Сами вы не местные!

Принудительное выселение неплатежеспособных россиян из занимаемых квартир, о необходимости которого говорит новый Жилищный кодекс , свершилось — осенью в СПб состоялось уже два выселения злостных должников за неуплату аренды и коммунальных услуг. В сентябре из отдельной трехкомнатной квартиры на проспекте Стачек за неуплату 47 тысяч рублей в коммуналку на улице Маршала Жукова была выселена семья матери и сына Соколовских. А 10 октября трехкомнатной квартиры лишился житель Адмиралтейского района Борис Продувнов, несмотря на то что он в последний момент оплатил задолженность по квартплате — 28 тысяч рублей, накопившиеся за два года. Всего, по данным Жилищного комитета, общая задолженность петербуржцев превышает 3,7 млрд. рублей, посему в районных судах ждут своего часа сотни исков о выселении за неуплату.

На этом сугубо меркантильном фоне парадоксальным выглядит иск с требованием о выселении, поданный от имени администрации Василеостровского района к горожанину Юрию Васильеву, прописанному в одной из комнат четырехкомнатной квартиры на Малом проспекте В. О. Дело в том, что все необходимые платежи Юрий Васильев делает, а выселения гражданина районная администрация добивается лишь по причине его длительного непроживания в коммуналке.

Требование о выселении платежеспособного квартиросъемщика выглядит еще более парадоксальным, если учесть, что новый Жилищный кодекс не предусматривает точной ссылки на срок, в течение которого отсутствовал наниматель, — такая норма была лишь в старом кодексе, в статье 89 ЖК РСФСР , который не действует с марта. Больше того, с 1993 года граждане России имеют конституционное право жить там, где им вздумается, не опасаясь репрессий со стороны чиновников. Этот факт был подтвержден Постановлением Конституционного суда РФ от 23 июня 1995 года № 8-П , когда были признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации положения ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК РСФСР, допускавшие возможность лишения гражданина права пользования жилым помещением в случае временного отсутствия. С момента провозглашения данного постановления любые сроки временного отсутствия гражданина не могут являться основанием для лишения его права пользования жилым помещением в домах государственногои муниципального фонда.

Тем не менее судебный процесс по делу Юрия Васильева — факт, о котором он и пришел рассказать корреспондентам нашей редакции. В его изложении эта история выглядит предостережением всем петербуржцам, неудовлетворительно исполняющим повинность в виде обязательного проживания по месту регистрации. При этом у властей нет официальной информации о том, сколько петербуржцев не проживает по месту своей основной регистрации. Больше того, в новейшей истории Петербурга никому еще не приходило в голову наказывать горожан за нарушение крепостного права, доставшегося нам в наследство от советского законодательства и отмененного Конституционным судом 10 лет назад.

Эта идиллия длилась до 27 мая 2005 года, когда в дом, где Юрий Васильев проживал вместе с супругой Еленой Васильевой, явился почтальон с извещением от суда Любытинского района. В извещении говорилось, что Василеостровский суд СПб поручил Любытинскому суду выяснить, признают ли граждане Васильевы требования чиновников Василеостровской администрации о выселении их из комнаты на Малом проспекте В. О. Из текста судебного поручения Юрий Васильев понял, что его хотят выселить на основании того, что он, действуя в строгом соответствии с антитеррористическими инструкциями МВД, зарегистрировался по месту временного проживания — в деревне Потафьево.

Явившись в Петербург, Васильев не смог попасть в свою комнату, поскольку соседи по коммуналке делом поддержали слова районных чиновников и запретили беглому крепостному жить в комнате, которую они привыкли считать своей.

А, изучив свое дело в Василеостровском суде, Юрий Станиславович узнал, почему постулаты советского права оказалось возможным применить к нынешней антисоветской действительности. Новый Жилищный кодекс вступил в силу 1 марта 2004 года, а исковое заявление о выселении Васильевых было написано чиновниками Василеостровской администрации 28 февраля 2004 года, и тогда же без излишних проволочек принято судом к рассмотрению. Опоздай суд хоть на час, и в иске пришлось бы отказать. Но суд принял иск в день его написания.

Не верь, не бойся, не проси

Потрясающая оперативность наших (известных именно своей оперативностью) райсудов господину Васильеву кажется подозрительной. Об этом и о других своих подозрениях он поделился с нашим корреспондентом:

— Дом, в котором я живу на В. О., лакомый кусок для любого инвестора. Это отдельно стоящий двухэтажный 8-квартирный дом. Я, конечно, сделал глупость, когда, уезжая в деревню, разрешил соседям по коммуналке пользоваться своей комнатой, — надо было поставить стальную дверь и повесить амбарный замок. Увы, привык доверять людям. Впрочем, главные виновники моих несчастий вовсе не соседи по коммуналке, а политики.

