Человек человеку - волк?

В провинции дети и взрослые играют в жестокие игры

История, о которой пойдет речь, потрясает человеческим цинизмом и бессердечием. 29 июля шесть лет назад в Шлиссельбурге убили 14-летнего Артема Федосимова. Сначала его избили, потом заставили залезть в Ладожский канал и несколько часов не давали оттуда выйти, пока обессиленный мальчик не утонул. Но это еще не все. У этой кошмарной истории есть более кошмарное и мучительное продолжение. Вот уже шесть лет, как людям, которые по своей должности должны были защищать ни в чем не виновного 14-летнего мальчика и его семью, до них и дела нет.

Черный день

Татьяна Владимировна уже не плачет, когда рассказывает о том дне. Но когда слушаешь ее, как будто обдает ледяным дыханием смерти.

В тот день Артем не собирался вечером выходить из дома. Он вообще был спокойным домашним мальчиком. Занимался в художественной и музыкальной школах, прекрасно рисовал и лепил. Родители не -знали никаких хлопот с сыном-подростком. В этот вечер Артему позвонил друг. Он сказал родителям, что на несколько минут выйдет к каналу, и ушел. Через два часа родители начали беспокоиться. Не в правилах сына было уходить надолго без предупреждения. Однако никто из сверстников не знал, кто вызвал сына на канал. А место это не самое подходящее для вечерних прогулок. Здесь местные подростки "развлекались", промышляя мелким грабежом, вымогательством и драками.

Когда родители пришли на берег, у большого гранитного валуна их ждала страшная находка - брюки и футболка сына. У футболки были мокрые воротник и концы рукавов, как будто ребенка окунали в воду с головой. Сразу стало понятно -случилась беда. Обезумевшие от горя Федосимовы всю ночь метались по берегу в поисках сына, а ранним утром прибежали в местное отделение милиции. Там к их просьбе начать поиски отнеслись, мягко выражаясь, прохладно, даже предположили, что мальчик просто убежал из дома, ведь с подростками это случается. Федосимовы с трудом заставили принять их заявление о пропаже ребенка.

Несколько дней родители искали Артема. А второго августа в дом с недоброй вестью прибежали мальчишки. Могла ли Татьяна Владимировна, педиатр, через руки которого прошли ангины и простуды всех местных детей, представить себе, что однажды ей придется освидетельствовать тело своего сына? Отношение местной милиции к делу было предопределено с самого начала.

На процедуру идентификации на место всплытия прибыл только старший оперуполномоченный Шлиссельбургского отдела милиции. И хотя беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть следы побоев, однако ни судмедэксперт, ни представитель прокуратуры не захотели прервать выходной день ради обезумевших от горя родителей, которые потеряли любимого сына. Вот так и пришлось Татьяне Владимировне самой описывать гематомы на теле сына. Когда его перевернули, из ушей и носа потекла кровь, под глазами чернели синяки. Мать погибшего сразу предположила перелом основания черепа и переносицы.

Судмедэксперт мог вынести заключение и на следующий день. Но тело было оставлено на ночь в морге без холодильника и к утру совершенно почернело. А фотографии в тот день, когда труп был обнаружен, сделать не удосужились. Когда родители поняли, что милиция откровенно ничего не хочет предпринимать, они принялись сами проводить расследование. Нашлись люди, которые видели или слышали, что на канале происходит убийство.

Смертельные игры на воде

Федосимовы принесли в редакцию копии объяснений, которые они собирали по горячим следам сразу после того, как погиб Артем. Для того чтобы соблюсти все формальности, опросы ребят проводились в присутствии родителей, каждый раз приглашали оперуполномоченного. Но у того не нашлось ни времени, ни желания, чтобы присутствовать при этой процедуре.

Картина, которую рисуют 11 - 14-летние подростки, поражает бессмысленностью и безнадежностью жизни в маленьком городе, где процветает безработица и пьянство...

"Саша меня часто бил в 1 -2-м классах поэтому мама перевела меня в другой класс. Этим летом Саша и его приятель, незадолго до гибели Артема, скинули одного мальчика в воду и пытались топить в районе понтона. Они... делали большие волны, чтобы тот захлебнулся. Мальчик еле выбрался".

"Шел сегодня домой в школу и встретил Сережу. Он сказал: пошли со мной домой за папой... с меня Дима требует просто так двадцать тысяч".

"От незнакомого мальчика Игоря, 11-13 лет, слышал, что избили и утопили Федосимова Артема... Компания ребят в игре топят людей, не дают выныривать, сбрасывают ребят в одежде в воду. Лично меня он затопил, и меня затащило под лодку моторную, но я выплыл".

