), очевидно, ближе автократическая логика. Кому-то (недавно казалось, что их меньшинство, но, возможно, соотношение начнет меняться) ближе логика либеральная. Не хочу их сравнивать, большинство из нас кое-как пожили при обеих. Но очевидно, что надо что-то выбрать. Богатой автократии не нужна монетизация льгот - это не ее хлеб; сокращение гражданских свобод в западном их понимании компенсируется стабильностью, предсказуемостью. Для многих этого достаточно. Но когда патерналистский баланс нарушается, у простых людей (а вовсе не у активистов "Яблока" и НБП) появляется ощущение беспредела (именно оно и вывело стариков на улицы).

Либеральный режим предполагает инновации, постоянную оптимизацию системы управления - именно в рамках этой задачи и задумывался некогда путинский либеральный план реформирования страны. Либеральные преобразования болезненны, но они искупаются свежестью дыхания, постоянным ростом, множеством частных успехов, социальный оптимизм черпают в динамике. Если же либеральный режим еще и богат, как относительно богата Россия последних лет, то он может (вернее, должен) себе позволить роскошь быть гуманным.

Мирное сосуществование этих двух систем, во многом противоположных, не может продолжаться вечно. Осмелюсь предположить, что уже в 2005 году выбор будет сделан в пользу какой-то одной.

Остается, правда, один вопрос: кто будет осуществлять решения федерального центра на местах? Беспринципность и невежество бюрократии на фоне событий этого января показали себя во всем блеске. Забавно было бы отследить, как менялась тональность выступлений представителей наших региональных элит по поводу монетизации. По мне, так она колебалась в знаменитом с 1814 года диапазоне: корсиканское чудовище высадилось в Марселе - Его Императорское Величество Наполеон вступил в свою столицу. Яркий образец гибкости - спикер Совета Федерации Сергей Миронов. Конечно, он сменил прописку и по статусу к региональной элите не относится, но способность к крутым маневрам выдает мелкопоместное происхождение. Итак, два высказывания (цитирую по ресурсу fontanka.ru): Сергей Миронов после одобрения закона Советом Федерации в 2004 году: "Я абсолютно уверен, что при реализации этого закона каждый гражданин России, которому потребуется социальная защита, почувствует, что это действительно социальная защита, ане существующая на бумаге... Я утверждаю, что этот закон реально решает проблемы борьбы с бедностью". Он же, в середине января: "Складывается впечатление, что кто-то захотел сэкономить на людях и заработать. И этот кто-то должен иметь фамилию и отчество". Без комментариев.

Федор Гаврилов

Юридические статьи »
Читайте также