Кому живется весело, вольготно на Руси

Два события практически совпали по времени: принятие правительственного пакета законов о реформе социальной сферы (в том числе о монетизации льгот) и вступление в силу закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Первое из этих событий широко обсуждалось и обсуждается до сих пор. О сути второго практически никому ничего не известно. Но совпадение их крайне показательно: ведь одновременно с отменой (или существенным сокращением) льгот для десятков миллионов граждан сохранены и даже увеличены льготы для российского чиновничества...

Классы, чины и оклады

В законе о государственной службе все должности, занимаемые чиновниками, разделены на пять групп: высшие, главные, ведущие, старшие и младшие. Внутри каждой группы — по три классных чина, итого — пятнадцать разных рангов. Высший — «действительный государственный советник Российской Федерации 1-го класса». Низший — «секретарь государственной гражданской службы Российской Федерации 3-го класса».

Заметим: в петровской «Табели о рангах» классных чинов было почти столько же — четырнадцать, начиная от канцлера и заканчивая коллежским регистратором. И, если продолжать аналогии, заместитель министра или директор федерального агентства, которому полагается чин, скажем, «действительного государственного советника РФ 2-го класса», раньше имел бы аналогичный по рангу чин действительного тайного советника и обращаться к нему следовало бы «ваше высокопревосходительство»...

От того, в какой чин произведен чиновник, будет самым непосредственным образом зависеть его зарплата. В нее будут входить оклад, соответствующий занимаемой должности, выплата, соответствующая «классному чину», а также, как написано в законе, «ежемесячные и иные дополнительные выплаты».

Что же будут доплачивать чиновникам?

Во-первых — выплату за выслугу лет: от 10% (при стаже до 5 лет) до 30% от оклада (при стаже более 15 лет).

Во-вторых — надбавку «за особые условия гражданской службы», которая может доходить до 200% от оклада.

В-третьих — премии «за выполнение особо важных и сложных заданий», у которых, как записано в законе, «максимальный размер не ограничивается».

В-четвертых — «ежемесячное денежное поощрение», размер которого также не ограничен.

В-пятых — «единовременную выплату при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска».

В-шестых — «материальную помощь», размер которой не лимитирован...

Одно ограничение, впрочем, заложено: годовой фонд оплаты труда чиновника составляет 39,5 месячного оклада. Иначе говоря, «дополнения» оказываются более чем в два раза превышающими основное жалованье. К тому же оклады подлежат ежегодной индексации с учетом уровня инфляции...

Заметим, что для чиновников высшего ранга установлены значительно большие размеры выплат.

Так, вице-премьеру и министру полагается ежемесячно доплачивать сумму, в 3,9 раза превышающую его оклад вместе со всеми выплатами, секретарю Совета безопасности — сумму, в 3 раза превышающую его «месячное вознаграждение». Кроме этого, вице-премьеру и министру раз в квартал выплачивается месячное «вознаграждение», а секретарю Совбеза — трехмесячное. В результате этой хитрой операции в пересчете на «зеленые» вице-премьер получает 3.400 долларов в месяц, а министр — 3.100 долларов.

Что касается чиновников чуть более низкого уровня, то заместителю министра полагается ежемесячно «поощрение» в 10,5 должностного оклада, руководителю федеральной службы или федерального агентства — 5,9 оклада, директору департамента министерства — 5,5 оклада и так далее. В итоге набирается примерно 1.800 долларов в месяц для заместителя министра, 1.200 долларов — для руководителя федеральной службы и 900 долларов — для директора департамента министерства.

Неплохие «поощрения» установлены и для работников президентской администрации. Так, заместитель руководителя администрации, помощник президента, руководитель президентского протокола и даже пресс-секретарь президента получают ежемесячное «поощрение» в 13,6 должностного оклада. Начальник управления и заведующий канцелярией президента — по 11 окладов. Заместитель полпреда президента и заместитель секретаря Совбеза — по 10 окладов и так далее. Результат — месячное жалованье примерно 2.600 долларов для помощника президента...

Плата за «ограничения»

Впрочем, закон гарантирует чиновникам не только получение неплохого жалованья.

