Дом, который построил Алекс «Новая» продолжает прогулки по участкам петербургских ВИПов

Если у человека есть дача, это понятно – значит, он любит природу. Если эта дача находится в элитном поселке, тоже понятно – значит, у него есть деньги. Но если счастливый владелец – известный общественный деятель, да к тому же в области здравоохранения и экологии, а дача построена практически на границе водоохранной зоны Суздальского озера? Это уже, согласитесь, совсем другой коленкор.

Ранней весной элитный поселок Шувалово-Озерки выглядит ничуть не хуже, чем летом. Из-за отсутствия зелени элегантные коттеджи удачливых петербуржцев просматриваются во всей красе, просто ожившая сказка среди монолитов мегаполиса.

Вот мало чем отличающийся от прочих роскошных особняков элитного поселка дом на Староорловской улице. На первый взгляд может показаться, что этот дом немного проигрывает остальным по изяществу и убранству, но подойдя ближе, убеждаешься, что кажущаяся скромность – лишь свидетельство отменного вкуса его владельца. Дом построен из гладкого калиброванного бревна, лоснящегося боками удивительным янтарным цветом… Рассказывали, что по заказу хозяина эти бревна привезены из далекого Алтайского края, откуда он сам родом. Длинная веранда спускается почти к самой воде Нижнего Суздальского озера. Эдакая русская избушка среди новых кирпичных особняков и европеизированных таунхаусов завораживает обманчивой простотой.

У подъезда особнячка румяный подросток ловко орудует лопатой, расчищая дорожку от оставшегося снега.

– Не знаешь, где тут дача депутата Редько? – спрашиваем мы.

– Нет, не знаю, – честно глядя в глаза, отвечает он.

Мы замерли в замешательстве. Как же так? Ведь видно, что мальчик из того самого дома, который знающие люди нам расписывали как летнюю резиденцию Александра Алексеевича Редько. Попытки выяснить номер дома еще больше запутали дело. Ближайший к интересующему объекту двухэтажный старый деревянный дом по Староорловской улице имел номер 35А. Следующий – уже Староорловская, 37А. Самостоятельно установить номер нового дома не представлялось возможным.

– А какой номер у того дома? – спросили, указывая на новую русскую избушку.

– Вроде тоже 35А. Не знаю… – ответил мальчишка, который по возрасту вполне мог оказаться сыном Александра Алексеевича.

Почему на Староорловской улице два дома под номером 35А? Как получилось, что мальчик из этого дома не знает или не хочет говорить, чей это дом?

Более всего, конечно, нам показалось подозрительным, что владелец нового дома в элитном поселке Шувалово-Озерки так тщательно скрывает факт владения. Признаться, нам и до этого было известно, что в разговорах с посторонними депутат Законодательного собрания Петербурга Александр Редько отрицает наличие у него дачи.

Все эти странности заставили нас более тщательно подойти к изучению вопроса о происхождении «новой русской избушки» и о том, какое отношение к ней имеет депутат, бывший председатель Комитета по здравоохранению администрации Санкт-Петербурга Александр Редько. Пришлось прибегнуть к помощи архивных документов…

В общем, обо всем по порядку.

Последние 10 лет актуальность вопроса о статусе района Суздальских озер возросла многократно. Не осталось ни одной государственной структуры, которая бы так или иначе не поучаствовала в обсуждении этой темы. Повод на то весом: для всех очевидно, что местность уникальная и нуждается в особой охране. К сожалению, не позже других ценность Озерков определили строительные компании и частные застройщики, уверенные, что чудом сохранившийся островок природы в черте города – для тех, кто готов платить за это звонкую монету.

Битва за Озерки знала победы и поражения. В 1992 году распоряжением мэра Собчака местность у трех озер была взята под охрану, и здесь категорически запрещено всякое строительство. Затем распоряжением губернатора Владимира Яковлева № 890 от 24.08.2000 существование охранной территории было отменено.

Депутаты Законодательного собрания тоже усердствовали. В 1996 году они внесли законопроект зонирования Озерков, призванный отрегулировать градостроительную и экологическую ситуацию. В 1997 году губернатор утвердил этот закон. Была введена так называемая зона А, на которой полностью исключалось любое строительство. Однако, как выяснилось впоследствии, это не исключило притязания застройщиков на эту местность.

