Сиротинка Очень сложно решить судьбу "неблагополучного" ребенка, не нарушив закон

Утром, открыв одну из городских газет, работники муниципального образования "Нарвский округ" увидели там душещипательную историю о годовалом Валере Зайцеве: соседи по коммуналке рассказывали журналисту, как жутко живется малышу с 19-летней мамой-наркоманкой и что никому из официальных органов до этого дела нет. Прочитали муниципальщики, занервничали и отправили по адресу сотрудницу органа опеки и попечительства. А спустя несколько дней малютку забрали у непутевой мамаши, поместили в дом ребенка и стали готовить документы на лишение родительских прав. А лишать-то оказалось некого: в свидетельстве о рождении напротив графы "мать" написано - "неизвестна".

Родился Александр, крестился - Валерий

В начале февраля прошлого года в родильный дом N 16 привезли молодую женщину, рожать. То, что роженица - наркоманка, поняли сразу. Паспорта у нее не оказалось, но девушка представилась Викой, назвала фамилию и адрес. Наркозависимого малыша сразу после родов поместили в инкубатор, а на следующий день Вика ушла из больницы.

Прошла неделя - срок, когда роддом должен куда-то передать ребенка. Мама так и не объявилась. Мальчика нарекли Александром Зайцевым (по фамилии, которой назвалась мама) и перевели в детскую больницу N 22 в Колпине. Прошло еще два месяца, и этого малыша оттуда забрали. Кто и на каком основании - разобрать почти невозможно: любые вопросы про мальчика по фамилии Зайцев здесь вызывают неадекватную реакцию. Потом малыш с такой фамилией нашелся в Кировском районе: и маму звали Викой, и наркотики она употребляла, и родила ребенка в феврале. Только вот мальчика звали Валера. Годовалого к тому времени малыша изъяли после появления публикации сотрудники отдела опеки и попечительства МО "Нарвский округ" и отправили в дом ребенка. А потом стали документы ребенка смотреть да в прокуратуру звонить - консультироваться, что же делать.

Мать как мать. Только бывшая

Зеленый уютный дворик, на лавочке возле подъезда - несколько парней сомнительной наружности и девчонка с банкой джин-тоника в руке. Иду прямо к ней. Это Вика. Спрашиваю: где твой сын?

- Где точно мой ребенок, мне не говорят. Спрашивала - сказали, не переживай за него, - отвечает и охотно рассказывает свою историю.

В свое время Вика начала употреблять наркотики, ушла из школы, нигде не работала. Паспорта получить времени не было, поэтому, когда пришло время рожать, поехала в роддом без документов. Из больницы ушла. Когда через несколько дней вернулась за малышом, ребенка не отдали, сказали, нужна реабилитация, малыш в колпинской больнице N 22. Дали только свидетельство о рождении, где мать и отец - "неизвестны".

Вика спросила, почему свидетельство такое, а ей якобы ответили, что перепутали, думали, она от ребенка отказалась. По ее словам, кто-то в роддоме посоветовал выкинуть это свидетельство и в загсе по месту жительства сказать, что свидетельства никакого не было.

Похоже, Вика так и сделала. И непонятно как, но однажды она вернулась в квартиру с ребенком. Врачи детской больницы отдали малыша, когда у Вики еще не было паспорта, а родители значились по больничным документам неизвестными...

Так или иначе, ребенок жил в неблагополучной семье почти год. Органы опеки, до того как изъять ребенка, приходили в квартиру Зайцевых трижды. В марте и апреле, когда из поликлиники прислали бумагу, что на территории появился ребенок от мамы-наркоманки. Тогда инспектор отдела опеки поставила семью на учет - как неблагополучную. И в третий раз пришли сюда только в декабре, когда прочитали в газете статью... Вызвали Вику на какую-то комиссию, сказали, чтоб прописала ребенка, сделала медицинский полис, устроилась на работу. А через две недели приехали и малыша забрали.

- То, что они меня просили, я сделала... просили сделать ремонт, устроиться на работу, сделать свидетельство... пролечилась дома "на сухую"... Сейчас не употребляю...

Вика почему-то уверена, что скоро заберет сына домой.

