Город, не уснувший навеки Иван Уралов: "Петербург достоин европейского сдержанного и взвешенного образа"

Его работы встречают нас и в метро, и в музеях, и в библиотеках, и даже в отелях и бизнес-центрах. За создание мозаичных панно "Блокада" и "Победа" в Памятном зале Монумента героическим защитникам Ленинграда он и его друзья и коллеги были удостоены Государственной премии. Уже десять лет он внимательно следит за "внешностью" Петербурга. Он - Иван Григорьевич Уралов, заместитель председателя Комитета по архитектуре и градостроительству, главный художник города и... просто художник.

- Иван Григорьевич, главный художник Петербурга -больше чиновник или все-таки художник?

- Все-таки больше художник, чем чиновник. И с течением времени я пришел к выводу, что еще больше - педагог, воспитатель. Уже потом художник, а потом -чиновник. Когда должность главного художника станет должностью чиновника, я бы эту должность отменил. Чиновником может быть районный специалист, человек из ведомства застройки города. Хотя везде творческое живое начало необходимо. Вопрос меры, что преобладает. В других структурах, касающихся разработки генплана города или инженерной инфраструктуры, там этот баланс не столь важен, там чиновник может возобладать над творческой личностью. Но в моей области если чиновник победит, то тогда роль главного художника сведется к банальному перекладыванию и подписыванию бумаг и обработке огромного количества запросов. Мне кажется, человек, который по роду своей работы должен доносить до людей некие требования городской среды, некие традиции, человек, который должен просто объяснить, почему нужно сделать так или иначе, должен сочетать в себе таланти преподавателя, и художника.

- Какие вопросы решаете вы лично? Что входит в обязанности главного художника?

- Все, что касается ландшафта города, городской среды, городского оборудования. Это благоустройство города и внутриквартальных территорий, приведение в порядок улиц и мощение тротуаров, внешность фасадов и монументальное искусство, то есть памятники и художественные произведения, наружная реклама и городская информация, уличные фонари и ограды... Достаточно широкий круг вопросов. Сейчас все эти полномочия у нас сконцентрированы в недрах одного управления, которое называется Управление эстетики городской среды. Но я считаю, что было бы своевременным и справедливым разделить его на два профильных управления, одно из которых занималось бы только ландшафтом города и архитектурой. Сейчас стоит острейшая проблема с фасадами зданий. При переводе из жилого фонда в нежилой первых этажей, бельэтажей, в которых открываются магазины, кафе и различные офисы, возникает потребность в организации отдельных входов, а город к этому не готов. Архитектурно не готов. И велико опасение, что мы просто можемиспортить фасады Петербурга слишком либеральной политикой в этой области. Совершенно очевидно, что необходимо искать компромиссные пути решения этой проблемы.

- И какие-то меры предпринимаются?

- Сейчас это практически никак не контролируется, потому что есть очень серьезные обстоятельства - это правовые взаимоотношения. Если бы сначала проводились предпроектные исследования целесообразности организации дополнительных входов и на основе этого КУГИ давало или не давало разрешение о переводе помещения из жилого фонда в нежилой, тогда город мог бы избежать серьезных проблем. К сожалению, сейчас все делается наоборот. В некоторых случаях процесс происходит безболезненно, но чаще фасады зданий уродуются многочисленными входами и лестницами. По-моему, пора издавать соответствующий закон или, по крайней мере, разработать жесткую нормативную документацию.

- Иван Григорьевич, имеете ли вы как главный художник реальное влияние на решение тех или иных вопросов? Где должен стоять памятник, как должна выглядеть улица, какой внешний вид должен быть у здания?

- Этот вопрос, касающийся архитектуры новых зданий, уже не является областью ответственности главного художника. В остальном чрезвычайно трудно бороться с нарушениями, но не из-за того, что нет полномочий, а из-за того, что нет соответствующих законов. А те, что уже приняты и в соответствии с которыми можно привлечь нарушителей, зачастую не действуют. А нарушений очень много, и, когда это происходит, восстановить статус-кво очень трудно. Например, есть Закон об административной ответственности за нарушение правил благоустройства. И надо сказать, хороший закон, но он не работает. Нет инструмента для воплощения его в жизнь. И в этом отношении и у меня, и у службы, которую я возглавляю как главный художник, достаточно большие трудности для того, чтобы реально влиять на решение тех или иных вопросов. Многое очень трудно поддается регулированию. Для этого мы создали целый ряд регламентов, и, судя по всему, комитет в скором времени получит права принимать регламенты в качестве городских документов.

