Плащ Ярославны кто покупает старые вещи, если вокруг полно новых?

Удивительно - но в Петербурге секонд-хэнды не только не закрываются, как, казалось, должно было быть при растущих доходах населения и размножающихся торговых центрах, но и открываются новые.

Еще несколько лет назад в Петербурге торговали подержанными вещами скучно, не слишком задумываясь о том, чем и для кого торгуют. Местные поклонники секондов завидовали москвичам. Сейчас петербургские секонд-хэнды стали гораздо разнообразнее.

Городской рынок старья можно разделить на четыре основных типа: 1) секонд-хэнды без названия и четкого направления торговли - обычно это небольшого размера комнатки без примерочных, где вещи просто свалены в кучу; 2) магазины с вешалками и нормальными примерочными, в которых вещи стоят достаточно дорого для подержанных ("Торговый дом Голландии"); 3) секонд-хэнд бутики, продающие только дизайнерские марки, специализирующиеся на одежде и обуви строго определенного периода (допустим - 60-е годы) или художественно перелицовывающие старые вещи ("Второе дыхание", "Фабрика найденных одежд"); 4) блошиные рынки, которыми, впрочем, недовольна милиция, утверждающая, что там перепродаются ворованные вещи.

Еще в конце прошлого года Валентина Матвиенко на заседании правительства предложила выделить городскую территорию под блошиные рынки (главная задача - регламентировать "блошиную" торговлю, не запрещая ее совсем). По тогдашнему замыслу Матвиенко торговцы подержанными вещами не должны выплачивать за торговые места никакой арендной платы. Со временем такие оазисы старья могут стать очередной достопримечательностью Петербурга. Как стал достопримечательностью Парижа блошиный рынок Порт Ванв. Впрочем, пока питерский Порт Ванв существует только в проекте.

На данный момент более-менее регулярная барахолка действует только на станции метро "Удельная". Раскладушки и коврики с товаром расставлены вдоль железнодорожных рельсов. Самое ценное, что может найти там охотник за нестандартными вещами, - хорошо сохранившуюся обувь середины прошлого века, отдаваемую бабушками за копейки. Бабушки говорят, что торгуют старьем не столько из-за денег, сколько из-за удовольствия от общения с толковым покупателем. Скажем, Ирина Петровна, которая приехала на "Удельную" из Купчина, о своих желтых туфлях, в которых она ходила на танцплощадку в 50-е, может рассказывать часами. Отличные туфли - английские, на неснашиваемой подошве и высоченном каблуке. За сто рублей - чужому человеку. "Своему" отдаст за пятьдесят.

Коллеги Ирины Петровны по творческой торговле секонд-хэндом не любят приносить на блошиный рынок больше двух вещей. Потому что тогда это будет уже не клубом по интересам, а бизнесом. На их фоне закрывшийся блошиный рынок на "Пионерской" выглядел тупой вещевой ярмаркой с душком.

Путь, по которому б/у товары попадают в официальные секонд-хэнды, гораздо длиннее маршрута на блошиные рынки. "Во многих странах Европы существует такая практика: у входов в большие торговые моллы ставятся специальные контейнеры для подержанных вещей, - рассказывает Алина, сотрудница оптовой базы секонд-хэнда. - В некоторых городах люди даже сами заботятся о сортировке: контейнер для детской, мужской одежды или зимних вещей, и так далее. В эти же контейнеры отправляются вещи из самих магазинов. Они новые, но по каким-то причинам не нашли своего покупателя даже после нескольких распродаж.

Также там есть пункты приема одежды. Если у нас не зазорно отдать надоевшую вещь подруге или племяннице, то у европейцев это не принято. Зато у них принято жертвовать свои вещи для секонд-хэндов. Ни один пункт приемки подержанных вещей не возьмет одежду, если она грязная, рваная или бракованная - это удел контейнеров. Поэтому базам всегда интересно знать, откуда поступили вещи - принесли их приемщику или положили в контейнер. Обычно "домашние" вещи оказываются более качественными, чуть поношенными, и от этого они идут по более высокой цене".

После того как б/у вещи пройдут обработку, их отбирают закупщики, потом товар попадает на оптовые базы. Там одежда проходит сортировку. Дальше в игру вступают магазины. Крупнейшая сеть питерских секонд-хэндов "Торговый дом Голландии", к примеру, советует всем новичкам в этом бизнесе следующую схему: на 35 кв. метров магазина закупать 1200 единиц товара летом и 100 зимой (килограмм вещей стоит от полутора долларов). Все товары делятся на несколько категорий: люкс - это почти не ношеные вещи; 1-я категория - ношеные, но без заметных пятен, дырок и т.д.; 2-я категория - не самые презентабельные вещи; 3-я категория - фактически мусор, на который между тем тоже бывает спрос. В зависимости от категории товара выставляется цена.