Сразу после трагической ночи из города исчезли два мальчика, которые, как предположили Федосимовы, были на берегу канала в вечер гибели Артема. Родители бросились на поиски. Как потом выяснилось, подростки сбежали в Кировск, оттуда их отвезли в детский приемник Петербурга, затем обратно в детскую комнату милиции Шлиссельбурга. Федосимовы считают, что к тому моменту, когда им удалось пообщаться (в присутствии матери и оперуполномоченного Марчука), ребенка уже научили, что можно говорить, а что нет. Но картина и так красноречива. Один из мальчиков рассказало том, что подростки, которые собрались на берегу, не давали Артему выбраться на берег в то время, как он кричал, что тонет. В заявлении в Генеральную прокуратуру РФ Федосимовы написали, что возможным виновником гибели сына мог быть бывший зять. По их мнению, таким жестоким способом он отомстил семье жены, которая развелась с ним за три года до убийства. При разводе он угрожал убить всю семью Федосимовых и не единожды являлся в дом бывших родственников с разборками.

Эту версию подтверждают слухи о том, что у бывшего родственника Федосимовых видели пропавшие в последний день вещи Артема. К тому же в день похорон кто-то побывал в их доме, открыв дверь ключом. Как полагают супруги, тем самым, который исчез из карманов сына. Поскольку в доме Федосимовых жила собака, зайти туда мог только человек, которого она знала, - бывший зять. А искал он, считает Татьяна Владимировна, объяснительные записки ребят.

У кого просить помощи?

Отношения с правоохранительными органами у Федосимовых не заладились с самого начала. Хотя статья 3 УПК РФ обязывает возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, в данном случае оно было возбуждено только через месяц, и то лишь благодаря настойчивости Федосимовых, и не в Шлиссельбурге, а в Кировске.

- Когда мы обратились в Шлиссельбургское отделение милиции, - рассказывает Татьяна Владимировна, - начальник отделения Попов на нас грубо накричал и не хотел принимать заявление.

Последствия активности Федосимовых дали себя знать быстро, и не там, где их ожидали. Скоро супругам пришлось беспокоиться и о своей безопасности: начались настоящие гонения. В квартире раздавалось по 20-30 анонимных звонков в день, в почтовом ящике появлялись странные повестки из милиции - без штампов и печатей. На отца Артема было заведено уголовное дело по обвинению в угрозе убийства (которое было закрыто за отсутствием события преступления). Татьяну Владимировну уволили по сокращению штатов. Старшей дочери тоже пришлось уйти с работы и уехать в Петербург. Вскоре, заварив квартиру железными решетками, Шлиссельбург покинули и Федосимовы.

Уголовное дело по факту смерти Артема Федосимова в конце концов было возбуждено. Однако сначала настойчивые обращения родителей в местные органы, а затем в прокуратуру Кировского района ни к чему не привели. Только после прямого распоряжения генерального прокурора РФ Скуратова уголовное дело было возбуждено в прокуратуре Кировского района. Однако, как рассказывают родители, следствие практически не проводилось. Следователь Захаров однажды их лишь вызвал на беседу, а затем потребовал медицинскую карточку Артема. Как говорит Татьяна Владимировна, для того чтобы представить гибель Артема как несчастный случай. Дело в том, что раньше у мальчика был порок сердца, который к тому времени уже не проявлялся. Поняв, что настоящего расследования не будет, Федосимовы дали отвод следователю и попросили перевода дела в областную прокуратуру.

В начале января 2000 года родители получили ответ из областной прокуратуры, в котором было сказано следующее. "Дело N 697657, возбужденное 03.09.1998 по факту обнаружения 02.08.1998 в Новоладожском канале трупа Федосимова А. В., ранее было прекращено по ст. 5, п. 1, УПК РСФСР в связи с отсутствием события преступления.

15.11.1999 следствие по делу было возобновлено и установлен месячный срок предварительного расследования. В ходе дополнительного расследования было подтверждено, что смерть Федосимова А. В. явилась результатом несчастного случая. Версия о насильственной смерти потерпевшего, выдвинутая его родственниками, оказалась надуманной и объективного подтверждения в ходе следствия не нашла. В связи с чем 15.12.1999 дело было прекращено по ст. 5, п.1, УПК РСФСР".

Федосимовы категорически отказались мириться с таким решением и обратились в Генеральную прокуратуру. Несмотря на то что Закон "О прокуратуре Российской Федерации" запрещает пересылку жалоб в орган или должностному лицу, решение или действие которых обжалуется, заявление Федосимовых каждый раз вновь возвращалось в прокуратуру Ленинградской области. Адвокат Константин Федоров-Нарышкин неоднократно требовал возобновления дела и эксгумации трупа. По мнению Татьяны Владимировны Федосимовой, есть все основания предполагать, что у сына был перелом основания черепа. Учитывая тот факт, что с самого первого момента правоохранительные органы Шлиссельбурга допустили в этом деле грубейшие нарушения (отсутствие судмедэксперта и фотографа при идентификации трупа), у Федосимовых есть моральное и законное право настаивать на эксгумации, которая могла бы внести ясность в это дело. Но им в этом праве отказали.