А что касается памятников, где должны стоять и как должна при этом выглядеть улица, - да. В значительной степени влияю. Существует логика определения места, где может быть установлен монумент. Существует логика некоего образа той или иной улицы, хотя это не так однозначно. Скажем, за последние годы мы были свидетелями создания улиц как традиционных, так и нетрадиционных для Петербурга. Например, 6-7-я линии Васильевского острова и дворы Капеллы - они сделаны в петербургской традиции. А недавно открытые улицы Правды и Большая Московская - они созданы в контексте совершенно иных взглядов на пешеходное пространство и комфорта в современном городе.

- Поистине "больной" вопрос для города - обилие наружной рекламы. Вы уже давно занимаетесь этой проблемой. Как дела обстоят на сегодняшний день?

- Не могу сказать, что радует ситуация. Не так давно я был уверен, что мы уже прошли самый тяжелый пик экстенсивности развития рекламы и настанет время, когда количество рекламоносителей увеличиваться не будет. Улучшится качество и, возможно, уменьшится формат. Придут новые технологии, которые позволят увеличить количество рекламных полей, но при этом значительно сократится число рекламоносителей. На самом деле этого не произошло. В город пришли целые программы размещения рекламы, в том числе на крышах зданий; щитовая реклама расширяется, появилась компенсационная программа в связи с ликвидацией перетяжек на Невском проспекте. Убрали примерно полтора десятка перетяжек, тем самым сделав хорошее дело, но это привело к появлению сотен новых рекламоносителей, которые компенсируют финансовые потери фирм. Так что развитие отрасли продолжается. Конечно, реклама приносит доход городу, но я не уверен, что она радикально влияет на бюджет. Мы никак не можем перейти в то состояние, когда высшем качеством Петербурга будемсчитать его архитектурно-художественный облик и на нем город начнет зарабатывать деньги. Возможно, реклама должна стать дороже, тогда ее будет меньше. Возможно, город должен отказываться в некоторых случаях от рекламы, зная, что в конечном итоге доход принесут другие источники. Тогда Петербург будет больше привлекать туристов и его не станут сравнивать с Лас-Вегасом. Хотя часто рекламисты апеллируют именно к таким примерам. Но это же смешно. Равные Петербургу по культурно-историческому, архитектурному значению города не имеют такого обилия рекламы и, например, игорных заведений. Это меня огорчает и как художника, и как горожанина.

- Как Городской центр размещения рекламы реагирует на ваши действия? Бывают ли конфликты?

- У нас, в общем-то, никогда не было теплых отношений. Это связано с тем, что мы работаем в радикально разных направлениях. Мы смотрим на вещи по-разному. Там - прагматики, а мы стараемся быть, не хочу сказать романтиками, но, по крайней мере, смотреть на наш город с точки зрения эмоциональной, чувственной, а не как на инструмент, с помощью которого можно добывать деньги. Тем не менее мы работаем в одной структуре, в администрации, и наши отношения - это искусство компромиссов. С прежним руководством ГЦРР за многие годы работы этот компромисс был найден. Надеюсь, что нынешнее руководство Центра размещения рекламы- будет более открытым для диалога и у нас будет больше взаимопонимания. Но этого еще не произошло. Пока центр - достаточно закрытая организация, которая редко выходит на контакте комитетом.

- Очень много говорят о несовершенстве Закона о рекламе. Порой просто невозможно привлечь к ответственности нарушителей. Как вы выходите из этой ситуации?

- Иногда выходим, а иногда -нет. У нас есть стандартное решение этой проблемы: в тот момент, когда выявляется нарушение, составляется соответствующее предписание со стороны нашего комитета в городскую административно-техническую инспекцию и в ГЦРР. Они, в свою очередь, должны реализовать свои права по воздействию на нарушителей вплоть до демонтажа незаконных или выполненных не в соответствии с утвержденным проектом вывесок щитов и т. п. Многое зависит от того, как к этому относятся сами нарушители и насколько настойчивы эти две организации. Нарушители тоже бывают разные. Есть и такие, которые в ответ на требования могут намекать и на силовые методы решения вопроса. Так бывало. Несколько лет назад ГЦРР сталкивался и с физическим противодействием. Надеюсь, что этот этап уже пройден. Должны все-таки исполняться законы.

- Не радуют глаз яркие и пестрые вывески многочисленных магазинов и кафе. Понятно, что владельцы пытаются привлечь потенциальных клиентов, но от этого страдает внешность Петербурга. Особенно это заметно в центре. Ведется ли работа в этом направлении?