Либо изымаем, либо... все равно изымаем

Муниципальное образование "Нарвский округ". В кабинете главы много людей, и все они готовы рассказать, что же за история приключилась на их территории. Инспектор отдела опеки и попечительства Людмила Белая, явно волнуясь:

- Поступила бумага из детской 21-й поликлиники, где они пишут: поступил под наблюдение к ним ребенок Зайцев Валерий... мама наркозависимая... вела аморальный образ жизни. 31 марта 2005 года в адрес вышел инспектор... 26 апреля - снова контрольное обследование... семья поставлена на контроль, как неблагополучная... Далее лето, в принципе отпуска, этой семьей не занимались... Единственное - приходил участковый доктор, который курирует Зайцева Валерия... говорит: давайте как-нибудь соберемся и снова выйдем, как для профилактической работы.

Вот и вопрос: семья стоит на учете, а отдел опеки больше чем на полгода про них забыл. Как так, спрашиваю. Говорят, что "жизненные нюансы" были, инспектор того участка болела, хотя...

- Работа велась... ну, устная такая... Не было такой необходимости. Если есть какая-то кричащая информация - соседи звонят... поликлиника, инспектор по делам несовершеннолетних...

Здесь ссылаются на законодательные акты, говорят, что регулярность посещения неблагополучных семей не установлена законом.

- Мы работаем по Семейному кодексу , где сказано: если у нас выявлен ребенок... информация поступила - либо из поликлиники, либо М. (соседка Валеры Зайцева) позвонила - в течение трех суток мы должны выехать, проверить. Если так, значит, изымаем либо берем на контроль.

Прочитали и мы эту статью в кодексе, только увидели другое: "Деятельность ДРУГИХ, кроме органов опеки и попечительства, юридических и физических лиц ПО ВЫЯВЛЕНИЮ и устройству детей, оставшихся без попечения родителей (каковым документально и является этот ребенок), НЕ ДОПУСКАЕТСЯ". Но сторонников Людмилы Белой в кабинете главы МО было так много, что всех их не переспорить. Попыталась было спросить: а помочь маме молодой не пробовали, работу реабилитационную с ней провести?

- Давайте откроем закон тогда и начнем смотреть: кто этим вопросом должен заниматься - функциями реабилитации и оказания помощи? Здесь у нас вопрос стоит об опекаемых... Что значит профилактическая работа? Мы помещаем и ждем... в принципе, если к нам мама обратится, она просит разрешение на посещение, пожалуйста, мы даем разрешение на посещение ребенка в доме ребенка...

Ну а если мать не обратится, нужно, опять же по закону, в двухнедельный срок подать документы на лишение родительских прав.

Валера Зайцев в доме ребенка почти четыре месяца. Все, что сегодня есть в отделе опеки на этого малыша, - полученная совсем недавно копия свидетельства о рождении на имя Александра Зайцева с "неизвестной" мамой. Во-первых, лишать вроде как некого. А во-вторых, в доме ребенка N 1 находится по документам (из поликлиники N 21) Зайцев Валерий.

Ребенок с двумя неизвестными

О том, что у мальчика есть свидетельство о рождении, впервые узнали работники дома ребенка N 1. Когда им привезли Валеру Зайцева, они обратились в роддом N 16 за справкой, чтобы пойти в загс и зарегистрировать малыша. Вот тут-то и оказалось, что мальчика роддом уже зарегистрировал - 9 февраля 2005 года. Только под именем Александр.

После разговора с юристом родильного дома N 16 Ириной Израилевной настроение наше никак не улучшилось. Оказывается, здесь прекрасно понимают, что нарушают закон, и тем не менее раз в неделю едут в загс и выписывают свидетельства с "неизвестными" матерями. Причины называют вполне логичные: больницы не принимают детей без документов, домам ребенка гражданство на ребенка не оформить. Опять же, на усыновление малыша сразу не отдать. Последний момент кажется наиболее интересным. Ирина Израилевна в разговоре сказала, что такая практика регистрации детей существовала только в двух родильных домах Петербурга - у них и в роддоме N 15, на Вавиловых. Но недавно "пятнадцатый" отказался так делать. Почему - "спросите у них". Но спрашивать мы не стали - в связи с тем, что еще недавно сами проводили в том роддоме журналистский эксперимент: пытались незаконно купить новорожденных. И все бы у нас получилось, если бы нашлось 3 тысячи долларов: ровно столько просила заведующая кафедрой акушерства и гинекологии им. профессора Мечникова за незаконное усыновление, за запись в графе "мать" вместо "неизвестна" конкретной фамилии покупателя. (К этой истории мы еще вернемся, потому что уголовное дело в отношении завкафедрой на прошлой неделе направлено в суд.) А кое-кто в роддоме на Вавиловых, очевидно, пока замер в ожидании: понятно, что схему с незаконным усыновлением провести одному человеку очень непросто...

