Хочешь, я продам тебе ствол? Сейчас у россиян на руках более 4,5 млн единиц оружия

8 марта в населенном пункте Ящера на автодороге Петербург — Псков нарядом дорожно-патрульной службы была задержана женщина, имевшая при себе винтовку СКС и 10 патронов к ней. Мы, естественно, задаемся вопросом: зачем тетеньке в женский день винтовка? Может, на женихов пошла поохотиться? Но мы не спрашиваем, где она взяла ружье. Ежу понятно.

Был такой несмешной анекдот про разоружение. Разоружились-де Америка с Россией, бомбы все перековали на орала, проконтролировали друг друга, успокоились было, и вдруг война! Что, как? Выясняется, что у какого-то нашего прапорщика в заначке два десятка боеголовок осталось...

Когда после развала СССР фантастически огромный арсенал супердержавы оказался разбросанным по десятку государств, оружие в складах и частях несколько лет учитывалось весьма приблизительно. Кто-то на этой приблизительности похоронил карьеру, кто-то руки нагрел... как обычно бывает. Однако к 2000 году из числящихся в розыске 150.000 единиц легкого стрелкового оружия минимум 25 тысяч принадлежало раньше Министерству обороны.

Эти цифры привел на заседании «круглого стола» «Проблема бесконтрольного распространения оружия: в мире, в России, в Петербурге» директор программы по обычным вооружениям Центра политических исследований в России Вадим Козюлин. «Круглый стол», пояснил он, организован инициировавшей в 1998 году принятие «Европейского кодекса поведения при передаче оружия» международной неправительственной организацией Saferwold, Центром политических исследований в России и Европейским университетом в Санкт-Петербурге. Главная причина начатой работы — серьезная обеспокоенность международного сообщества бесконтрольным обращением оружия на территории бывшего СССР и России.

Больше половины оружия на криминальном рынке России, считает Вадим Козюлин, похищено с воинских складов. Запасы его очень велики, и рядом с современным оружием на складах и в арсеналах хранятся «максимы», наганы и винтовки с 1905 года. Уследить за всем этим огромным количеством «избыточного вооружения» сложно, и поток абсолютно неконтролируемого оружия не прекращается.

Причем существует реальная угроза, что наряду с легким стрелковым оружием с армейских складов могут «уходить» более опасные вооружения. Сегодня России необходимо утилизировать около пяти миллиардов старых снарядов и бомб различных систем, скопившихся на складах. На их переработку необходимо затратить более двух миллиардов долларов. Министерство обороны занимается утилизацией, но в первую очередь это касается боеприпасов, содержащих цветные металлы. А ведь есть еще химическое оружие, переработка которого абсолютно убыточна. Опасность, что оно может попасть в руки террористов, вполне реальна.

Года два назад в печати промелькнула история похищения ракетных комплексов из воинской части в Большой Ижоре. Характерно, что территория части охраняется войсковым нарядом, однако склад, из которого было похищено оружие, находится на так называемой технической территории и фактически не охранялся.

Надо еще учитывать закрытость и повсеместный режим секретности во всем, что касается армии. Это делает проблему гражданского контроля очень сложной.

Еще более сложно проконтролировать экспорт вооружений. С учетом того, что сейчас автомат Калашникова, например, по лицензии или без нее выпускают 30 заводов в 20 странах, проследить путь оружия невозможно.

Примерно об этом же говорил и директор восточноевропейской программы международной неправительственной организации Saferwold Бернардо Мариани. Мы не против торговли оружием, сказал он, мы согласны, что каждая страна имеет право на оборону и право приобретать и использовать в этих целях оружие любой другой страны. Мы стремимся ограничить или хотя бы взять под контроль нелегальную торговлю оружием. Оно не должно попадать в руки криминала, в руки организаций, занимающихся шантажом и террором. И здесь совершенно необходимо международное сотрудничество.

У этого сотрудничества должно быть две стороны, считает г-н Мариани: нормативное обеспечение с развитием общемировых стандартов и сотрудничество правоохранительных органов с обменом информацией и прямой взаимопомощью. Гражданское общество должно контролировать оборот оружия в мире и в каждой стране, это будет гарантией мира и правопорядка.

Организация Saferwold три года назад анализировала распространение легкого стрелкового оружия в северо-восточном регионе Европы. В отчете, представленном Совету Европы, указывалось на множество проблем в этой сфере, которые невозможно решить усилиями отдельных государств. Особенно подчеркивалось, что с расширением Европейского Союза количество проблем растет. Был предложен ряд мер для стабилизации положения, цель которых — создание общей стратегии как в контроле за распространением оружия, так и в обмене информацией, создании механизма оказания взаимопомощи.

Теперь подобный же анализ проводится Центром политических исследований в России и организацией Saferwold в отношении проблематики легкого и стрелкового оружия во всем Восточноевропейском регионе. Одна из задач проекта — создание нейтральной площадки обмена мнениями между правительственными чиновниками, представителями гражданского общества и академической среды. «Круглый стол» в Европейском университете Петербурга — еще один шаг на этом пути.

