Пенсионная реформа: крах на старте

Пенсионная реформа, о которой так много говорили в последнее время, обернулась пшиком. Косвенно об этом свидетельствует заявление министра финансов Алексея Кудрина, который сообщил, что со следующего года от накопительной пенсионной системы будут отсечены граждане с 1953 по 1967 год рождения. При этом для родившихся после 1967 года возможность подкопить себе прибавку к пенсии станет добровольной.

Депутат Государственной думы, профессор Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов Оксана Дмитриева выступала против концепции пенсионной реформы и еще в 1998 году высказывала сомнения по поводу ее жизнеспособности.

- Оксана Генриховна, какова предыстория пенсионного реформирования?

- Одним из идеологов реформы был заместитель министра Министерства труда и социального развития Михаил Дмитриев. Когда меня назначили министром (а было это в апреле 1998 года), я стала вникать в разрабатываемые модели. Изучив предложения, я сразу поняла, что переход от распределительной системы, которая основана на договоре поколений, к накопительной безболезненным быть не может. Причем эта "болезненность" будет охватывать период в 30 - 40 лет. Почему - понятно: до реформы работодатель за своих сотрудников платил с одного рубля фонда заработной платы 28 копеек; все эти деньги шли на выплату пенсий нынешним пенсионерам. При переходе на накопительную систему эти 28 копеек уже поделили: часть их по-прежнему направлялась на выплаты пенсий, а часть переводилась на накопления работающей части населения. То есть как бы уводилась из пенсий. Получился эффект двойного бремени.

Перейти от распределительной системы к накопительной можно, либо повысив ставку единого социального налога (который сейчас, наоборот, собираются снижать), либо сократив размер пенсий ныне живущим пенсионерам. До сих пор реформа осуществлялась за счет пенсионеров. При этом финансовое состояние Пенсионного фонда постоянно ухудшалось. И на фоне эффекта двойного бремени было предложено сократить единый социальный налог (ЕСН). Боливар не выдерживал двоих, а ему было предложено везти третьего.

То, что пенсионная реформа будет противоречить потребности снижения налогового пресса, я говорила, когда вся эта история затевалась. Тогда мы предлагали сохранить распределительную пенсионную систему как обязательную, а накопительный элемент сделать добровольным, освободив его от налогов.

- Но ведь говорят же, что во многих странах подобный переход был осуществлен и все остались довольны...

- Когда говорят о подобном переходе, в качестве примера чаще всего приводят Чили. Действительно, мы могли бы последовать примеру Чили, если бы у нас не было 37 миллионов пенсионеров. Дело в том, что при ближайшем рассмотрении выясняется, что до внедрения реформы в Чили практически никто не получал пенсий. Они полагались только военнослужащим и госслужащим. А основная часть населения (Чили - аграрная страна) вообще никаких пенсий не получала. В ходе реформы им дали пенсию, кстати чрезвычайно мизерную: сначала она составляла 10 процентов от средней заработной платы, сейчас повысилась до 15 - 20. (Для сравнения: сегодняшний российский пенсионер получает около 27 процентов от средней зарплаты. - О. Б.)

Что же касается стран Восточной Европы, то там эту реформу пытались внедрять в 1998 году. Опять же по советам западных экспертов. При том что на Западе такой системы нет нигде. Это они только нам советуют.

Приведу конкретный пример. Еще до реформы ко мне приезжал министр труда и социального развития Казахстана. Она мне сказала: "Давайте быстро проводите пенсионную реформу. Мы начали, и вы проводите". Я спрашиваю: "Зачем?" - "А потому что от нас бегут все пенсионеры. Из-за реформы резко уменьшились пенсии, и они стали переезжать к вам". Смысл беседы сводился к следующему: давайте проводите реформу и вы, тогда у вас тоже станет все плохо и ситуация как-то выровняется.

Тогда мы эту реформу застопорили. Один из наших аргументов: как идеологи реформы собирались обеспечивать сохранность накоплений? Разговор шел весной и летом 1998 года. Дефолт несколько напугал идеологов реформы, но ненадолго. К этому разговору вернулись в 2000 году.

- Если крах реформы был столь очевиден, то каким образом этот закон прошел через Думу?

- Это произошло в 2001 году. Все законы по пенсионной реформе (о трудовых пенсиях, о государственном пенсионном обеспечении, об обязательном пенсионном страховании) вносил лично президент Российской Федерации. При голосовании в первом чтении "за" были депутаты "Единства". Закон прошел также за счет голосов СПС и "Яблока". Причем накануне они голосовали за обращение к президенту, чтобы тот отозвал все эти законы. Но за ночь, видимо, с ними была проведена работа, потому что на следующий день (в законах, естественно, за это время не изменилось ни одной буквы) депутаты СПС и "Яблока" проголосовали "за". И дали необходимое количество голосов.

