Эскорт для подростка

В прошлом году несовершеннолетние горожане — самостоятельно или в компании с взрослыми — совершили 1271 преступление

Обычный рейд

Одиннадцатилетнего Сережку нашли у станции метро «Озерки». Он только что подышал какой-то химической дрянью, поэтому, наверное, и не стал удирать. В течение двух минут спокойно шел, ведомый под руки инспекторами по делам несовершеннолетних. Потом, спохватившись, закричал, заплакал, забился:

— Не хочу в ментовку. Тетеньки, отпустите...

«Тетеньки» не отпустили, с трудом засунули извивающегося мальчишку в машину:

— Сиди пока, грейся. Сейчас поедем.

В тот день у «Озерков» больше никого из бродяжек не обнаружили.

Заглянули в хорошо знакомый подвал одного из домов на Гражданском проспекте, спугнули стаю малолетних наркоманов. Двенадцатилетняя Катя убежать не успела. Или не смогла: остановившийся взгляд, отупелость и никакой реакции. Взяли девчонку с собой, а вход в подвал в очередной раз решили заварить. Попутно взяли на заметку еще один наркоманский подвал — люди во дворе подсказали.

На местном рынке выловили пару молдаванок, которые здесь работают без соответствующих документов. «Накрыли» продавщицу ларька в момент продажи ребенку бутылки вина и сигарет. Вызвали владельца торговой точки, составили протокол...

Обычный рейд, обычная операция, какие проводятся во всех районах отделами по делам несовершеннолетних. Как правило, эти рейды имеют целевое назначение и собственное название: «Коммерсант», «Подвал» и прочее. Но машину и «мужской эскорт» инспектора по делам несовершеннолетних заполучают не каждый день. Именно поэтому как, проверяя подвалы, не заглянуть на рынок? Или не подъехать к метро? Или не побывать на перекрестке, где, по слухам, малолетки вместо школьных уроков за небольшую денежку моют автомобили? Так и превращается каждый «тематический» рейд в объезд злачных мест территории. Нередко одних и тех же.

— Да и ребята, которые в этих местах встречаются, нам хорошо знакомы, — рассказали сотрудницы ОДН 15-го отдела милиции Калининского района. — Сережка приезжает к нам из Всеволожска, никак не может ужиться с мужчиной, которого мать привела в дом. Вот и бродяжничает, зарабатывая на хлеб и «нюхательную бутылку» выносом мусора на рынке.

Катю, которую из подвала сейчас вытащили, тоже отлично знаем. Ее сестренка успела убежать. Обе колются. Впрочем, наркоманками себя не считают, потому что вводят себе не наркотики, а лекарства. Новая мода: «пользовать» препарат, снимающий боль при онкологических заболеваниях... Мать у этих девчонок вполне приличная женщина, продавцом работает, но не уследила, не уберегла...

Строго говоря, дело милиции заниматься малолетними преступниками, хулиганами в уголовном, а не в бытовом смысле, да еще вытащить подростка оттуда, откуда его не может вытащить никто. Из того же наркоманского подвала. Вытащить физически, пробираясь по приземистым катакомбам, через зловоние и сплетение труб! Дальше подростком, по логике, должны заниматься психологи, медики, если нужно, социальные работники.

Схема работы с уличными ребятами просматривается ясно. Инспектора ОДН после обычных в таких случаях бесед и проверок определяют, куда направить «дитя». К примеру, за прошлый год через городской Центр временного содержания прошли 648 подростков. Временное содержание означает, что здесь выясняют обстоятельства, при которых маленький человек попал на улицу, состояние его здоровья и... отправляют дальше. Как правило, домой. Часть ребятишек, подобранных на улице, попадают в городские приюты и больницы. Пребывание как в приюте, так и в больнице — штука тоже временная. Потом опять же — по месту прописки, в семью. Эту трагическую эстафету кто-то, какие-то учреждения, организации или заведения должны подхватывать, получая от милиции необходимую информацию. Это в теории. А по жизни?

Кто подхватит эстафету?

Нынешний год — последний год действия программы профилактики правонарушений среди несовершеннолетних в Петербурге. Программа была принята в 2001 году как городской закон. В результате ее реализации в системе работы с подростками произошли серьезные изменения.