- Работа ведется. Понемногу улучшается качество вывесок. Мы работаем последовательно системно, а предприниматели смотрят на соседей и стараются перенять лучшее. А относительно многоцветья и пестроты... Вообще, это дело вкуса и воспитания. Этому в одночасье научить нельзя. Ведь в течение нескольких поколений нам навязывали другую "красоту". Серую и безликую. В магазинах продавались три цвета малярной краски -этим художественное оформление и ограничивалось. А сейчас все новое вызывает ощущение безграничных возможностей и трудно себя сдержать. Правда, теперь люди ездят в другие страны, и они могут сравнивать оформление вывесок своего бизнеса с тем, как это делается в Париже или в Лондоне. К сожалению, пока нас больше привлекает все яркое и экзотическое, подобное стилистике оформления.принятой в Турции или Америке. Но Петербург достоин европейского сдержанного и взвешенного образа.

- Существуют ли стандарты, даются ли какие-либо рекомендации по оформлению?

- Есть регламенты, которые объясняют, как нужно делать вывески в Петербурге. Например, для Невского проспекта пытаемся создать единую систему, создать модель, которую потом можно было бы применить по всему городу. В ее разработке принимают участие и рекламисты, и Управление эстетики городской среды, и наш Комитет по градостроительству и архитектуре. Ведется очень большая работа. Безусловно, важен индивидуальный подход. На каждого посетителя мы, и я лично, тратим очень много времени. Стараемся объяснить требования (почему они именно такие), убедить людей. Многие это понимают, но город огромный. А в целом я еще недоволен состоянием вывесок.

- Еще одна беда - спальные районы. Унылые, серые, скучные. Можно ли избежать этого однообразия? Как-то оживить кварталы? Делается ли что-либо для этого?

- Только внутриквартальное благоустройство. Вскоре оно примет поистине массовый масштаб, но вместе с тем будет достаточно скромным. Приведут в порядок дворы в соответствии с требованиями сегодняшнего дня. Но, очевидно, это не будет индивидуальное и дорогостоящее благоустройство. Оборудуют парковки, детские площадки, залатают дыры в асфальте, то есть обеспечат весь необходимый минимальный набор благоустройства. Могут появиться какие-то индивидуальные приметы в каждом квартале или дворе. А "оживить"... На мой взгляд, можно было бы начать с окраски домов. Каждый район мог бы иметь свои характерные цвета. Кварталы стали бы намного интереснее. Когда-то такие эксперименты проводились. Сейчас и возможностей больше, и материалы позволяют, и архитектурные решения. Если бы строители об этом задумались, новостройки выглядели бы иначе. Можно было бы подсветку сделать. Те же вывески могут сослужить добрую службу, если их с умом разместить. Например, маленькие - у входа и большие, дублирующие, - накрышах, так сказать "для дальнего боя". Но, прежде всего, не надо портить самодеятельностью эти кварталы. Я говорю об этом постоянно. Мы видим это повсеместно: застекленные лоджии, оформление окон, не вписывающееся в общий вид здания. С другой стороны - ломают скамейки, уничтожают клумбы, выкапывают кустарники. Это вопрос воспитания и культуры.

- Иван Григорьевич, внешний вид строящихся домов, бизнес-центров, магазинов с вами как-то согласовывается или это все на совести строителей? Например, когда в центре города появляется здание, абсолютно не соответствующее стилю и архитектуре исторического Петербурга, оно смотрится, извините, как бельмо на глазу.

- Это не вопрос главного художника, это вопрос главного архитектора города или градостроительного совета. Окраска фасадов старого города согласовывается, а внешний вид зданий - нет. Жаль, но это так. В Петербурге, действительно, появляются здания, не соответствующие стилю, архитектуре, самому характеру исторического центра. Бывают и талантливые постройки, но это редкость. Надо, конечно, быть аккуратнее, застраивая свободные пятна в центре. На мой взгляд, поручать столь ответственное дело нужно очень талантливым архитекторам, проводить конкурсы, общественные обсуждения. Я могу влиять только как член градостроительного совета, высказывать свое мнение по тому или иному фасаду. Несколько раз приходилось выступать достаточно жестко. И я рад, что внешний вид некоторых зданий, которые были подвержены критике не только с моей стороны, изменился.

- Споры о том, каким должен быть исторический центр Петербурга - оставаться в первозданном виде или быть ему новым и современным, - идут давно. Каково ваше мнение?