Для «обеспечения правовой и социальной защищенности гражданских служащих, повышения мотивации эффективного исполнения ими своих должностных обязанностей, укрепления стабильности профессионального состава кадров гражданской службы и в порядке компенсации ограничений, установленных настоящим федеральным законом и другими федеральными законами», для чиновников установлены разнообразные гарантии.

Для начала — «право на своевременное и в полном объеме получение денежного содержания», которого по факту частенько оказываются лишены многие из тех, кто не имеет счастья быть «государевыми людьми».

Далее в отличие от других бюджетников чиновник и члены его семьи (в том числе после выхода государственного служащего на пенсию) имеют право на медицинское страхование за государственный счет.

Наконец, чиновник имеет право один раз за все время государственной службы получить субсидию на приобретение жилой площади — о чем и мечтать не могут ни врачи, ни учителя, ни детсадовские нянечки...

Но о каких же ограничениях идет речь, что для компенсации их соблюдения надо столь щедро платить чиновникам зарплату?

Закон устанавливает ряд таких ограничений. Чиновникам запрещено заниматься предпринимательством, участвовать на платной основе в работе органов управления коммерческими организациями, получать за исполнение своих обязанностей подарки и вознаграждения, ездить в командировки за счет физических и юридических лиц, принимать без разрешения начальства награды и почетные звания и использовать служебное положение для предвыборной агитации или в интересах политических партий. Введен и ряд иных, менее существенных, ограничений.

На первый взгляд, это выглядит достаточно сурово, но только на первый. Достаточно открыть почти любую из российских газет, чтобы прочесть, как элементарно обходятся все эти ограничения. Особенно запрет на коммерческую деятельность. Или существует какое-то другое объяснение того факта, что уровень жизни многих российских чиновников, начиная с министров, разительно не соответствует их официальному жалованью, даже с учетом всех описанных выше «поощрений»?

Ну и уж совсем смешно говорить о соблюдении запрета на использование должностного положения в партийных интересах — в ситуации, когда все больше и больше чиновников всех рангов состоят в «Единой России». Хотелось бы, конечно, узнать хотя бы об одном факте наказания чиновников за протекцию собственной партии, но практика показывает иное. То же самое касается и запрета на предвыборную агитацию. Так, почти в любом регионе на губернаторских выборах все чиновничьи силы оказываются задействованы на то, чтобы обеспечить «патрону» (если он, конечно, переизбирается) желаемый результат. Но о наказаниях что-то не приходилось слышать...

Наконец, в законе установлено еще одно ограничение для «государевых людей»: им запрещается «допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов и их руководителей», если это не входит в их должностные обязанности. Иначе говоря, чиновникам строго запрещено публично говорить, что они думают о деятельности президента, правительства, министров, губернаторов и прочего начальства (не только своего, но и чужого).

Указанный запрет, заметим, представляется антиконституционным: 29-я статья российской Конституции запрещает принуждать кого-либо к отказу от выражения своего мнения. Конечно, другая — 55-я — статья Конституции разрешает ограничивать права и свободы граждан «в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства», но вряд ли на это в данном случае можно ссылаться. Или теперь критиковать власть — значит разрушать основы конституционного строя, подрывать обороноспособность страны и безопасность государства? Кажется, такое уже было...

Бюрократические сказки

Надо заметить, что у повышения зарплат чиновникам есть сторонники из числа близких к правительству экспертов.

«Сегодня чиновник получает зарплату, абсолютно несопоставимую с ценой решений, которые он принимает, — говорит проректор Высшей школы экономики Лев Якобсон. — Реально ли в такой ситуации бороться с коррупцией? ВШЭ давно предлагала существенно повысить оплату труда госслужащих вообще, и в особенности тех, кто готовит и принимает ответственные решения. Все мы заинтересованы в том, чтобы гигантскими ресурсами государства распоряжались люди не менее квалифицированные и лояльные нанимателю, чем те, которые распоряжаются ресурсами частных корпораций».

По словам г-на Якобсона, государственные служащие имеют некоторые преференции во многих странах, в том числе и развитых. Например, чиновника труднее уволить, чем работника частного сектора. Многие государства дают им преимущества в пенсионной сфере — например Франция или Канада. Что касается других льгот, то на Западе они менее распространены. Но оплата чиновников по сравнению с российскими мерками там относительно выше — в смысле соотношения зарплаты чиновника со средним уровнем оплаты труда. В развитых странах, считает Лев Якобсон, чиновники получают несколько меньше, чем менеджеры того же уровня в частных компаниях. Однако разница эта составляет лишь десятки процентов, а не разы, как в России...

