«Экономить на правосудии — нонсенс!»

Ряд событий, произошедших в последнее время в храмах Фемиды нашего города, наводит на мысль, что далеко не все ладно в судебном королевстве. То сотрудники аппарата судов увольняются в массовом порядке из-за низких зарплат, то заключенные бегут из-под стражи прямо из зала заседаний, а недавно прогремел взрыв в Приморском суде: И что удручает, нельзя сказать, что после были приняты какие-то кардинальные меры и что эти ЧП больше не повторятся. Что происходит с правосудием в нашем городе? На эту и другие темы мы беседуем с председателем Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда и одновременно председателем Совета судей города Юрием Козловым.

«Нельзя работать по принципу: сколько нам дадут денег, на столько мы и осуществим правосудие»

— Юрий Анатольевич, проблема безопасности судов напрямую связана со «смежными» ведомствами — с МВД (в ведении которого конвойные полки) и с Федеральной службой судебных приставов:

— В конвойном полку некомплект, а причина некомплекта — низкие зарплаты. Не редкость, когда приходится переносить слушания из-за того, что конвой не может доставить подсудимых. Спасти положение дел может только увеличение окладов. Когда Валентина Матвиенко стала губернатором, после многочисленных просьб (в том числе Совета судей) она приняла решение доплачивать конвойным из городского бюджета. Но с 1 января этого года, согласно Бюджетному кодексу, город не имеет права доплачивать федеральным служащим, это нарушение закона. С конвойными ситуация просто удручающая — вдобавок к низким зарплатам недавно отменили отсрочку от армии для сотрудников полка. Естественно, многие ушли.

И в службе судебных приставов не хватает людей. А потом еще удивляемся, почему нападают на судей и их родственников, почему произошел взрыв в зале суда. Судьи совершенно не защищены! Не так давно Судебный департамент РФ предложил создать собственную службу безопасности, но правительство отказалось дать положительную оценку законопроекту. Но если отказываете, так сделайте же хоть что-нибудь! Платите нормально приставам, чтобы они защищали суд и судей! Или, может быть, раз нет конвойных, судья должен сам съездить и привезти обвиняемых в суд? А поскольку нет приставов, надеть бронежилет и с автоматом Калашникова наперевес провозглашать приговор?

Кроме того, не так давно появилась еще одна проблема, уже не связанная ни с приставами, ни с конвойными. После вступления в силу нового УПК люди, обвиняемые в тяжких преступлениях, часто находятся под подпиской о невыезде. И вот им выносят приговор. Кто должен взять подсудимых под стражу после оглашения? Сотрудники РУВД, на чьей территории располагается суд. Но они то опаздывают, то начальство говорит, что нет людей: Естественно, у преступника появляется большой соблазн бежать. Что уже и происходило не раз. Да что побеги, был случай, когда заключенный, выслушав приговор, спокойно ушел из зала суда. А что судьи могут сделать? Вручить преступнику направление в следственный изолятор и подсказать, как добраться?

Если еще учесть ситуацию с крайне низкими для нашего города зарплатами сотрудников судебного аппарата и их массовым увольнением, впору говорить о системном кризисе. И совсем скоро можно уже будет ставить вопрос о приостановлении судопроизводства в Петербурге. Нельзя работать по принципу: сколько нам дадут денег, на столько мы и осуществим правосудие. Экономить на правосудии в государстве, называющем себя правовым, — это нонсенс.

Волокиту порождают: законы

— Одна знакомая судья, рассматривающая гражданские дела, жаловалась, что ей каждый раз нужно писать никому не нужное, по ее мнению, мотивированное решение, на что уходит уйма времени.

