Как продать историю

Люди смертны, и нет ни у кого в этом сомнения. Также смертны и дома. Некоторые из них на свою беду оказываются памятниками архитектуры, поэтому умирают мучительно... Существуют разные мнения о том, как сохранить обветшалое наследство. Самый простой и, казалось бы, естественный способ - передача на определенных условиях в частные руки того, что государство не способно содержать на бюджетные деньги.

Мы делили апельсин

Петербург - самый проблемный российский город. В нем, по данным ГИОП, 7500 памятников. Далее - веселее: из них (утверждает ГИОП) 3535 - федерального значения, регионального - 2080, и 2178 зданий вновь выявленных, но не отнесенных к какой-либо категории. Путем несложных математических подсчетов мы получаем цифру 7793. Может быть, путаницу создают объекты, ожидающие заключения историко-культурной экспертизы? В этой мутной воде существует возможность прекрасного улова. Вопрос - для кого? И как это отразится на самих памятниках архитектуры? Долгожданный закон пока не принят...

Желание губернатора Петербурга Валентины Матвиенко упорядочить процесс продажи зданий во вверенном ей городе, объяснимо и понятно. Но механизм подобных сделок совершенно не отработан, как и не ясно пока, кто будет следить за состоянием и ходом реставрации подобных объектов. На данный момент действует закон 2002 года "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации". Статья 63 этого документа запрещает продажу федеральных исторических объектов и регистрацию прав собственности на местные памятники до принятия еще одного закона - о разграничении прав госсобственности на объекты культурного наследия. Разумеется, это не всех устраивает, например главу КГИОПа Веру Дементьеву, которая заявила: "Сейчас процесс приватизации приостановлен. Закон предполагает переходный период до 2010 года, а мы столько ждать не можем".

Однако до принятия закона 2002 года "в Петербурге уже были приватизированы порядка 20 памятников архитектуры регионального значения", признался журналистам заместитель председателя КГИОПа Алексей Комлин.

Напомним, впервые общественный резонанс тема собственности на памятники получила после заседания культурного Госсовета, состоявшегося сразу после завершения официальных юбилейных торжеств. Практически полгода она не сходила со страниц СМИ. Постепенно пишущий люд пришел к выводу, что от заявленных планов до их реализации далековато будет, и оставил проблему в покое. Между тем есть данные, позволяющие предположить, что пока народ безмолвствует, власть начинает реализовывать свои планы.

Если терем с дворцом кто-то занял...

Для примера возьмем здание, известное как "Дом книги". До недавнего времени там действительно находился книжный магазин.

Это был культурный центр, который невозможно рассматривать по отдельности: здание, магазин, издательства. "Дом книги" - символ не только Петербурга, но и целой исторической эпохи, достойный того, что бы его охраняло государство. Но в октябре этого года ГУП превратилось в АО. Пока 100% акций принадлежат городу. Пока...

Все это выглядит довольно странно. Особенно на фоне предложения Валентины Матвиенко, сделанного ею в бытность полпредом по СЗФО. Тогда, летом 2003 года, госпожа Матвиенко рекомендовала администрации города создать "Красную книгу" символов города. И в частности, в этот перечень должны были включить предприятие "Дом книги". Если проводить аналогию с "Красной книгой животных и растений", то эту торговую фирму, полностью принадлежащую государству и имеющую огромное культурно-историческое значение, не могли акционировать. Однако ровно через год, уже став губернатором, Валентина Ивановна на заседании Правления российского книжного союза объявила о подготовке акционирования государственных книжных магазинов, в том числе и ГУП "Санкт-Петербургский "дом книги". Может быть, в пору своего полпредства Валентина Ивановна сохраняла имущество, чтобы потом самой контролировать процесс его приватизации?

Неизвестна и судьба самого здания на Невском, 28. Сколько было сломано копий, когда год назад дом ставили на реконструкцию. И губернатор, и представители Комитета по управлению городским имуществом обещали и обещают, что после реставрации "Дом книги" и само здание снова станут единым целым.

И хотя официально все безоблачно, судьба и дома, и магазина туманна. Здание на Невском, 28, арендовано Петербургской ассоциацией недвижимости (ПАН) сроком на 49 лет с условием проведения ремонта и сохранения книжного магазина. Пока ремонтировали фасад и верхние этажи - вопросов не было, но когда дело дошло до торговых залов, ситуация изменилась. Властям пришлось искать равноценное по площади и расположению помещение. Так у магазина появился новый адрес - Невский, 62. Хотя и заместитель директора по общим вопросам ГУП "Санкт-Петербургский "Дом книги" Сергей Сафонов, и менеджер проекта "Петербургское агентство недвижимости" Николай Меркурьев уверяют, что после реконструкции здания ГУП займет свое привычное место. Правда, будучи государственным предприятием, "Дом книги" платил лишь 20% от ставки арендной платы, став акционерным обществом, магазин лишается привилегий, поэтому, вернувшись в отреставрированный дом Зингера, обязан платить по прейскуранту. Теперь акционерам придется решать -стоит ли возвращаться в исторические апартаменты.

Где эта улица, где этот дом?