- Я ловлю себя на мысли, что я - консерватор. Хотя и не отношусь к тем, кто абсолютно не приемлет новые решения. Например, улицы Правды и Большая Московская мне представляются достаточно интересными. Но, наверно, все улицы города не должны стать такими. Тогда мы можем Петербург потерять. Здесь вопрос в балансе традиций и нового. Чтобы мы ощущали, что город все же живой, что он не уснул навеки. Но при этом он не должен радикально изменить свой облик. Петербург - это старый музей, в котором возможны современные акции, не изменяющие его основы. Поэтому работать в историческом центре надо очень сдержанно. Другое дело - новые районы. Вот там можно было бы работать намного интересней, чего, к сожалению, не происходит.

- В последние годы в городе установили много памятников, таких, как "Старый фотограф", памятники Коту и Собаке. Они уже стали некими символами. Появятся ли еще подобные скульптуры?

- Пока не знаю. Я считаю, что их не должно быть много, во всем нужна мера. Мы немного разбавили строгость Петербурга, но этого, наверно, достаточно. Самая выдающаяся скульптура у нас - это Собака. Она стала феноменом городской субкультуры. Ведь люди пишут письма Собаке, оставляют послания на стенах. И это, как правило, хорошие послания. Собака стала почти идолом, который способен выполнить любое желание. Возникает новая петербургская легенда. Местные мальчишки проводят целые экскурсии, рассказывают историю этой скульптуры. Я думаю, что известный петербургский скульптор Виктор Сиваков, который сделал эту, в общем-то, декоративную вещь, должен быть счастлив. Но есть у нас и "мертвые" скульптуры. Например, Остап Бендер. Он очень симпатичен, но с ним нет никакого "общения". А именно на это должна быть рассчитана подобного рода скульптура. Превосходно "работают" Фотограф, Чижик-пыжик, за судьбой которого следит весь город: украли - не украли. На самом деле это делает жизнь более радостной.Возможно, кое-какие удивительные персонажи все-таки появятся.

- Еще о символах. Недавно опять подняли вопрос об уличных художниках. Вновь их хотят убрать с центральных улиц города. Стоит ли это делать? Они тоже своего рода символ Петербурга.

- Буквально перед вашим приходом я с ними беседовал на эту тему. Впервые за долгие годы состоялся конструктивный разговор. Надеюсь, мы друг друга поняли. Дело в том, что руководители города не один раз поднимали этот вопрос, но никогда не доводили дело до конца. Надеюсь, что Валентине Ивановне это удастся. Раньше город требовал от художников уйти с улиц и не предлагал им ничего взамен. Естественно, они стояли насмерть. Это тоже искусство, которое имеет своего потребителя. Это тоже необходимо, но не в том виде, в каком существует сейчас. Администрация пришла к выводу, что необходимо создать условия более цивилизованные для реализации такой художественной продукции. Художникам предлагают пешеходную зону. Это благоустроенные дворы, которые связывают Невский проспект и площадь Искусств. При этом останется небольшая часть стендов, но уже нового качества, на Невском, у домов 32 и 34. Это будет начало вернисажа. Кроме того, художники готовы проводить различные фестивали, будь то детского рисунка, будь то выставки скульптуры. У них появляется больше возможностей, больше простора.

- Иван Григорьевич, вы уже десять лет занимаете пост главного художника. Наверняка, когда вы пришли на эту должность, были планы, цели. Удалось ли осуществить что-либо из задуманного?

- Конечно. Удалось очень многое, но кое-что и не удалось. Я пришел человеком романтического настроя и не представлял себе до конца особенностей этой работы. Наблюдал со стороны за специалистами нашего комитета, мне все это было очень интересно. Первый этап - страшная история. Наверное, в течение года каждый вечер, приходя домой, думал только о работе и, когда вечером ложился спать, мне снился весь рабочий день в подробностях. Думал, что схожу с ума. Но близкий друг, на тот момент главный архитектор города, успокоил. Сказал, что это абсолютно нормально, привыкну. Потом, когда работа стала неотъемлемой частью жизни, пришло понимание того, что не все просто и не все можно воплотить в жизнь. Это область, в которой задействованы тысячи людей, различные интересы, и не только романтические, но и прагматические, и не только художественные, но и антихудожественные. Но, несмотря на это, задачи необходимо решать. Иногда вопреки собственным убеждениям, а иногда их решают и без тебя. Когда ты говоришь одно, потом выходишь на улицы города и видишь, что все сделано не так, как задумывалось, но под всеми документами стоят согласования и только ты не был услышан, уже ничего сделать не можешь, это и оскорбительно, и очень обидно. Тем не менее это серьезное дело - благоустраивать, украшать, регулировать. Мы подготовили массу нормативных документов, которые в ближайшее время начнут "работать". У нас много удач в области монументального искусства, как современного, так и в области воссоздания. Нам удалось установить много памятников и много восстановить. Чего только стоит восстановление метеорологического павильона Лансере на Малой Конюшенной, а бюст Пушкина у Пушкинского дома! К сожалению, помнят только неудачи. Наверно, это естественно. Хорошее воспринимают как само собой разумеющееся.

