"Охота" за этикетками

Поправки, принятые на днях Госдумой к антипиратским законам, не только дают наконец определение контрафактной продукции, но и предусматривают уголовную ответственность производителей "левых" этикеток, упаковки и сопроводительной документации.

О новых особенностях борьбы с интеллектуальным пиратством рассказывает зампредседателя комитета Госдумы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям, председатель Союза потребителей России Петр Шелищ.

— Петр Борисович, поправки в закон "О товарных знаках", касающиеся борьбы с пиратством, можно считать удачными?

— Безусловно! Они уже создают необходимое правовое поле для борьбы с контрафактной продукцией.

— Уже потому, что в них впервые определено понятие "контрафактной продукции"?

— Наш УК предусматривает ответственность за ее производство и оборот, а самого ее определения не дает, как и другие законы. На мой взгляд, мы сделали необходимые шаги, но пока недостаточные. Необходимые потому, что у нас абсолютно легально производится и используется та продукция, без которой контрафактный товар не выпустишь. Я имею в виду этикетки, упаковку, сопроводительную документацию. Скажем, продается подпольная водка якобы завода "Кристалл" или нелегальное "Киндзмараули", которое вообще никто не имеет права производить, кроме соответствующего грузинского предприятия. Как это все производится? Есть некий подвал или гараж, где стоят бочки со спиртом, подключен водопровод, подчас и система очистки воды (по качеству контрафактная водка теперь зачастую не уступает настоящей). Разливается же "левое" спиртное в бутылки, которые можно закупить на любом стекольном заводе или предприятии по сбору посуды. Но это все не станет товаром, который имеет спрос на рынке, если не будет наклеена этикетка с надписью "Кристалл", или "Советское шампанское", или "Киндзмараули". А заказать такие этикетки, картонную или пластиковую упаковку можно вполне легально в любой типографии. При этом типография, прекрасно понимая, что ее заказчик — отнюдь не представитель "Завода шампанских вин" и не его дилер, легально, не неся никакой ответственности и ничего не нарушая, печатает этикетки и упаковку. Сегодня типографии на 60% живут за счет именно такой продукции, а не газет и журналов. Этикетки имеют огромные тиражи и очень низкую стоимость. Теперь, по новой редакции закона "О товарных знаках", если этикетки заказаны не правообладателем, они становятся такой же контрафактной продукцией со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая уголовное наказание.

— Какие еще новации содержит закон "О товарных знаках"?

— Теперь наряду с удалением с контрафактной продукции незаконно используемого товарного знака предусмотрена возможность ее уничтожения, если такое удаление невозможно. Причем по закону эти действия должны быть осуществлены за счет нарушителя. Кроме того, контрафакт может быть передан правообладателю товарного знака по его заявлению в счет возмещения убытков или в целях ее последующего уничтожения.

— Неужели наказания за пиратство наконец-то ужесточаются?

— Если сравнить статистические данные, к примеру, о производстве и импорте обуви с данными о количестве продаж, то отличаются они почти на порядок. Это значит, что подавляющая часть присутствующей на рынке обуви — контрафактная. Чтобы преградить ей путь, административных и экономических мер явно недостаточно — нужна неотвратимость уголовного наказания. К сожалению, статья 180 УК, которая предусматривает наказание за производство и распространение контрафактной продукции, дает такие квалифицирующие признаки этого правонарушения, что применить статью на практике практически невозможно. Эти признаки — неоднократность нарушения либо причинение значительного ущерба правообладателю. Но надо еще найти правообладателя — то есть провести расследование, выяснить, какой ущерб ему причинен. Что касается неоднократности, то надо иметь общероссийскую базу данных. Уголовно-процессуальный кодекс относит 180-ю статью УК к компетенции милиции охраны общественного порядка, то есть постовых милиционеров и участковых, которые, конечно, расследованием заниматься не могут.

— Будут ли в связи с этим исправлены УК и УПК?

— Мы подготовили поправки в 180-ю статью УК, определив в качестве квалифицирующего признака не неоднократность или ущерб, а сам факт нарушения. По нашему замыслу, уголовная ответственность должна наступать в результате обнаружения самого факта производства или распространения контрафактной продукции в объеме, превышающем несколько сотен МРОТ. А в УПК мы переносим подведомственность на криминальную милицию, то есть следователей. Эти поправки в УК и УПК мы сейчас вносим отдельным законопроектом.

— Почему появилась в законе "О товарных знаках" возможность требовать с "пирата" денежную компенсацию вместо возмещения причиненных убытков?

— Если правообладателю сложно или невозможно подсчитать размер ущерба, что бывает часто, он вправе требовать фиксированной суммы компенсации. Представим, что милиция обнаруживает и арестовывает партию контрафактной продукции стоимостью, скажем, 1 млн рублей. У правообладателя есть информация о том, что этот поддельный товар продают во многих городах страны и на самом деле объемы реализации в сотни или в тысячи раз больше того, что обнаружено. Но доказательств этого нет. Правообладатель может, ориентируясь на размер арестованной партии, потребовать возместить, допустим, 100 тыс. рублей упущенной выгоды, и еще не факт, что суд с ним согласится. Но теперь в такой ситуации он применит альтернативную норму, которая позволяет потребовать во много раз большей суммы — от 1 тыс. до 50 тыс. МРОТ — просто потому, что это предусмотрено законом. Нам кажется, это очень серьезная мера. Конечно, она и на размер взяток тоже повлияет, но тут уж ничего не поделаешь.

Беседовала Евгения Обухова

Юридические статьи »
Читайте также