В результате этих прыжков и ужимок "Книжкин дом" как совокупность издательств, литературного клуба и одного из старейших государственных книжных магазинов исчез с культурной карты Петербурга. Помнится, председатель КГИОПа Вера Дементьева рассказывала о том, что процесс приватизации памятников архитектуры подспудно идет уже несколько лет - через понижение статуса объекта.

Тогда становятся понятыми многие тайные вещи и механизмы. Например, не вызывает удивления факт, что ГУП "Дом книги" непонятным образом попал в перечень объектов городского имущества, выставленного на приватизацию в 2004 году. Известно, что сейчас и сам список, и постановление "О мерах по повышению эффективности использования государственного имущества Санкт-Петербурга" оспариваются в Уставном суде города как не соответствующие Уставу.

До сих пор остается непонятным, как все-таки в перечень попал "Дом книги". Опрошенный в качестве свидетеля депутат ЗакСа Михаил Амосов, по его собственным словам, был заранее знаком со списком предприятий, подлежащих акционированию. Однако о включении в оспариваемый документ "Дома книги" услышал только в суде.

И хотя подводить итоги еще рано, некоторые выводы сделать уже можно. Вряд ли после реконструкции исторического здания "Дом книги" снова станет таким, каким его знает не одно поколение жителей Петербурга.

Вот такая ситуация: с одной стороны - еще один дом на главном проспекте Северной столицы наконец-то приведут в порядок, с другой - может исчезнуть один из последних островков культурного Петербурга на блестящем деловом и торговом Невском. И это обидно, причем не только с исторической, но и с экономической точки зрения: именно такие оазисы и определяют "физиономию" нашего города, дарят ему имидж культурной столицы. А это - бренд!

Комментарии

Президент Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий Григорий Томчин:

Вопрос не в том, надо или не надо продавать памятники. Однозначно - надо. Другое дело - необходимо выработать комплекс мер и определить, что; как и с чем вместе продаем, Ведь дополнительной нагрузкой для организации должно является не только само здание, а окружающая его территория. И то нематериальное, что с этим памятником связано. Та же ситуация с "Домом книги". Ведь надо понять, чего хочет потенциальный инвестор: дом Зингера или "Дом книги"? Или все в совокупности? Ведь это целый пласт культуры. А кто-нибудь определил, является ли первый в стране государственный книжный магазин принадлежностью памятника архитектуры эпохи модерна? Точно такой же вопрос встает, например, и по поводу училища им. Агриппины Вагановой. Оно тоже расположено в доме-памятнике, но вот является ли известная на весь мир балетная школа его принадлежностью?

Кто-нибудь составлял "паспорт памятника", включающий всю совокупность? Можно ведь выставить на продажу дом в Петербурге Достоевского", где жила старуха-процентщица. Швейцара поставить и никого не пускать. И ведь купят, с удовольствием, несмотря даже на то, что такого дома в городе не было никогда. Но он есть в романе "Преступление и наказание", и этого достаточной. Но ведь подобными вопросами должен кто-то заниматься. Не КГИОП, не КУГИ. Такие документы должны составляться с учетом мнения общественности, оформляться в соответствии с законом и храниться в государственных архивах. А подобного закона пока нет: ни на региональном уровне, ни на федеральном.

Историческая справка

Знаменитое здание на Невском, 28, построено в 1904 году для дочернего предприятия американской фирмы "Зингер", выпускавшей знаменитые шейные машинки. Один из заводов находился и в России, в подмосковном Подольске. По всей стране действовало 3000 фирменных магазинов, в Петербурге их было 15. Мировой масштаб предприятия символизировал глобус на крыше, когда-то украшенный названием компании и надписью: "Не покупайте изделий фирмы, не узнав, что они лучите в мире". Построенное по проекту архитектора Павла Сюзора здание - один из первых образцов модерна в Петербурге. В конструкции дома впервые в России применен железный остов, поддерживающий все папы и перекрытия.

Но кроме архитектурной, здание имеет и литературную ценность. В1919 году здесь открылся магазин Петроградского Госиздата, а в 1920-1930-х годах на верхних этажах расположилось ленинградское отделение Госиздата, где работали Даниил Хармс, Корней Чуковский, Евгений Шварц, издательство "Acaaemia", выпускавшее гуманитарную и научную литературу, знаменитая детская редакция во главе с Самуилом Маршаком. Возвращаясь к книжному магазину, можно также отметить, что картотека поступления книг ведется библиографами с 1979 года. А отдел "книга-почтой" работает с 1923 года.

К концу XX века этот дом стал таким же символом Петербурга, как адмиралтейский кораблик. На его двух этажах были расположены торговые залы петербургского "Дома книги", а на остальных пяти - различные редакции и издательства. "Книжный дом", как его иногда называли петербуржцы, занимался не только продажей литературы, но и ее пропагандой. На седьмом этаже, или, как иногда выражаются книжники "Седьмом небе", проходили собрания знатоков печатного слова и встречи с писателями. Не случайно в Петербурге появилась поговорка: "Кто в "Доме книги" не бывает, тот не живет, а прозябает".

Версия Регины Федотовой и Ксении Кирилловой

Питерский шёпот говорят, что домашних животных обяжут платить за квартиру  »
Юридические статьи »
Читайте также