Озерки в качестве площадки для застройки облюбовали фирмы ОАО «Петербургстрой» (проект «Озерки») и финансовая группа «Плазма» (проект «Каскад»), ЛенСпецСМУ («Живой родник») и другие. Каждая стройка сопровождалась грандиозным скандалом, и во всех депутат по 7-му округу (на территории которого и располагаются Суздальские озера) Александр Редько был самым активным защитником целостности природного комплекса.

Когда у Суздальских озер отняли статус «особо охраняемых территорий», Александр Редько открыто критиковал решение губернатора в прессе: «Это решение противоречит и Федеральному экологическому законодательству, и Градостроительному кодексу; распоряжение не было даже согласовано ни с одним профильным министерством, – возмущался депутат. – Если так пойдет и дальше, нас ожидает экологическая катастрофа. Поскольку не останется ни одной зоны, где граждане могли бы отдыхать и поправлять свое здоровье».

Более всего депутат упирал на то, что из-за отмены «особо охраняемой территории» была значительно уменьшена зона А, на которой всякая стройка категорически запрещена. Редько уверял, что «повреждение почвенного напорного слоя у самого берега неминуемо приведет к снижению уровня зеркала озер на 70–80 см, что приведет в свою очередь к их гибели. Классический пример подобной бездарности градостроительных решений – гибель озера Долгое». К сожалению, губернатор не прислушался к пылкой речи депутата.

В 2001 году Александр Редько разработал и внес на рассмотрение Законодательного собрания проект «Об особо охраняемых природных территориях», где была провозглашена неприкосновенность Озерков для новых застройщиков. Но закон так и не приняли…

Более искреннего и яростного защитника, чем Александр Редько, у Суздальских озер никогда не было. Он сражался за уникальный природный комплекс, как за своего ребенка, публично порицая негодяев, которые стремились отгородить высокими заборами в угоду собственной прихоти достояние всех петербуржцев – Суздальские озера. Депутат в открытую выступал против владельцев многоэтажных особняков, канализационными сливами наполнявшими зловонием чистые воды городских озер. Ведь Александр Редько как никто другой знал, как трудно устоять перед искушением завладеть кусочком чудесной природы и, идя на поводу частнособственнических инстинктов, отстроить на нем губительный для озерной экологии дом. Тем более что цена за сотку «кусочка природы» давно уже превысила 15 тысяч долларов.

Но усилий одного Александра Алексеевича было мало. Коммерсанты, склоняя местное чиновничество к благосклонности, все-таки вступали в пользование землей и строили особняки в зоне В, где строительство почти запрещено, и каким-то непостижимым образом даже в зоне А, где строительство запрещено полностью…

Нам все-таки удалось приподнять завесу секретности над таинственным домом без номера. Наше наглое вторжение позволило переговорить с рабочими фирмы «Легион-строй», доводившими чудесную русскую избушку до совершенства. Свободное от отделочных работ время они проводили в старом деревянном доме, расположенном по соседству (Староорловская, 35А), и это натолкнуло на мысль, что у двух домов (старого и нового, под неопознанным номером) один владелец. Строители подтвердили, что хозяин дачи – «депутат Ленсовета, мужик требовательный и бдительный», что вынуждает их проявлять особое усердие в труде.

Окончательно сомнения развеял документ из Городского бюро регистрации прав на недвижимость. По нему выходило, что собственник земельного участка размером 20 соток по адресу Староорловская, 35А, не кто иной, как Редько Александр Алексеевич…

В том, что господин Редько когда-то купил участок земли в понравившемся ему месте, нет ничего предосудительного (не будем касаться вопроса его стоимости). Но дело в том, что там построен дом.

«В соответствии с ныне действующим городским законом о зонировании территории в районе Суздальских озер земля в районе Староорловской улицы попадает в две зоны: зона А и зона Б, – пояснили нам в Балтийско-Ладожском бассейном управлении. – Зона А охватывает территорию в 20 метров от берега и подлежит строго функциональному использованию: рекреационная зона, парк. Любое строительство категорически запрещено. Далее от берега идет зона Б, так называемая зона сложившейся усадебной застройки. Строительство в ней допустимо лишь с разрешения ряда городских структур: Комитета по градостроительству и архитектуре, Комитета по охране памятников и ряда других. По сложившейся практике эти разрешения можно получить, если возводить дом на месте старого фундамента, согласуясь с историческими картами КГА».

Удивительное дело – как мы ни старались, не смогли найти никаких подтверждений того, что на месте «русской избушки» когда-то был старый дом. Единственная постройка на участке, значащаяся во всех планах, – это старый деревянный дом 1919 года постройки, который рабочие «Легион-строя» сейчас используют как бытовку. Как же возникло это строительство в зоне ограниченной застройки (зона В), если там никогда не было ни старого дома, ни его фундамента?