— Я тоже не могу понять, зачем это нужно. 80 процентов вердиктов по гражданским делам не обжалуется. Зачем создавать волокиту на пустом месте, если с решением суда все согласны? Мы предлагали: давайте запишем в Гражданско-процессуальный кодекс поправки — что мотивированное решение пишется, когда об этом просят стороны, когда подана кассация или по усмотрению судьи. Но — глухая стена. Я помню, на заседании Квалификационной коллегии судей рассматривали представление о прекращении полномочий одного судьи. Его спросили, зачем он берется рассматривать новые дела, не отписав «мотивировки» по предыдущим. Судья ответил: «Так ведь люди ждут решение!» Работу он, правда, не потерял, его просто предупредили, но сам факт показателен: ты, мол, не спеши, рассматривай хоть по три года, люди подождут, главное, чтобы все бумажки были в порядке. Конечно, надо менять закон и освобождать судей от ненужной работы.

Вот еще пример. Разрешение на оперативно-розыскные мероприятия по уголовным делам, например на «прослушку» или обыск, дает судья. В законе написано, что это ходатайство рассматривается судьей единолично, но: в судебном заседании. Что это означает? А то, что на каждое такое ходатайство нужно приглашать секретаря, писать протокол, при этом в заседании участвует один следователь, который все уже указал в ходатайстве. Кто написал такие законы? Мы знаем, кто. Это люди, в большинстве своем не имеющие никакого отношения к практической работе и не понимающие последствий некоторых таких формулировок. Вот откуда волокита!

«Не хотел бы, чтобы меня судили присяжные»

— Уже полтора года в Петербурге работает суд присяжных. Не обошлось без скандалов, достаточно вспомнить два оправдательных приговора заседателей, вынесенных Костину, человеку, обвинявшемуся в убийстве трех человек в зале игровых автоматов, — прокуратура до сих пор убеждена, что именно он совершил преступление. Как вы относитесь к этому нововведению?

— Случай с Костиным я не могу комментировать, потому что не участвовал в этом процессе. А вообще отношусь сложно. Лично я не хотел бы, чтобы меня судили присяжные. Потому что суд присяжных, по моему мнению, не является судом, принимающим справедливое решение на основании исследования доказательств. Сама его концепция исключает профессиональную оценку доказательств — а эту теорию мы изучали в качестве науки, это учебник, сантиметров десять толщиной. И когда адвокат в красках расписывает заседателям, какой хороший его подзащитный, а прокурор без эмоций говорит о стопроцентных доказательствах его вины, они могут поверить адвокату и оправдать преступника, и их вердикт обжаловать нельзя. Но профессиональный суд оценивает именно доказательства, а не ораторские способности. Помню, в одном регионе был случай, когда присяжные оправдали обвиняемого в убийстве двух человек. Весьма показательной была реакция подсудимого, он воскликнул: «Во свезло!» Но такие проколы могут быть не только в России —везде, где судят присяжные.

— Считается, что присяжные выносят гораздо больше оправдательных приговоров, чем профессиональные судьи.

— Это не совсем так. Я вас уверяю, что ни один сотрудник милиции не захочет, чтобы его судили присяжные. Потому что у народа отношение к милиции такое, что его могут признать виновным за одну профессию. Но тут есть интересный момент. Например, такая ситуация: есть четкая, абсолютная убежденность, что этот обвиняемый — преступник. Но нет доказательств. Профессиональный суд такого человека обязан будет оправдать, а вот присяжные могут вынести обвинительный вердикт.

— Немного перекликается с жегловским: «Вор должен сидеть в тюрьме, а каким способом я его туда отправлю:»

— Да-да, вечный философский вопрос о правде и о справедливости. Но все-таки, при всех недостатках, есть надежда, что все участники разбирательства в суде присяжных научатся качественно работать и решения заседателей будут законными, обоснованными и справедливыми. И я убежден, что в глобальном, в стратегическом смысле суд присяжных нам нужен. Необходимо привлечение граждан к осуществлению правосудия, необходимо повышение уровня правосознания людей. Без суда присяжных Россия не станет правовым государством.Беседовал Артем Костюковский

Террор: Кровавый уикенд террористов  »
Юридические статьи »
Читайте также