— Благодаря этой программе и в целом обновленному подходу к социальной политике в стране сделан очень важный шаг по пути освобождения правоохранительных органов от функций, им не свойственных, — рассказывает Елена Евсенова, начальник отдела ГУВД, который ведает работой с несовершеннолетними. — Я говорю о социальных функциях. Вернее, решение таких задач никогда и не возлагалось на нас напрямую. Просто без этого все наши операции становились бессмысленными... Забираем маленького бродяжку от метро, выясняем личность, отмываем, если нужно, отправляем в больницу. А дальше? В общем: или занимайся, инспектор, его семейными делами, или через неделю увидишь его у той же станции метро.

Одним из видимых результатов реализации петербургской программы стало создание в городе института молодежных работников. Фактически это социальные работники, только относятся они к районным отделам по молодежной политике. Такие службы появились в семи районах — всего 80 сотрудников. На весь город «программных» средств не хватило.

Задача новой службы — социальное сопровождение подростка по жизни. Буквально: бери за руку и веди. Один специалист способен качественно выполнять свою работу, если на его попечении находятся не более 10 ребят. А всего в городе на учете 7 с половиной тысяч несовершеннолетних, как говорят специалисты, «с девиантным поведением». Это только на учете! А ведь детей с проблемами во много раз больше.

Сегодня в Петербурге пытаются создать скоординированную сеть, в задачу которой входило бы помочь подростку: если это необходимо, вылечить его, убедить учиться, показать, что жизнь может быть не такой беспросветной... Объединяются социальные работники и милиция, медики и психологи. Но результаты пока мизерные.

В Центральном районе в прошлом году ценой больших усилий удалось провести выборочную диспансеризацию уличных ребят. Отлавливали, отвозили к врачам, осматривали, брали анализы. Конечно, вши. Конечно, грязь. Конечно, токсикомания и наркомания.

Семьи разные — результат один

— Елена Игоревна, ведь эти дети не бездомные. У каждого из них есть родители. По крайней мере мама. У каждого из них есть где жить. А они скитаются! Может быть, лучше заняться лишением родительских прав и отправкой подростков в интернаты на государственные хлеба? — задаю вопрос Елене Евсеевой.

— Были и такие времена, когда этот путь признавался наилучшим. Мы хорошо научились лишать родительских прав. И практика эта продолжается: в городские суды в прошлом году направлены 1152 материала на лишение родительских прав. И что?.. Да ничего хорошего из этого, как правило, не выходит. Ребенок все равно тянется к маме. Причем удивительное дело, чем хуже, с нашей — милицейской — точки зрения, мама, тем сильнее и глубже любит ее ребенок.

В «несовершеннолетнем» отделе ГУВД, анализируя семейные обстоятельства подростков, поставленных на учет, сделали интересные выводы.

Примерно половина трудных ребят, увы, обречены быть трудными, потому что таковыми являются их семьи: родители не работают или перебиваются случайными заработками, пьют или «балуются» наркотиками.

Сорок процентов подростков с проблемами родом из неполных семей, где одинокая мама выбивается из сил, чтобы прокормить и одеть чадо. Как правило, мамы эти абсолютно адекватные граждане. В таких семьях главная проблема — нет времени для полноценного общения с ребенком.

И десять процентов подростков, оказавшихся на учете, растут в совершенно благополучных, часто весьма обеспеченных, семьях. Но... папой целиком завладела жажда побольше заработать, а мама убеждена, что за деньги ее ребенок получит и образование, и воспитание, и развлечение... А сам ребенок лучше всего чувствует себя в подвале с друзьями-наркоманами или на небезупречной дискотеке: все же не так одиноко, как дома.

Работа: быть другом

— Если совсем честно, то мы — милиция — мало что можем предпринять в отношении асоциальных семей, — признает Елена Евсенова. — Здесь должны сыграть свою роль городские социальные программы.

Мало-помалу в Петербурге начинает развиваться институт социального сопровождения проблемных семей. Такой опыт появился в Кировском, Адмиралтейском, Невском и Московском районах. Опыт неплох. Основа взята из практики работы с семьями в Швеции. Но пока все эти проекты, как говорится, штучный товар. Они именуются пилотными и общей погоды не делают.

Сам опыт состоит в том, что за социальным работником, находящимся в штате специального центра или районного отдела соцзащиты, закрепляются несколько трудных семей. И этот работник обязан «пасти» семейство, воздействуя методом убеждения, помогая в решении житейских проблем, подсказывая возможные пути выхода из трудного положения. Сотрудники такого центра в Московском районе (к сожалению, закрытого после очередной реорганизации) рассказывали, что им приходилось контролировать даже... стирку белья и мытье полов. В общем, надо стать другом семьи. По службе!