Специалисты говорят, что новичкам в секонд-бизнесе лучше всего начинать торговлю с "вещевой смеси" - чтобы определить, что интересует клиентов, живущих в конкретном районе. В "смеси" обычно широко представлены все "ингредиенты" - от детской одежды до эксклюзивной. По расчетам оптовиков, магазинная наценка должна составлять 200% на обычный товар и 150% на товар дорогой. За сколько сами оптовики купили секонд-хэнд, вам не скажет никто.

В основном секонд-хэнды торгуют вещами неизвестных нам марок. Хотя попадаются и вещички фирм Clockhouse, Naf Naf, Levi´s, Mango, Fishbone, S´Oliver. Эксклюзивные секонд-хэнды предпочитают работать с эксклюзивными поставщиками. Лавочки винтажного секонд-хэнда можно назвать советским словом "комиссионка", потому что в этом случае вещи отдаются магазину не даром. А секонд-хэнд "Фабрика найденных одежд", созданный художницами Глюклей и Цаплей, можно назвать авторским. Потому что каждое платье, сумка или брюки ими творчески перерабатываются.

Пять вопросов о секон-хэнде

Почему вещи так пахнут?

Потому что по пути из частных рук в магазины они проходят несколько этапов санобработки. Их чистят горячим паром, дезинфицирующим газом или аэрозолем. К этому все равно добавляется аромат старых вещей, от которого никуда не денешься.

Почему на некоторых вещах срезаны ярлыки?

Это верный признак того, что свитер или пиджак были придуманы и пошиты серьезной фирмой и когда-то продавались в бутиках. Некоторые компании, занимающиеся производством дорогой одежды, даже вступают в сделку с базами секонд-хэндов, чтобы те срезали ярлыки. Таким образом, не порочится честное имя компании.

Почему вещь, купленную в секонде, нельзя вернуть обратно?

Потому что покупатель заранее знал, на что шел. А Закон "О защите прав потребителей" распространяется только на вещи, не бывшие в употреблении. Зато можно поторговаться о скидке, если на понравившейся вещи обнаружен очевидный брак.

Когда надо приходить в секонд-хэнды?

Сразу же после завоза. По рассказам продавцов секонд-хэндов, их магазины посещаются довольно состоятельными людьми, в мгновение ока раскупающими все новые поступления. Плюс - шустрая молодежь. Опоздавшим достается качественный ватник для работы на даче.

Как распределяется одежда по секонд-хэндам?

Американские поставщики продают в основном спортивную одежду, французские - молодежную и элегантную, финны и шведы - повседневную. Считается, что самые качественные, без пятен и дырок, вещи приходят из Германии.

История вопроса

Понятие "second hand" пришло из Англии. Английские короли в знак особого расположения жаловали вассалам разные предметы одежды. Самым ценным был охотничий плащ, который переходил от одного вассала к другому. Тот, кто носил королевский плащ в конкретный момент, считался главным приближенным властителя, его вторыми руками. Отсюда вроде бы и название.

Первый в истории магазин подержанных вещей появился в Америке в начале ХХ века. Тогда же начались и массовые сборы вещей для бедноты. В Европе такие лавочки стали открываться после Второй мировой войны, и торговали в них в основном трофейными вещами. В Россию секонд-хэнды пришли только во время перестройки. После расцвета начала 90-х наступил серьезный спад, во время которого закрылось огромное количество секондов.

Основные клиенты таких магазинов - фриковатые молодые люди. Благодаря моде на секонд-хэнды теперь главным киномодником можно назвать Балбеса - героя Юрия Никулина из комедий Леонида Гайдая. За его оранжевую шапку с помпоном и коричневый свитер с кислотной полосой на груди современный фрик отдаст многое, если не все.

Сточные воды

Существует мнение, что сток-центры (от английского stock - запас), которых в Петербурге набирается уже достаточно, имеют к секонд-хэндам самое непосредственное отношение. На самом деле, это не так. Единственное, что роднит стоковые магазины с секондами, - наличие в ассортименте устаревших и немодных вещей. Иногда - с браком.

В остальном стоки распродают задешево новые, неношеные вещи, которые месяцами лежат на складах, или те, что не "ушли" из обычных магазинов в сезон распродаж. В общем, стоки помогают универмагам и бутикам избавиться от излишков одежды.

Одежда массовых, "простых" фирм в стоках редко стоит выше ста долларов за вещь (даже если это пальто). Обычно же за сто долларов можно обновить гардероб. И только эксклюзивные марки продаются дороже - их цена может доходить и до тысячи долларов. Но для фанатов дизайнерской одежды именно "скидочные" центры являются сейчас главной альтернативой секонд-хэндам. Если в секондах, чтоб откопать какую-нибудь Prada, приходится долго рыться в грудах не слишком приятно пахнущей одежды, то в стоках все обычно отглажено и рассортировано по ярлыкам.

