Уставное правосудие Конституционная юстиция

Как мы уже ранее сообщали нашим читателям (см.: Право, 2006, № 1–2, с. 10-11), после долгого перерыва 26 января 2006 г. возобновил свою публичную деятельность Уставный суд Санкт-Петербурга. Первым рассмотренным обращением стал запрос группы депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга о проверке соответствия Уставу города семи постановлений правительства Санкт-Петербурга, которыми были утверждены различные планы, программы и перечни мероприятий: от 9 марта 2004 г. № 361/1 (наука и образование), от 30 марта 2004 г. № 481 (газоснабжение), от 6 апреля 2004 г. № 525 (физкультура и спорт) и № 527 (трамвайное движение), от 28 апреля 2004 г. № 642 (водоснабжение), от 5 мая 2004 г. № 715 (борьба с ВИЧ-инфекцией) и от 25 мая 2004 г. № 802 (поддержка детей–инвалидов).

Названный запрос поступил в суд ещё 3 августа 2004 г. и по нему 16 мая прошлого года даже было проведено одно судебное заседание (в старом составе). Позиция обратившихся в суд парламентариев (их интересы представляла глава постоянной комиссии ЗакСа по социальным вопросам Н.Л. Евдокимова) вкратце сводилась к тому, что высший исполнительный орган государственной власти Санкт-Петербурга, приняв оспоренные постановления, нарушил рамки очерченной для него компетенции и фактически заменил собою законодателя. Именно он, по мысли заявителей, и должен был утвердить соответствующие программы путём принятия специального закона. Само собой разумеется, «ответчики» в лице представителей правительства (С.Л. Луканиной) и губернатора (А.А. Ливеровского) с таким мнением не согласились и утверждали, что оспоренные акты адресованы нижестоящим (отраслевым и территориальным) исполнительным органам и по сути являются поручениями, не более того. Проведя в общей сложности пять открытых заседаний, задав вопросы сторонам, выслушав показания двух свидетелей (сотрудников Комитета финансов и Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли), 2 марта 2006 г. суд удалился на совещание по принятию итогового решения.

Пока УС проводил своё совещание, стали известны итоги предварительного рассмотрения в Конституционном Суде РФ запроса Санкт-Петербургского городского суда о конституционности отдельных положений федерального законодательства о статусе судей и жалоб судьи Уставного суда Л.В. Кулешовой о правомерности принятия четырёх законов Санкт-Петербурга, касающихся деятельности этого суда. Также стало известно и об отказе горсуда в удовлетворении требований ряда граждан о признании упомянутых законов Санкт-Петербурга не соответствующими федеральному законодательству.

Видимо, по случайному совпадению, только после этого, 11 апреля 2006 г. Уставный суд огласил итоговое решение по делу. Как и ожидалось, этим решением явилось определение о прекращении производства по делу. Правда, петербургский орган конституционного правосудия, несмотря на смену более половины судей, преподнёс по традиции несколько сюрпризов.

Первым из них стало то, что само решение заняло семнадцать страниц. Безусловно, в истории суда встречались объёмные решения, но в своем подавляющем большинстве это были постановления, а не определения. А уж определений такого объёма точно не было ни разу. Среди специалистов по конституционному процессуальному праву давно известен термин «определения с позитивным содержанием». Обычно под ними подразумевают те решения конституционного или уставного суда, в которых он, отказывая в принятии обращения к рассмотрению или прекращая производство по делу, в мотивировочной части излагает обширную правовую позицию. К числу таких относится, например, недавно ставшее широким достоянием Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2005 г. № 522-О , в котором как раз рассматривался вопрос о возможности принятия к обращению одной из упомянутых жалоб судьи Л.В. Кулешовой. В этом решении было 19 страниц, так что можно сказать, что Уставный суд следует всем новейшим тенденциям в сфере конституционного правосудия.

Второй неожиданностью стало то, что в основу принятого решения Уставный суд положил обширный анализ «современной правовой доктрины» (п. 2 мотивировочной части). С его помощью суд выявил критерии, без которых правовой акт не может считаться нормативным (наличие правил поведения общего характера, их обязательность для неопределённого круга лиц, направленность на неоднократное применение, а также действие независимо от существования конкретных правоотношений). Также в обосновании решения было использовано известное постановление УС от 15 ноября 2004 г. № 107-П по делу о проверке соответствия Уставу Санкт-Петербурга постановления правительства Санкт-Петербурга от 24 февраля 2004 года № 213 «О мерах по повышению эффективности использования государственного имущества Санкт-Петербурга» . Тем самым, очевидно, суд хотел продемонстрировать сохранение преемственности в своей деятельности.