— ???

— Я поссорился с помощником депутата Алексея Ковалева. Помощника зовут Сергей Раскин, и я к нему однажды обратился за помощью — увидел по ТВ, что пенсионерам якобы могут оказать матпомощь при оплате медицинских услуг. А у меня осенью 2004 года после сильнейшего приступа диабета выпало сразу шесть зубов. Денег на платную операцию не было, и я, скрепя сердце, пришел по месту прописки в депутатскую приемную. Там, после довольно хамского предварительного обращения, у меня согласились принять заявление на матпомощь. Договорились, что перечислят на мой счет в районном собесе 5 тысяч рублей в конце 2004 года и 5 тысяч — в начале 2005-го. Я обрадовался, пришел в стоматологическую клинику и поставил себе протезы — в кредит, за 19 тысяч рублей в надежде, что половину стоимости оплатят из депутатского фонда. Прошло два месяца, 2004 год закончился, но никаких денег мне не перечислили. Я снова пришел в приемную Ковалева, снова встретил там его помощника Раскина, и мы довольно бурно поговорили. В результате я узнал, что таким, как я, ничего не полагается. А если я буду настаивать и досаждать депутату, у меня возникнут проблемы. В результате кредит за протезы я полгода выплачивал из своей пенсии, но это было полбеды. Зимой 2005 года я узнал, что от имени депутата делались запросы в мою районную поликлинику, причем про меня распространялись слухи, что я не имею права обслуживаться в этой поликлинике. Так и вышло — я однажды обратился к ним за помощью, а мне сказали, что я должен обращаться к «врачам в своей деревне, а не в городе». Я показывал свой паспорт с пропиской, справку «формы 9», но это не помогало — дошло до того, что мою карточку там просто «потеряли». А когда появилось исковое заявление о моем выселении, я уже не сомневался, чьих это рук дело.

— Где вы, и где депутат. Я уж не говорю о том, какой прок депутату от вашего выселения.

— Не скажите — таких, как я, в нашем особнячке на Малом проспекте В.О. совсем немного осталось. Выселят всех, и достанется домик самому продвинутому дяде. И я догадываюсь, кому именно. Я понимаю, что это выглядит неубедительно, но все мои проблемы начались после того, как я сдуру обратился в приемную депутата за матпомощью и имел неосторожность резко ответить на хамство его помощника. Вот тогда мне и пообещали проблемы и, как видите, свое обещание выполнили.

Чужие здесь не просят

Разумеется, версия Юрия Станиславовича выглядит совершенно невероятной. Поэтому, когда мы обратились к Сергею Раскину за комментариями, мы полагали, что он исчерпывающе ответит на один-единственный вопрос — а был ли конфликт с господином Васильевым? — и закроет тему. Но Сергей Владимирович сначала заявил, что не дает комментариев по телефону, а потом, когда наш корреспондент изъявил желание прибыть к помощнику на личную аудиенцию, снова отказался говорить об этом, не объясняя причин.

Депутат Алексей Ковалев, в отличие от своего помощника, ситуацию прокомментировал, но неожиданно резко:

— Юрий Васильев — неадекватный человек, который действительно нуждается в помощи, но не такой, которую я могу ему оказать как депутат. Тут нужны профессиональные медики, психотерапевты. Что касается материальной помощи, то я не вправе оказывать матпомощь гражданину, который не является жителем Петербурга.

— Вообще-то гражданин Васильев прописан в вашем округе, на Малом проспекте.

— Он вел вас в заблуждение. Он прописан в деревне.

— В деревне у него временная прописка, а постоянная — в квартире на Малом проспекте. Кстати, Васильев подозревает, что вы причастны к его выселению оттуда.

— Это чушь. Выселением занимается районная администрация, я к этому отношения не имею и не могу иметь. Я вообще не советую вам заниматься пиаром, рекламой требований этого, явно неадекватного субъекта — в городе достаточно людей, у которых много больше проблем, чем у вашего Васильева.

В ходе этой беседы мы договорились, что в ближайшее время Алексей Ковалев расскажет нашим читателям о более серьезных, с его точки зрения, проблемах избирателей его округа — например, когда речь идет о выселении на улицу семей с малолетними детьми по надуманным основаниям. Мы с удовольствием принимаем это предложение, но о деле гражданина Васильева все-таки забывать не собираемся — ведь если его все-таки выселят, этот случай будет последним в истории России выселением по советскому Жилищному кодексу, а про выселения по новому кодексу вам читать очень скоро наскучит.

Следующее заседание Василеостровского суда по делу Васильева назначено на 20 октября. Следите за нашей информацией.

Евгений Зубарев

Жилье неплательщиков пойдет с молотка  »
Юридические статьи »
Читайте также