О нахождении в живых

Престарелому ветерану войны скоро год как «законно» не выплачивают пенсию. На вопрос о средствах существования чиновники отвечают вопросом: ну до этого же она на что-то жила?

Жила-была бабушка. То есть когда-то она, конечно, была девочкой, молодой девушкой... На уцелевших фотографиях видно: красивой. С 17 лет – в Ленинграде. Всю жизнь работала (в том числе и в войну, в частях действующей армии), трудно было – как всем. А потом состарилась.

Все близкие родственники к тому времени либо умерли, либо эмигрировали. И в 1995 году Нина Андреевна рискнула: решила навестить дочь в американском Сан-Диего. Заболела, да так там и осталась. А поскольку уезжала она не на «постоянку», а по гостевой визе, то вопрос с ее пенсией повис в воздухе. Через некоторое время деньги в России на счет Вигдорович Н.А. просто прекратили переводить.

До 2001 года мать с дочерью обитали в Калифорнии, затем из Нового Света перебрались в Старый. А осенью 2003-го, в Бельгии, дочь неожиданно умерла. И пришлось Нине Андреевне вернуться на родину. Благо от гражданства РФ она никогда не отказывалась, и даже не помышляла.

Поселилась у племянницы, ее сына и его жены – тесновато, но что делать. Поменяла паспорт СССР на новый, российский, оформила постоянную регистрацию в Петербурге и обратилась в соответствующие инстанции за восстановлением пенсиона. (Напомним: по российским законам заработанная человеком трудовая пенсия сохраняется за ним при любых обстоятельствах. И уж, само собой, право на эти выплаты никоим образом не зависит от перемещений пенсионера в пространстве).

Тогда был октябрь 2004 года. Нынче на дворе август 2005-го.

Сперва функционеры Пенсионного фонда семь месяцев переписывались между собой. Еще бы: до отъезда за рубеж Вигдорович была зарегистрирована во Фрунзенском районе, теперь – в Колпинском, это ж пока разберешься!.. По весне наконец разобрались. И началось.

– Теперь от бабушки требуют целую кучу бумаг. Например, о дате выезда на постоянное место жительства за границу, о месте постоянного проживания за границей, о снятии с консульского учета за границей... – рассказывает двоюродный внук Вигдорович Алексей Агафонов. – Но дело-то в том, что она не выезжала на ПМЖ! И получить такие документы в принципе невозможно.

Заметим, как невозможно в принципе их требовать. Даже в справке, выданной недавно структурным подразделением Комитета по труду и социальной защите администрации Петербурга, черным по белому указано: «Вигдорович Нина Андреевна выехала в США...» Никакого «ПМЖ» нет в помине. А значит, для возобновления пенсионного содержания не нужно больше ни-че-го: вот человек, вот его паспорт, вот заявление.

Пенсию бабушке не платят до сих пор.

– Мы понимаем, ведь придется погасить долг за много лет, а это кругленькая сумма, – говорят родные Нины Андреевны. – Предлагали чиновникам: давайте вопрос с недоимкой после решим, а пока хотя бы начисляйте бабушке ежемесячно, сколько ей положено. Или на худой конец оформите социальную пенсию, как будто она не работала... Бесполезно.

Обращались за содействием к депутату ЗакСа Олегу Корякину – тот направил в отделение Пенсионного фонда РФ по Петербургу и Ленобласти отписку: нельзя ли, мол, «ускорить рассмотрение вопроса». Обращались в прокуратуру с просьбой дать правовую оценку фактам – пришел ответ: срок проверки по вашей жалобе продлен. Обращались в приемную губернатора – оттуда письмо переслали... в Пенсионный фонд.

«Спрашиваем: а на что человеку реально жить? Не боитесь, что умрет без еды, без лекарств? Отвечают: ничего страшного. До этого же жила как-то – ну и...»

– Не хочется нагнетать, но, честное слово, так мерзко, что все это происходит именно в год 60-летия Победы, – лицо Маши, жены Алексея, искажает гримаса. – Когда на каждом углу твердят об доблести, о славе... На одни только салюты сколько миллионов извели!

Да, Нина Вигдорович – ветеран, награждена орденом Отечественной войны II степени, медалью «За оборону Ленинграда» – в 1942 году. Как выясняется, чиновникам это до лампочки. Или будь бабушка без наград – обошлись бы еще хуже?

Куда же хуже?

Юристы объясняют, что дело выигрышное и надо подавать в суд, причем взыскивать и материальный ущерб, и моральный. Но квалифицированных адвокатов, специализирующихся на пенсионных тяжбах, в северной столице немного, услуги их дороги, а процесс такого рода может длиться годами.

Ленинградке, петербурженке Нине Андреевне Вигдорович 91 год. «Нарочно тянут время, надеются, что вопрос скоро отпадет сам собой», – вздыхают родные.

Кстати, в Пенсионном фонде от гражданки Вигдорович затребовали еще одну справку: «документ о нахождении в живых». Точка, конец цитаты.Валерия Стрельникова

Потерянные пенсии  »
Юридические статьи »
Читайте также