Потом, через два года, те же депутаты решили спросить у Конституционного суда: конституционно ли то, за что они проголосовали? Вот такой верх политического лицемерия: вначале проголосовать и дать "зеленую улицу" реформе, а потом, перед выборами, показать, что ты вроде как бы и ни при чем...

- В каком состоянии сейчас реформа?

- Она пришла к краху. Притом гораздо быстрее, чем этого можно было ожидать. По факту от накопительной системы отказались. Отчисления на накопительные счета объявлены добровольными. Правительство предложило гражданам добровольно отчислять государству 4 процента от своей зарплаты. Однако самое интересное начинается дальше. Предложение это касается лишь той части работников, кто старше 1967-го и моложе 1953 года рождения. Тем, кто более всего заинтересован делать отчисления (люди до 1953 года рождения), этого не положено. То есть все наоборот.

Вообще если вводить добровольную накопительную систему и освобождать ее от налогообложения, то надо, чтобы это касалось людей всех возрастов одинаково и учитывать, что в основном это поддержат старшие возрастные группы. И в гораздо меньшей степени - молодежь. Опыт работы негосударственных пенсионных фондов свидетельствует как раз об этом.

- Можно ли сейчас подвести какие-то итоги реформы?

- Приведу несколько цифр. На рассылку "писем счастья" ушло полмиллиарда рублей. Это огромные деньги! Далее, по накопительной части за 2002, 2003, 2004 годы собрали где-то 160 миллиардов рублей. Это деньги, которые не пошли на выплаты нынешним пенсионерам. При том что есть масса проблем, которые у пенсионеров так и не решены.

- Какова будет дальнейшая судьба этих 160 миллиардов?

- Непонятно.

- Кто еще кроме пенсионеров понес от реформы убытки?

- Ну, про частные управляющие компании я даже не говорю. Они рекламировали себя, осуществляли PR-кампании, участвовали в конкурсе, кто-то создал систему вложения средств, ожидая притока этих денег. А в итоге им помахали рукой. Безусловно, они понесли убытки.

Пострадали, естественно, и работодатели. С началом реформы бухгалтерский учет у них многократно увеличился. В малых фирмах количество бухгалтеров увеличивали с 3 до 12, чтобы те обсчитывали для каждого социальный налог в зависимости от возраста. Это издержки. А теперь им сказали: "Все, ребята, система вновь изменилась".

- На днях министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов выступил с предложением в добровольном порядке увеличить планку пенсионного возраста. Мол, де, тогда человек сможет получить большую пенсию...

- Что значит в добровольном порядке? Это, на самом деле, реальное увеличение пенсионного возраста. Говорили: "Вот реформа, и очень хорошая". Теперь говорят: "Нет, реформа хорошая, конечно, но будет еще лучше, если вы еще и на пенсию выходить не будете".

Ситуация будет такая же, как и раньше с переходом на новый пенсионный закон. Людям тогда говорили: "Ребята, есть старый закон, там и нестраховые периоды учитываются, можно одновременно работать и получать пенсию. Но мы предлагаем выбор. В новом законе во главе угла будет поставлен не стаж, а заработок, и, выйдя на пенсию, вы не сможете работать. Кто хочет, может добровольно переходить".

Действительно, вначале оба закона предоставляли примерно равные условия. Новый закон был выгоден тем, у кого имелся большой стаж при относительно низком заработке. Выходя на пенсию, они предпочли новую систему начислений. Потом все изменилось. При начислении пенсии по старой схеме перестали индексировать минимальную пенсию. И выходящий на пенсию человек фактически оказывался перед выбором: либо ему начисляют хоть какую-то мало-мальскую пенсию, либо он выбирает старую схему и не получает практически ничего - этакий замороженный. Вот в этом и был весь трюк. Сначала сказали, что у человека будет выбор, а потом, по факту, оставили только одну систему.

Точно так же будет с добровольным повышением пенсионного возраста. Людям практически заморозят пенсии. Единственным выходом получить хоть что-то останется не выходить на пенсию еще несколько лет. То есть фактически вырабатывать увеличенный стаж. Вот такой эксперимент. И никто не думает про огромную массу нынешних пенсионеров, которые находятся уже в том возрасте, когда они не могут работать.

- Так что же делать?

- Если говорить об увеличении пенсионного возраста по сути, надо смотреть не на абсолютный возраст, а на то, сколько человек живет после выхода на нее. Среднестатистический российский мужчина до пенсии не доживает вообще. Средняя продолжительность жизни у мужчин 59 лет, у женщин - около 72 лет, но, с учетом выхода на пенсию в 55 лет, они тоже не проживают период дожития, который составляет 19 лет. К тому же у женщин гораздо больше нестраховых периодов.