Мы пообщались с некоторыми жителями Шлиссельбурга. Все они уверены, что мальчика утопили, но, к сожалению, никто не хочет упоминания имен в прессе. Понять людей в такой ситуации можно. Давление, которое оказывалось на Федосимовых, вовсе не результат их фантазий. Люди, которые столь халатно отнеслись к смерти Артема Федосимова, по-прежнему работают в Шлиссельбурге и Кировске. С тех пор в городе ничего не изменилось. Как и раньше, процветает подростковое хулиганство и выходить вечером на канал далеко не безопасно. Никто не хочет оказаться на месте супругов Федосимовых. Допускаю, что у следователей областной прокуратуры все же было больше возможностей, чтобы выяснить истину, не подвергая опасности свидетелей. Возникает ощущение, что они просто не стремились это сделать.

К сожалению, задать вопрос непосредственным участникам расследования по делу Артема Федосимова нам не удалось. Как сообщила секретарь в приемной областной прокуратуры, следователь Лыжов, который вел дело в областной прокуратуре, там давно не работает, а ныне прокурор Ленинградской области Сергей Васильевич Романюк, который в те годы возглавлял Кировскую прокуратуру, находится в очередном отпуске.

Можно ли надеяться на Европу?

Адвокат Константин Петрович Федоров-Нарышкин делом Федосимовых занимался практически с самого начала. По его мнению, Федосимовы -исчезающий вид русской интеллигенции, которым никак не прижиться в нашем времени. Наверное, поэтому погиб их сын. Артем никак не мог вписаться в тот мир жестокости и силы, который царил в подростковой среде Шлиссельбурга, где человек человеку - враг. Он не пил, не курил, не употреблял наркотики, был слишком правильным, и это, возможно, раздражало многих его сверстников. Во всяком случае, в показаниях, которые удалось записать Федосимовым, есть факты, которые свидетельствуют о том, что Артема пытались приобщить к наркотикам, били и унижали.

Так же сегодня не вписываются в реальность его родители, которые пытаются всеми правдами добиться справедливости.

- Мне было очевидно, - говорит Константин Петрович, - что расследование было проведено с нарушениями, начиная с самого первого момента, когда на место не был вызван судмедэксперт. Когда Генеральная прокуратура в очередной раз вернула наше обращение в прокуратуру Ленинградской области, мы решили обратиться в Страсбургский суд, который был нашей последней надеждой. И первое время я был уверен, что справедливость восторжествует. Все шло хорошо до того момента, пока не был открыт русский отдел. В результате жалоба, которая рассматривалась в течение трех лет, была признана неприемлемой. В письме, полученном Федосимовыми год назад от Второй (русской) секции Европейского суда по правам человека, сказано, что "суд решил, что они (материалы дела. - Авт.) не содержат признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или в Протоколах к ней".

Жалоба, как было указано в письме, не соответствует статьям 34 и 35 Европейской конвенции. Суть статей заключается в том, что жалоба является приемлемой только в том случае, если были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты в стране, гражданами которой являются истцы. То есть Федосимовы должны вновь и вновь обращаться в Генеральную прокуратуру РФ до тех пор, пока дело не будет возбуждено вновь. Но это, как с горечью утверждает адвокат Федоров, практически невозможно, поскольку обычная практика - возвращать жалобы в низшую инстанцию.

Европейский суд оставляет за собой право отклонить жалобу на любой стадии разбирательства. Подавляющее количество дел отклоняется именно на стадии рассмотрения на вопрос приемлемости. В случае с Федосимовыми это произошло через 3 года 7 месяцев. Однако если в материалах этого дела нет нарушений прав человека, то у кого они тогда есть?

Несмотря ни на что, Федосимовы еще не потеряли надежду найти правду. Они выражают несогласие с решением Второй секции Европейского суда и надеются найти возможность обратиться непосредственно в Комитет по правам человека Большой палаты Европейского суда.

В своем письме в редакцию Татьяна Владимировна и Владимир Александрович написали, что только вмешательство международного права может помочь в справедливом разрешении ситуации. Хочется верить, что так будет. Иначе к чему многолетние скитания, унижения, человеческая черствость и равнодушие, превозмочь которые им помогает только великая родительская любовь к сыну?

Ольга Самарина

Лекарства возьмут в оборот  »
Юридические статьи »
Читайте также