Приоритеты - "ребенок нормальный, может пойти на усыновление" - не скрывает и юрист 16-го роддома. И удивляется при этом, почему больницы отдают детей. Говорит, что "это уже нарушение идет". Возмущенно так говорит. И историю с ребенком Зайцевым не вспомнила, потому что "такой не один случай был", когда больница ребенка с двумя неизвестными, мамой и папой, отдавала неизвестно кому. И не только, по словам Ирины Израилевны, 22-я в Колпине.

О том, что в 16-м роддоме занимаются ЭТИМ, вряд ли не знают в комздраве и в комиссии ЗакСа по здравоохранению и экологии. Ирина Израилевна говорит, что дважды писала в комитет по здравоохранению письма с вопросом, имеют ли они право выписывать в загсе такие свидетельства, но никакого ответа не получила. А вот в комиссии ЗакСа, по словам Ирины Израилевны, ее поддерживали, говорили: нельзя же в графе "мать" написать "Иванова", если она документов не предоставила. И вроде как устно дали согласие на такую практику.

А сказать-то нечего?

Больница в Колпине. Главный врач в отпуске, заведующий отделением врач-неонатолог, похоже, главный. При всем уважении к его профессии не могу сказать, что из получасового телефонного разговора с ним я хоть сколько-то продвинулась в понимании ситуации. Это вербальный Иван Сусанин, который в разговоре уводил тем дальше, чем конкретнее были вопросы. В итоге - даже процитировать читателям нечего, сами ничего не поняли. Через пару дней на телефонный звонок отозвалась заместитель главного врача Татьяна Павловна. Первый разговор был очень благожелательный: просили перезвонить завтра, обещали поднять историю Валеры Зайцева и все прокомментировать. Но завтра так и не наступило: все только через юриста... мы отдали не маме, а бабушке... документы на ребенка мы даже не видели.

Тут бы в прокуратуре проконсультироваться, спросить: как по закону и кто что нарушил? Но ни помощница прокурора, у которой "консультируются" органы опеки, ни сам прокурор Кировского района так и не снизошли до разговора с журналистами.

Положительные эмоции во всей этой истории пришлось испытать лишь однажды - в доме ребенка N 1, где сейчас живет Валерий-Александр Зайцев. Добродушные лица персонала, ухоженные детишки на обустроенной детской площадке... Главный врач, Игорь Анатольевич, без хитросплетений рассказал о том, как занимается решением юридических вопросов, связанных с мальчиком. Действия юриста роддома в какой-то мере оправдывает, говорит, что из благих намерений. Категоричен в одном - больница N 22 в этой ситуации ни в коем случае не должна была отдавать малыша. Из нашего разговора стало понятно, что скорее всего мать у малыша так и останется документально неизвестной: "инициатива должна исходить от матери, а она к своему ребенку за все это время так ни разу и не пришла". Такая же позиция и в отделе опеки и попечительства МО "Нарвский округ" и, судя по всему, в прокуратуре:

- Вписывать маму в свидетельство, а потом опять заниматься судом и лишать ее родительских прав... по логике вещей мы не видим в этом необходимости, - оптимистично говорит инспектор Людмила Белая. - Чтобы вписывать маму в свидетельство, потом опять заниматься судом, потом опять лишать родительских прав... К сожалению, есть акт об изъятии от мамы (ребенка. - Авт.), и поэтому нам надо тут нюансы выяснить юридические, с прокуратурой, на чем остановиться, чтобы свидетельство было у ребенка...

Проще говоря, дело осталось за малым - найти лазейки в законодательстве, чтоб позволили акт об изъятии ребенка у Вики как бы не заметить. В остальном юридически все законно. И если не сегодня завтра придут потенциальные усыновители, которым понравится мальчик, то через месяц (примерно столько занимает судебный процесс по усыновлению) возможность матери вернуть себе сына будет практически равна нулю.

А нужен ли Вике ребенок - это уже другой вопрос.

Такие дети - просто подарок отдельным сотрудникам государственных органов и организаций, занимающихся в нашем городе вопросами усыновления. Для них усыновление петербургских сироток уже давно превратилось в международный, хорошо отлаженный бизнес. И не хочется думать, что детский дом N 1 и те, о ком мы написали в этой статье, могут относиться к числу посредников в этой схеме.