Основные поставщики стоковых центров - фирменные магазины. В принципе, любая марка может открыть свой собственный сток, как это делают Adidas, Reebok, Benetton, Nike, Colin´s и другие - в таком случае на прилавках там окажется только одежда из российских магазинов перечисленных марок. Но в народе большей популярностью пользуются мультибрендовые стоки - то есть те, где представлено сразу несколько марок. Например, питерский "Дисконт-центр" распродает старые коллекции кутюрных марок, молодежную одежду, нижнее белье, классические мужские костюмы, обувь, аксессуары, детскую одежду и т.д. А обувной сток "Диверсия" предлагает обувь из давних коллекций элитных марок - от босножек до сапог. Причем совсем не факт, что эти модели когда-либо появлялись на прилавках наших магазинов: большая часть одежды для крупных стоков закупается за границей.

В принципе, сток ничем не отличается от обычного магазина. Там те же примерочные, те же вешалки с одеждой, те же консультанты. Сезонность коллекций тоже соблюдается (кстати, замечено, что летних вещей в стоковые центры поступает в несколько раз больше, чем зимних, говорят, это связано с тем, что обусловлено непродолжительностью лета в наших краях). Два раза в год сток может проводить распродажи, значительно снижая и без того низкие цены. И все потребительские законы распространяются на эти магазины так же, как на обычные. Правда, может оказаться, что в сток-центре не найдется нужного размера. Но это - тот риск, к которому надо быть готовым. Так же, как и к риску оказаться не очень модным в позавчерашнем пиджаке.

"Мы удешевляем ту одежду, которая отображает мерзкую тенденцию в поведении людей"

Наталья Першина-Якиманская (Глюкля) - половина творческого тандема, придумавшего и открывшего на Пушкинской, 10, "Фабрику найденных одежд" (ФНО). Это - арт-проект, тесно связанный со старыми вещами. Все, что попадает в руки Глюкли и Цапли, преображается. Какие-то детали одежды лучше повесить на стену в рамке, а какие-то можно носить, вызывая завистливые взгляды окружающих.

- Как к вам попадает одежда?

- Сейчас процветает направление "помоги ближнему своему". Вокруг нас полно людей, мечтающих избавиться от старой одежды. Но они не могут ее выкинуть, потому что она связана у них с каким-то воспоминаниями. Когда же они узнают, что у их вещей может быть вторая жизнь, эти люди расстаются с ними легко. Таким образом, "Фабрика найденных вещей" превращается в красную бригаду санитаров, помогающих человеку выбросить ненужное. А отсюда рукой подать до расставания с нехорошими иллюзиями, страхами.

- А кто покупает у вас одежду?

- Сейчас уже кто угодно. Раньше магазин был закрытый, а теперь он открытый. Потому что всем стало понятно - бесполезно быть элитарными, надо к людям тянуться. Поэтому сейчас одежду у нас может купить любой. В основном это студенчество, артисты есть, художники, музыканты. Иногда после рекламы набегут какие-нибудь новорусские и купят что-то. Понятное дело, на Пушкинскую нефтяные магнаты вряд ли попадут. Но мы настаиваем на том, что наши вещи покупают все нормальные люди, не лишенные воображения.

- А цены вы как устанавливаете?

- Политика цен - наша самая любимая игра. Есть вещи, которые вообще не продаются или могут быть обменены на подвиг. Так мы показываем, что продается отнюдь не все. В остальных случаях вещь стоит столько, сколько в нее вложено. Если она приближается к объекту, то цена на нее - как на арт-рынке. Это может быть и тысяча долларов, и две, и три, и пять. А если она тяготеет к прет-а-порте, то и стоит недорого. Еще мы удешевляем ту одежду, которая отображает какую-то мерзкую тенденцию в поведении людей.

- Например?

- Ну вот рубашка с надписью "Я - гондон" стоит дорого, потому что должна быть высокая степень самоиронии у человека, ее покупающего. Это мы в людях ценим. Ну а если на рубашке написано про то, как молодой человек особенно неказисто обошелся с девушкой, мы можем отдать ее вообще за копейки.

- И что, такое покупают?

- В основном только такое и покупают. Чтобы надеть рубашку с "гондоном", надо быть очень отвязным человеком. Таких мало, поэтому она все еще у нас и очень радует людей. Так же, как их радовала рубашка с надписью "х...й", аккуратненько вышитой бисером. Она стоила 500 рублей, все ей восхищались, но никто не брал. И тогда на нашем конкурсе внутренней красоты мы отдали ее победительнице.

- У вас какой-то странный график работы - совсем не как у обычных магазинов.

- Самое сложное в этом проекте - дисциплина. У нас действительно фантазийный график. Возможны выпадения, когда в ФНО никого нет неделями. Понятно, что людям легче прийти в четкие часы работы. Но понятие "дисциплина" для нас весьма сомнительно. Мы против нее сражаемся.

Катя Щербакова

Vip-лестница в небо  »
Юридические статьи »
Читайте также