Методика работы с благополучными семьями, имеющими неблагополучных детей, основана целиком и полностью на психологии. Вот только способны ли будут родители воспринять психологическую помощь? Вопрос!

С одинокими мамами ситуация более ясна. Как правило, проблемы таких семей упираются в конечном счете в нелегкое материальное положение. И здесь уже инспектора по делам несовершеннолетних совместно с прокуратурой имеют законную возможность привлечь к ответственности отсутствующего папу. Даже если гордая мама заявляет:

— Ничего нам от него не нужно. Копейки не возьмем. Сами проживем.

В прошлом году проблема «испарившихся» пап серьезнейшим образом обсуждалась прокуратурой и «несовершеннолетним» отделом ГУВД. Договорились: если папа, оставивший семью, не лишен родительских прав, то прокуратура от лица государства может взыскать с него законом предусмотренные алименты. И немалое число таких судебных процессов, инициированных прокуратурой, уже идет в городе, несмотря на то что мамы были против «шумихи» и «сутяжничества».

Закон проблему не решает

— Противоречивое у нас законодательство в отношении ответственности родителей за воспитание детей, — отмечает Елена Евсенова. — Декларируется ужесточение этой ответственности. Но при этом статья 155 УК говорит, что ответственность снимается, если у семьи... тяжелое материальное положение.

Кодекс об административных правонарушениях дает право нашим сотрудникам составлять протокол на родителей, уклоняющихся от воспитания детей. При этом мы должны документально доказать, что родители ненадлежащим образом исполняют свои обязанности... Между тем в законодательстве нет определения, что значит надлежащее и ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, уклонение от них.

Несколько большую юридическую ясность несет в себе

156-я статья УК — «неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних, соединенное с жестоким обращением с ними». «Довесок», связанный с жестокостью, позволил в прошлом году возбудить 37 уголовных дел и поставить на учет более двух тысяч родителей.

Можно ли дать четкое юридическое определение всему на свете? Пример с воспитанием показывает, что, похоже, нельзя. Выходит, что и в сфере работы с несовершеннолетними вряд ли возможно создание, как принято говорить, мощной законодательной базы. Здесь важна другая база — понимание сотрудниками всех привлеченных к решению подростковой проблемы ведомств психологии ребят и беспросветный труд, который, может быть, когда-нибудь принесет какие-нибудь плоды.

— Подчас наш труд дает результаты через много лет, — рассказывает Елена Евсенова. — Помню: приезжаю я в специализированный летний лагерь для наших ребят в Лужском районе. Вдруг слышу: «Елена Игоревна, вы ли?..» Смотрю и с трудом узнаю в сотруднике этого лагеря моего бывшего подопечного Сережку Воронина. Ох и намучились мы с ним в свое время. Думала, не выпрямится парень. Не ожидала, что он станет воспитателем трудных. И очень неплохим воспитателем.

Труд спасает, но он в дефиците

Одним из средств, позволяющих подростку справиться с проблемами, давно уже признан труд. И не просто труд, а настоящее, фактическое трудоустройство с настоящим заработком и соответствующим юридическим оформлением. В городе действует молодежная биржа труда, квотируются рабочие места для молодежи. Это для всех.

А для тех, кто угодил в «учетные», уже больше десяти лет успешно работает предприятие ООО «Новое поколение», производящее настольные игры. Здесь около тысячи подростков не только заняты делом, но и неплохо зарабатывают. Да и на виду все.

Многие считают этот опыт небезупречным: мол, негоже ООО — частной фирме — эксплуатировать детей. Однако государственные структуры не смогли предложить ничего для трудоустройства трудных, кроме квотирования рабочих мест да трудоустройства малого числа ребят в специализированных учреждениях. К примеру, по прошлогоднему решению городской комиссии по делам несовершеннолетних для воспитанников закрытого учебного заведения на улице Аккуратова будут созданы 80 рабочих мест. Да еще в аналогичном училище в Петродворце оборудуют 40 рабочих мест и 20 — для трудового обучения. Финансирование — за счет бюджетных денег, выделяемых для профессиональной подготовки ребят, у которых нелады с законом, с милицией, с обществом.

Наталья Орлова

Лагеря ждут защиты от государства Территории детства выставляются на продажу.  »
Юридические статьи »
Читайте также