(В качестве информации к размышлению, нисколько, впрочем, не намекая на нашу историю, можно сказать следующее. Несколько лет назад в правоохранительные органы поступила информация, что местные власти, идя на поводу ажиотажного спроса на землю Шувалово-Озерки, самостоятельно рисовали на архивных картах старые фундаменты, чтобы новые владельцы участков имели формальное право строить там особняки. Правда, как всегда, привлечь к ответственности некого.)

Как нам удалось установить, таинственные постройки на интересующем нас участке коснулись краем и запретной зоны А. По нашим примерным оценкам, на семнадцатом метре от озерной глади (напомним, зона А, где запрещены любые постройки, – 20 метров) за забором стоит изящная беседка, построенная из той же алтайской лиственницы. А на 23-м метре от берега начинается живописная бревенчатая веранда самого дома…

Тут же обнаружился еще один казус. Не обеспечен «беспрепятственный доступ для населения на территорию бечевника (прибрежная полоса. – Авт.)», как это положено в соответствии с распоряжением КГА «Об утверждении границ землепользования». Правда, справедливости ради надо заметить, что это требование нарушается повсеместно – простому смертному до берега Нижнего Суздальского озера не пробраться через гряду высоких заборов. А ведь по картам Комитета земельных ресурсов вдоль дома №35А по Староорловской явственно проглядывает дорожка на берег.

Впрочем, обо всем этом можно долго спорить, но какое это имеет значение, если на самом деле этого дома… нет? Нет его на современных картах Комитета земельных ресурсов, не существует в природе!

История с несуществующим домом – не единственная загадка в этой истории. О том, как участок на берегу Суздальского озера достался Редько Александру Алексеевичу, тоже остается только догадываться. Не исключено, что счастливое приобретение произошло в период, когда потребительское общество «Возрождение Суздальских озер» распоряжением губернатора от 20.01.97 года «О разработке и утверждении основных положений зонирования территории в районе Суздальских озер» было назначено главным заказчиком по благоустройству. Депутат Редько был среди других достойных людей, вошедших в состав учредителей этого общества…

Впрочем, есть еще одна фантасмагорическая история, приключившаяся со старым домом, в котором ныне живут рабочие-строители.

Сделав запрос в адресное бюро с целью выяснить, кто прописан в единственном существующем на бумаге доме, мы вновь получили шокирующие результаты. Оказалось, что не далее как в 1996 году в деревянном доме на четыре семьи довоенной постройки по адресу Староорловская, дом № 35А, было прописано… 450 человек! Собственно говоря, не существовало такого адреса – Староорловская, дом №35 А. Вместо этого, по данным адресного бюро, существовало целых три корпуса дома № 35 по Староорловской улице. В первом корпусе находилось 194 квартиры, второй и третий были поменьше – всего на 70 квартир.

Эти данные заставили нас растеряться. Тут же возникло множество тревожных вопросов. Куда делись целых три многоквартирных дома? Куда делись все эти люди? Да и существовали ли они в природе вообще?

Тревоги немного улеглись после обращения за консультацией в правоохранительные органы. В неформальной беседе наши эксперты прокомментировали, что подобные «мертвые души» могли возникнуть в результате обналичивания военных сертификатов. Эта процедура была очень востребованна в 1996–2000 годах. В старые дома городских поселков прописывались сотни людей для того, чтобы получить деньги от Министерства обороны в качестве компенсации за «приобретенное» жилье. Нотариусы и сотрудники паспортных столов сказочно богатели, предлагая свои услуги военным. Впрочем, имеет ли это отношение к нашей истории? Да не так, в конце концов, и важно…

Андрей Суриков

Наша справка

По данным агентства недвижимости «Экотон», приблизительная стоимость участка в 20 соток на берегу Нижнего Суздальского озера составляет 400 тысяч долларов. Еще около 300 тысяч стоит дом и постройки на территории участка. Зарплата депутата Законодательного собрания Петербурга в последние годы в соответствии с законом «О госслужбе» вместе с надбавками составляет около 40 тысяч рублей в месяц. Для того, чтобы стать владельцем участка на живописном берегу Суздальского озера, народному избраннику понадобилось бы копить деньги примерно 40 лет. И то если не тратиться на еду и прочие мелочи.

Укроп - вне закона Как политические игры отразятся на кошельках горожан?  »
Юридические статьи »
Читайте также