На ЮНЕСКО надейся, да сам не плошай

Петербург охраняется ЮНЕСКО как объект всемирного наследия. Причем это не отдельные памятники, а весь центр, территория в 72 тысячи гектаров.

Ни один город мира не охраняется в таком масштабе. Понятно, что и проблем возникает больше, чем у других. На страже красоты стоит Комитет по охране памятников (КГИОП), его возглавляет Вера Анатольевна Дементьева.

Престиж, но не деньги

— Вера Анатольевна, что на практике означает охрана ЮНЕСКО?

— Это значит, что наше государство подписало конвенцию об охране Всемирного природного и культурного наследия. Добровольно перед всем мировым сообществом мы взяли на себя эти обязательства.

— А материально ЮНЕСКО может поддержать?

— Денег ждать наивно, хотя такие процедуры предусмотрены, например, собирали деньги для спасения Венеции. Петербург номинировался в список объектов Всемирного наследия в 1989 году, с тех пор этой документацией никто не занимался. В документах оказалось немало пробелов, ошибок, к примеру, форт «Серая лошадь» назывался «Зеленой лошадью», охотничьи угодья в Павловске оказались «Зоопарком». Наша номинация называется «Санкт-Петербург и связанные с ним группы памятников», а 26 из них расположены на территории другого субъекта — Ленинградской области. Нам нужно уточнить и перечислить все, что мы действительно охраняем.

— Правда ли, что приезд представителей ЮНЕСКО был вызван тревожными письмами из Петербурга о том, что город теряет свой облик, центр застраивается новоделом?

— Они приехали по своим соображениям — ЮНЕСКО проводит инвентаризацию городов, осматривали города, вступившие в 1978–1998 годах, в каком они состоянии. О Петербурге сказали много добрых слов, специалисты Центра подчеркнули, что ни один город в мире не охраняет такую гигантскую территорию. По предложению ЮНЕСКО, в сентябре в Петербурге состоится Международная конференция городов Всемирного наследия.

Вместо «согласования» — закон

— Как совершенствуется и изменяется охрана памятников?

— Охрана памятников, а это целая научная отрасль, не стоит не месте. Долгое время мы охраняли отдельные памятники, сегодня самая актуальная работа — сохранение городских пространств. Это знаменитые петербургские панорамы, городской силуэт. После перестройки возникло понятие «объединенная охранная зона», в которой строить запрещалось, но в ней были так называемые лакуны, в которых строить было можно, причем все параметры здания устанавливались «по согласованию». Поэтому первое, что мы сделали, — ввели в 2004 году высотный регламент .

Предстоит обострение борьбы, слишком много сталкивается интересов, слишком много игроков на нашем поле. Выход в разумном компромиссе и балансе интересов. Причем этот компромисс не должен достигаться в согласовательных процедурах, а должен быть закреплен законом: что мы сохраняем, от чего и для кого.

Город не властен

— Почему дошло до обрушения колоннады во дворе Юсуповского дворца?

— Юсуповский — федеральная собственность, мы давно били во все колокола, что дворец в тяжелом состоянии, но не могли финансировать из городского бюджета федеральные памятники . Директор дворца Нина Васильевна Кукурузова писала письма в РФ с просьбой выделить средства. Два года губернатор потратила, чтобы снять лишенный всякого смысла запрет, и как только появилась законодательная возможность, город профинансировал аварийные работы. Наконец, подрядчик вышел на объект, но: поздно.

Город неоднократно ставил вопрос о передаче ему части полномочий, однако проблема до сих пор не решена, и наши взаимоотношения с «Росохранкультурой» выглядят так: КГИОП выполняет все функции за «Росохранкультуру», которая только подписывает и согласовывает разработанную нами документацию. Получается, что у семи нянек дитя без глазу.

— Не дойдет ли до таких же крайностей в старинном особняке на Невском, где располагается Дом журналиста?

— Состояние особняка плохое, причем плохо все: фундаменты, несущие конструкции, трещины в стенах. По сложности предстоящих реставрационных работ особняк равен Юсуповскому дворцу. Хотим впервые сделать «открытую реставрацию» — Союз журналистов сможет продолжать работать; кому будет мешать, если человек стоит на лестнице и делает роспись?

— «Монблан» продолжает угрожающе расти над невской набережной, можно ли его остановить?

— Этот проект на согласование в КГИОП так и не поступал. Напомню, что высотный регламент на тот момент еще не действовал. Мы вступили в переговоры со строительной компанией, сделали ряд предложений, похоже, что они тоже поняли, что надо искать компромисс.

В частные руки?

— Одно время много говорили о передаче памятников в частные руки. Сейчас затихли. Процесс идет?

— Эта тема была на острие, когда люди только что пережили все итоги грабительской приватизации в других сферах и думали, мол, ну вот еще и это отберут! Приватизация региональных памятников идет, но не особенно активно, примеры можно на пальцах пересчитать. Ни одна страна не рассматривает частную собственность на памятники как панацею от всех бед. Я, к примеру, не могу сказать, что лучше: арендатор или собственник. Среди тех и других есть как хорошие, так и плохие пользователи.

Все равно главная ответственность всегда будет за государством. Кроме того, существуют разные способы привлечения инвестиций.

— Один из удачных — «Магазин подарков»?

— Да, это одна из первых акций меценатства в городе. Мы придумали ее, когда в прошлом году сняли скульптуру Адмиралтейства, находящуюся в аварийном состоянии, — памятник опять же федерального значения. А где найти средства для реставрации? Вот и открыли «Магазин», чтобы меценаты выбрали понравившийся памятник и пожертвовали средства на его реставрацию. Выпустили каталог памятников, срочно нуждающихся в поддержке. Это имело успех, в День города Петербург получит первые подарки.

Мы готовим второй каталог, а одна компания уже обещала выделить 10 миллионов на реставрацию памятника Николаю Первому на Исаакиевской площади.

Памятники в мыле

— Рассказывают, что на Западе, например в Париже, есть специальные службы, которые следят за состоянием памятников. У нас же отреставрируют — и бросят, а потом вновь приходят на объект, когда он уже в аварийном состоянии. Будет ли в Петербурге такая служба?

— Вы абсолютно правы, такая служба архинеобходима. Однако все нужно делать по закону, и требуется бюджетная статья «Содержание памятника и последующий уход за ним». А сейчас это возлагается либо на пользователя, либо на Жилищный комитет.

В прошлом году, как известно, отреставрировали сотни фасадов, они покрываются слоем пыли. Кто будет мыть? Нужны специальные технологии. Кстати, мы предложили свои методики, пока делаем пробные отмывки Адмиралтейства, как правило, на субботниках вместе с реставрационными организациями. Могу сказать, что результаты хорошие. При этом мы думаем об экологии и отработали неагрессивные моющие составы.

— Существуют пленки, защищающие памятники от граффити?

— Существуют, кое-где в городе применяются, но это дорого. С Урала приезжали представители предприятий, предлагали свои технологии, мы проводим совместные испытания.

— Против вандалов никакие пленки не помогут:

— Акты вандализма, по статистике, совершают в основном молодые люди. Почему агрессия вымещается на памятниках и как с этим справиться? Мы заказали такое исследование Университету. А многоопытный реставратор Владимир Сорин проблему уже проанализировал, исследовал виды вандализма, читает лекции на факультете социологии. Только почему этим занимаются реставраторы, а город в стороне?!

Елена Тихомирова

«Газпром-сити» построят за 10 лет  »
Юридические статьи »
Читайте также