P. S. Матерям, оказавшимся в трудной ситуации и рискующим потерять своих детей, рекомедуем обратиться в общественный благотворительный фонд "Родительский мост" по телефонам 272-68-51 и 272-23-64. Вас выслушают и помогут.

Действия официальных органов в случаях, когда у рожениц нет документов, а данные записываются со слов

Роддом

Если после рождения ребенка не удалось установить местонахождение матери, ребенка обязаны передать в лечебное учреждение с актом о передаче, без регистрации ребенка в загсе. Ни при каких обстоятельствах не должны разглашать информацию о том, в какое лечебное учреждение переведен ребенок (НАРУШЕНО).

Больница

Устанавливает мать в период нахождения ребенка в лечебном учреждении. Если не удалось - направляет ребенка в дом ребенка с актом о передаче, без регистрации в загсе. Ни при каких обстоятельствах не передает ребенка другим лицам (НАРУШЕНО). Всех предъявляющих права на ребенка обязаны направить в органы опеки и попечительства.

Органы опеки и попечительства

Предлагают обратиться в суд с заявлением об установлении факта материнства (НЕ ПРЕДЛОЖИЛИ). На добровольных началах оказывают всяческую помощь и содействие по возвращению ребенка в биологическую семью.

Дом ребенка

Устанавливает мать ребенка. Если это не удается, регистрирует ребенка в загсе с записью в графе "мать" - "неизвестна".

Вместо реабилитации семьи - торговля детьми

Анна Мюррей, адвокат, специализирующаяся на делах по усыновлению, уверена, что в органах опеки и попечительства защита интересов ребенка сводится к лишению родительских прав.

- Если мать в роддоме отказывается от ребенка, то это не лишает ее материнских прав. Такого понятия, как отказ от ребенка, у нас в России не существует. Есть только одно юридическое понятие: согласие на усыновление своего ребенка любым лицом. При этом у такого согласия есть только две категории: "мне материально трудно, прошу поместить моего ребенка на 6 месяцев в какое-то лечебное учреждение; если не буду его навещать, не заберу его по истечении этого срока при отсутствии уважительной причины, меня могут лишить родительских прав". И второй вариант, когда женщина уверена, что не будет забирать ребенка: "даю свое согласие на усыновление моего ребенка любой семьей, претензий по факту усыновления иметь не буду". Но ни в одном, ни в другом случае записи "мать неизвестна" быть не может. Такая запись может быть, только если женщина пришла в роддом без документов и назвалась выдуманным именем. Ее искали по фамилии, по оставленному адресу, но не смогли найти. Тогда в роддоме составляется акт,на основании которого потом и выдается свидетельство с записью "мать неизвестна". В этом случае, если через какое-то время мамаша приходит в роддом и пытается узнать, где ребенок, ей не имеют права ничего говорить: кто же знает, что она мать.

Брошенных детей обычно сразу переводят в больницу, на обследование, а оттуда направляют в дом ребенка. И забрать малыша, родители которого де-юре неизвестны, из больницы невозможно ни при каких обстоятельствах.

В любом случае, если малыш поступил в больницу как оставшийся без попечения родителей, контроль за ним возложен на органы опеки и попечительства. И медики не могут и шагу сделать без этих органов. В данной ситуации врачи должны были направить женщину в органы опеки, где она, объяснив ситуацию, могла рассчитывать на помощь. Органы опеки должны были сказать: обратитесь в суд с заявлением либо об установлении факта материнства, либо об исправлении недостоверной записи в актах гражданского состояния. Потому как в данной ситуации решение вопроса возможно исключительно через суд.

Как ни печально, но больше ни в одной стране мира, кроме России, нет такой нормы, как лишение родительских прав в том значении, в котором оно существует у нас. Во-первых, это не в интересах ребенка. А во вторых - каждый человек имеет право исправиться. Молодая девушка в 19 лет стала употреблять наркотики. А почему она стала наркоманкой? Значит, государство не смогло обеспечить ей занятость, и государство обязано помочь. Ей что, нельзя сегодня дать возможность реабилитироваться? Можно, только надо продумать программу реабилитации. А у нас сегодня это никому не выгодно.

Инесса Кузнецова

Правительство РФ одобрило проект федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности".  »
Юридические статьи »
Читайте также