- Мало кому удается столь долго удержаться на таких должностях. Как удалось вам?

- Секрет в том, что я - не политизированный человек. В том, что я все-таки не чиновник, а художник и педагог. Вот и весь секрет. И еще нужно любить людей, даже тех, с кем тебе очень трудно. За десять лет я узнал очень много людей. Я искренне их люблю, мне интересно с ними работать. И когда уйду с этой должности, надеюсь, мы продолжим общение. В принципе, десять лет - это очень много. За десять лет можно устать. Я это немножко чувствую. Хотя по-прежнему получаю удовольствие от работы и общения с людьми, мне это все очень интересно.

- Не жалеете об этих десяти годах?

- Нет. Не жалею. Я очень благодарен судьбе. Я хотел служить городу, и я ему служу. Это один из этапов моей жизни. Это не ставка на номенклатуру, ни в коем случае. Скажу так - это хорошая театральная постановка в моей жизни. И надеюсь, не последняя. Надеюсь, удастся еще выступить в роли режиссера.

- При такой загруженности остается ли время творить, что называется, для души?

- Да. Но все меньше и меньше. Я работаю со своими друзьями, я работаю с молодым коллективом, в котором трудится и мой сын. Часто работаю со своей женой, она специалист по миниатюрной мозаике. Но не всегда могу участвовать в реализации планов, не успеваю. Всегда много работал самостоятельно, но последние два-три года стало очень трудно. Я думаю, что нужно возвращаться к практической работе. Есть масса идей, есть перспективы, впереди крупные объекты. Например, заканчивается строительство церкви в Александровской, которую спроектировал коллектив молодых архитекторов. Мы с друзьями делаем там мозаичные панно и иконостас. Новый храм строится в Сестрорецке, и мы тоже там будем принимать участие. Мы - это Сергей Репин, Василий Сухов, Никита Фомин и Иван Уралов. Неразлучная компания, четверка, которая идет по жизни рука об руку уже 45 лет. Год назад мы закончили работу над циклом мозаик для Российской национальной библиотеки. Делали интерьер "Петровского форта". В общем, работаем.

- Кто для вас является самым строгим критиком?

- Жена, сын, друзья. Это самые строгие критики.

- Какие планы на будущее у главного художника города Уралова и какие планы у художника Уралова?

- Это очень трудный вопрос. Пока все идет, как идет. Как уже сказал, возможно, попробую себя в новой роли. Я думаю, что это будет "спектакль", во-первых, творческий, во-вторых, педагогический. Есть очень интересные перспективы, но говорить пока об этом не буду из простого суеверия. Я думаю, менять свою жизнь нужно, иначе можно засидеться на одном посту. Хотя, повторюсь, эта работа мне нравится, она интересна. Но было бы еще интереснее, если бы возникла молодая и творческая личность, которой можно было бы передать свои дела. Сейчас везде кризис кадров. Практически нигде не готовят достойную профессиональную смену. В том числе и в творческих союзах, и в Академии художеств. А это необходимо делать, пока человек в расцвете сил, пока мудр и в состоянии передать свой опыт другим.

ИЗ досье "ТС"

Родился в Ленинграде в 1948 году. Учился на живописном факультете Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. Закончил мастерскую монументальной живописи под руководством профессора А. А. Мельникова.

В 1974 -1978 годах работал в творческой мастерской Академии художеств.

Участник более 100 выставок в России и по всему миру. Его произведения находятся в музеях России и в частных собраниях за рубежом.

С 1994 года - заместитель председателя Комитета по градостроительству и архитектуре администрации Санкт-Петербурга, главный художник города.

В 2003 году присвоено звание "Заслуженный художник Российской Федерации". Профессор Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина.

Беседовала Лиана Растегина

Илья Клебанов: Реформа ЖКХ - это прежде всего реформа в умах  »
Юридические статьи »
Читайте также