Подобные «бюрократические сказки» мы уже слышали многократно.

И про то, что в бизнесе получают на порядок больше, чем на государственной службе, а потому грамотных специалистов калачом в чиновники не заманишь. И про то, что риск потерять высокооплачиваемую работу превысит стремление чиновников брать взятки. И про то, что теперь доходы чиновников будут зависеть от результатов их труда, а большая зарплата предполагает и большую ответственность...

Да, официальный оклад министра еще недавно был ниже, чем у менеджера среднего звена. Но что-то не вспоминается, чтобы хоть один министр подал в отставку из-за низкой зарплаты. И почему-то из коммерческих структур рвутся во власть, а не наоборот.

Да, теперь лишившийся долж-ности чиновник материально потеряет больше, чем раньше. Но, до тех пор пока на должность, как это принято сейчас, будут назначать по личной преданности, риск потерять кресло никак не будет зависеть от уровня честности его обладателя.

Да, небольшие зарплаты чиновников прямо-таки наталкивают на мысль «доворовывать» недостающее для поддержания желаемого уровня жизни. Но кто сказал, что, получая много, будут воровать мало?

Что касается ответственности — во всей постсоветской истории чем больше государственный муж бил себя кулаком в грудь и твердил об ответственности, которую он якобы несет, тем меньше он стремился ее нести на самом деле.

И вообще, хотелось бы видеть хоть одного российского министра или другого высшего чиновника, который хотя за что-нибудь бы ответил. Пока что тенденция противоположна: провалил свой «участок» — и не в позорную отставку, а на другую высокую должность. Достаточно вспомнить, как после провала пенсионной реформы председатель Пенсионного фонда Михаил Зурабов стал министром труда и социального развития. Или о том, как прежний министр труда и социального развития Александр Починок, называвший пенсионеров «главными разорителями государства», стал помощником премьера. Или о том, как, «заморозив» Приморье, губернатор Евгений Наздратенко стал министром рыболовства...

Никто не говорит, что министр должен ездить на трамвае и ходить в костюме, перешитом с плеча старшего брата. Но коррупция снизится не тогда, когда чиновнику будут платить большую зарплату, а тогда, когда у него не будет «свободы рук» — права по своему усмотрению давать или не давать, разрешать или запрещать. Однако о намерениях двигаться в этом направлении ничего не известно — напротив, принимаемыми в последнее время законами полномочия российской бюрократии только расширяются.

Да, вполне возможно, что министр и должен получать три тысячи долларов в месяц. Но почему врач или учитель должен получать в тридцать раз меньше — он что, в тридцать раз менее ценен для государства, чем министр? Между тем, согласно Единой тарифной сетке, утвержденной правительством России, ее первый разряд — 600 рублей, а последний, восемнадцатый, — 2.700 рублей (чуть меньше 100 долларов).

В результате даже заслуженный учитель, тридцать лет работающий в школе, получает зарплату по 14-му разряду ЕТС, а именно — 2020 рублей в месяц. Или примерно 70 долларов. Конечно, есть еще надбавки, которые, как в Петербурге, немного выправляют положение. Но и с ними на круг выходит никак не больше 200 долларов. При этом никакого служебного транспорта, государственных дач, бесплатного медицинского обслуживания по высшему разряду, никакой пенсии в размере трех четвертей зарплаты и прочих социальных гарантий...

Увеличение «поощрений» чиновников в ситуации, когда большинство граждан лишают ранее установленных для них льгот, трудно назвать иначе, как безнравственным.

Впрочем, российских министров можно понять: наверное, им нестерпимо стыдно перед коллегами из других стран, получающими несравнимо большую зарплату.

Перед бюджетниками им, видимо, не стыдно — с ними они встречаются значительно реже...

Борис Вишневский (политолог, эксперт Конституционного суда РФ)

Надо чаще встречаться трезвыми  »
Юридические статьи »
Читайте также