Проблема оборота оружия существует, признавали все участники встречи. Впрочем, и не только участники. Первый заместитель министра внутренних дел России Александр Чекалин на днях заявил о необходимости принять федеральный закон, предусматривающий денежное вознаграждение гражданам за добровольную сдачу оружия и боеприпасов.

— На сегодняшний день, — сказал он, — выплаты гражданам за добровольно сданное оружие действуют в 41 регионе. За последние девять лет граждане сдали в милицию 172 тысячи единиц оружия, получив взамен в общей сложности 49 миллионов рублей.

Чекалин считает, что выкуп оружия позволит сократить количество вооруженных преступлений, которых в прошлом году было зафиксировано свыше семи тысяч. А чтобы противодействовать незаконному обороту оружия, боеприпасов и взрывчатки, милиции приходится регулярно проводить профилактические операции. Каждая из них приносит убийственный улов — сотни единиц самого разного оружия и тысячи боеприпасов, тонны взрывчатки.

Сейчас у народа на руках официально более четырех с половиной миллионов стволов, считает Александр Чекалин.

Однако далеко не все считают положение катастрофическим. Например, приглашенный на «круглый стол» в качестве эксперта редактор журнала «Защита и безопасность» Андрей Евдокимов привел статистику нападения на милиционеров. Оказывается, чаще всего применялись топор, нож, деревянный кол, битая бутылка... И реже всего было использовано нарезное оружие. эксперт вообще считает главным злом не само наличие оружия, а готовность его применить. И здесь, полагает он, во всем виноват Голливуд: герои фильмов, без колебаний стреляющие в человека, воспитывают безжалостных, не раздумывающих убийц, поэтому надо либо запретить прокат американских фильмов, либо ввести в Голливуде цензуру.

Предлагая столь крутые меры, г-н Евдокимов, правда, не пояснил, что делать с отечественными фильмами: «Два бойца», например, «Они сражались за Родину» и другими. Не запрещать же их...

Научный подход к проблеме продемонстрировал профессор Санкт-Петербургского университета МВД Михаил Родионов. Надо понять, сказал он, почему существует повышенный спрос на оружие. Здесь не о криминальной составляющей — о спросе со стороны простых граждан. Ведь это, если разобраться, — спрос на безопасность. В условиях криминализации общества, роста терроризма, деятельности организованной преступности, взлета уличной и бытовой преступности люди чувствуют недостаток того, что называется «полицейским сервисом». И поэтому граждане, в первую очередь состоятельные, стремятся защитить себя сами, приобретя оружие. То, чего не может сделать государство в лице милиции, люди берут на себя.

В России существует разрешительная система владения оружием , но она несовершенна, и многие предпочитают обходить ее. А уж откуда приходит неучитываемое оружие — здесь не очень важно. Будь это армейские стволы, украденные со складов, пистолеты и автоматы, появившиеся из горячих точек, «черный» импорт, идущий через Прибалтику и Китай, или «шмайссеры», раскопанные и восстановленные «черными следопытами», — не суть важно. Сейчас работает множество подпольных мастерских, которые переделывают газовое оружие, выпускают копии боевых стволов, а то и автоматы и пистолеты, не уступающие по характеристикам заводским.

В условиях, когда страна пронизана криминалом, а милиция не может выполнить свою миссию, попытки очистить народ от оружия будут всегда полумерами. Значит, нужно либо упростить процедуру регистрации, что по крайней мере упростит учет, либо (а это гораздо сложнее!) наладить работу правоохранительных органов.

Михаил Родионов считает очень важным разработку и принятие международных документов об обороте оружия. Открытость торговли оружием, принцип непопадания этого небезопасного товара в третьи страны, контроль за всеми сделками в этом секторе рынка — обязательное условие международной безопасности, уверен он.

В принципе все участники «круглого стола» соглашались с этими мыслями. Жалко только, что на встрече не были представлены силовые структуры, которые, во-первых, ощущают на себе напор вооруженности в стране, а во-вторых, в какой-то степени причастны к обороту оружия. Да и законодателям неплохо было бы послушать полемику — в их адрес высказывалось немало претензий.

Практически предсказуемым было некоторое сомнение в полезности диалога, и потому понятен наш вопрос к одному из его организаторов — Бернардо Мариани (ведь Saferwold, который он представляет, базируется в Великобритании):

— Как обстоят дела с оборотом оружия в Англии?

— Там категорически запрещено ношение оружия. Великобритания — остров, и препятствовать контрабанде там проще, чем в России. Тем не менее оно проходит, и криминал тоже вооружен.

...Ну вот, а вы говорите.

Станислав Петров

Всероссийская «кубышка» Стабилизационный фонд может стать спасением или проклятием  »
Юридические статьи »
Читайте также