Третий существенный момент. Проанализировав отдельно и подробно шесть из семи оспоренных правительственных постановлений (п. 4.1–4.6 мотивировочной части), суд не только установил их индивидуальный характер (а соответственно, их неподведомственность Уставному суду), но и «уставно-правовой смысл в действующей системе правового регулирования», чем исключил возможность иного истолкования оспоренных актов. Строго говоря, и Конституционный Суд РФ ранее выявлял «конституционно-правовой смысл» оспоренных актов; аналогичные правовые позиции высказывал сам Уставный суд, как впрочем и другие региональные органы конституционной юстиции. Но до сих пор все упомянутые суды ограничивались установлением смысла нормативных актов, индивидуальных это не касалось.

Ещё одним сюрпризом явилось то, что последнее по времени постановление городского правительства (от 25 мая 2004 г. № 802) было признано судом утратившим силу, поскольку поручения отраслевым комитетам и районным администрациям, с точки зрения суда, следовало исполнить в течение 2004 г.

Осталось дополнить, что определение было опубликовано в газете «Санкт-Петербургские ведомости» 25 апреля 2006 г. (с. 3–4).

Два дня спустя, 13 апреля 2006 г. Уставный суд провёл заседание ещё по одному делу. На сей раз — по ходатайству гражданина И.Н. Половцева о разъяснении постановления УС № 101-113-П. Необходимо напомнить, что это постановление касалось возможности обращения граждан в Уставный суд в тех случаях, когда они оспаривали не законы Санкт-Петербурга, а иные нормативные правовые акты, в том числе принятые губернатором Санкт-Петербурга, правительством города, иными органами исполнительной власти. Тогда, как известно, Уставный суд признал несоответствующими Уставу положения ст. 79 петербургского Закона «Об Уставном суде Санкт-Петербурга» , устанавливавшие невозможность для граждан обжаловать в УС иные, помимо законов, нормативные правовые акты.

Позднее Законодательное Собрание дважды приняло поправки в Устав (эти законы как раз оспаривались в Санкт-Петербургском городском и Конституционном судах). Эти поправки закрепили возможность обращения в УС рядовых граждан лишь с жалобами на законы Санкт-Петербурга. И, соответственно, господин Половцев желал узнать, может ли он как житель города обращаться в Уставный суд, если по данному вопросу есть два взаимоисключающих друг друга правовых акта — решение суда и новая редакция ст. 50 Устава.

Суд, заслушав помимо самого инициатора разбирательства также гражданина Ю.П. Сорокина (был заявителем в основном деле), а также представителей Законодательного Собрания, правительства и губернатора, удалился на совещание и в тот же день огласил решение. И снова резолютивная часть определения суда оказалась вполне ожидаемой: отказ в рассмотрении ходатайства как выходящего за пределы вопросов, рассмотренных в постановлении.

Правда, и на сей раз Уставный суд сказал нечто любопытное. Дело в том, что представитель правительства Санкт-Петербурга О.К. Лысков в своём письменном отзыве отстаивал принципиальную невозможность рассмотрения нынешним составом суда решения, которое было вынесено старым составом. Эту позицию он обосновывал ссылкой на ч. 1 п. 1 ст. 71 Закона об УС, в которой сказано: «Постановление Уставного суда должно быть официально разъяснено только самим Уставным судом в пятнадцатидневный срок в судебном заседании с участием всех судей, принявших это решение, по ходатайству органов и лиц, имеющих право на обращение в Уставный суд». Суд же в мотивировочной части своего определения указал, что никакого препятствия для разъяснения решений суда, вынесенных ранее, не существует, так как они разъясняются не судьями, а «Уставным судом в целом».

Вслед за оглашением этого вердикта стало известно, что одна из судей, а именно Н.А. Шевелёва, подала в отставку со своей должности. 10 мая Законодательным Собранием принято решение о прекращении её полномочий. Наша газета будет следить за развитием событий.

Соб. корр.

Ночные походы к ларьку уйдут в прошлое  »
Юридические статьи »
Читайте также