Посмотрим на западную модель: там, если женщина всю жизнь не работала, ее мужу начисляется двойная пенсия. В большинстве стран женщина может вообще не работать! И этим пользуются от 40 до 60 процентов.

Поэтому увеличение пенсионного возраста я считаю неправильным, он должен быть сопоставим с продолжительностью жизни.

- Как, по-вашему, должна осуществляться пенсионная реформа?

- Во-первых, надо ликвидировать все эти эксперименты и сказать, что накопительный элемент будет присутствовать только по желанию человека. Второе: если произойдет снижение единого социального налога, оно должно быть полностью компенсировано из федерального бюджета.

Особое внимание в ходе реформы надо уделить размеру пенсий нынешних пенсионеров. Я считаю, что прежде всего надо ликвидировать несправедливость по отношению к ним и сделать их пенсии справедливыми и понятными.

В то же время надо стимулировать работающее поколение, чтобы оно было заинтересовано платить взносы. Для этого недостаточно снизить нагружу на фонд заработной платы. Чтобы люди стали эти взносы платить, государство должно гарантировать стабильность пенсионного законодательства и высокие пенсии. Если же они будут каждые два года уменьшаться, никто ничего платить не будет. Все будут уверены, что к тому времени, как выйдут на пенсию, ситуация еще 10 раз переменится.

Если все это сделать, то появятся определенные перспективы, что люди станут доверять пенсионной системе и будут стараться платить взносы. Особенно система должна быть приемлема и понятна тем, кому до пенсии осталось менее 10 лет. Потому что это те люди, которые заинтересованы в уплате и думают о будущем.

В общем, ни в коем случае нельзя менять правила во время игры.

- Зачем тогда вообще начинали реформу?

- Начнем с того, что порядка 98 процентов средств, собранных на накопительную часть, остались у Пенсионного фонда. Структуры и персонал, обслуживающие такие денежные потоки, просто не могли не испытывать интерес к реформе.

- В свое время при введении реформы говорилось, что это делается для того, чтобы вывести бизнес из тени...

- Как мы видим, ничего такого не произошло. Не нужно забывать, что предприятие уводит в тень не только зарплаты своих сотрудников. Можно подумать, будто все у наших компаний легально и только зарплаты идут черным налом. Частично они уводят в тень и свои обороты. Если скрываются зарплаты, то необходимо скрыть и источники, из которых они выплачиваются. Поэтому предприятия уходят не только от налогов на фонд оплаты труда, но и от других многочисленных фискальных обременении. Во многом теневой оборот связан с налогом на добавленную стоимость.

Кроме того, у нас уже был опыт снижения единого соцналога на 4 процента в 2001 году, причем одновременно с введением плоской шкалы подоходного налога. Произошла легализация? Нет. За 2001 год фонд оплаты труда вырос на 40 процентов, а поступления от ЕСН -на 23,5 процента. Сейчас совокупная нагрузка на фонд оплаты труда 48,6 процента. Если ЕСН снижается до 26 процентов, то совокупная нагрузка снизится до 39,6 процента. Это недостаточный стимул для легализации зарплаты тем, кто ее долгие годы прятал.

- Кстати, раньше пенсия была едина. Потом ее разделили на страховую и базовую части. Зачем?

- Этого объяснить не может никто. Здесь нет никакого объяснения. Просто взяли и сказали, что это будет страховая часть. Оставшуюся часть, соответственно, назвали базовой. И объяснения этому нет никакого, потому что базовая часть и не минимальная, и не соответствует 14 процентам, которые отчисляет работодатель из фонда оплаты труда в федеральный бюджет. То есть она ничему не соответствует. Так, от потолка взята. Но это в стиле правительства. Когда случается какая-то ошибка, то оно не исправляется, а систему еще больше накручивает и запутывает. В результате вместо одного механизма получилось два: базовый и страховой, которые индексируются по-разному. Система сложная и ничем не оправданная.

- Так все-таки чем плоха система, основанная на договоре поколений?

- В принципе, то, что система, основанная на договоре поколений, плохая, вопрос спорный. Пенсия выплачивается не из накопленных взносов пенсионера, а из налогов (взносов) работающего поколения. Как бы поколения договорились. Понятно, что для того, чтобы стимулировать уплату взносов, надо как-то учитывать не заработок, а уплаченные взносы.

В России много АО, но мало публичных компаний Интервью: Олег Вьюгин, руководитель ФСФР  »
Юридические статьи »
Читайте также