Почка, без которой мне не жить

В Петербурге остановлены операции по трансплантации органов. Сотни людей, нуждающихся в пересадке, ждут своего донора. И умирают, не дождавшись...

Жена погибшего, увидев меня, заплакала

Владимир Лисовский шесть лет ждал свою почку.

Петербуржцу Владимиру Лисовскому 49 лет. Невысокий, худой, совершенно седой мужчина. Он такой же, как и тысячи других горожан. Обычная семья, дети, любимая работа.

Девять лет назад монтажник Лисовский подхватил простуду, ушел на больничный. Пошел в поликлинику сдавать анализы. Тут-то его и огорошили: хроническая почечная недостаточность. Необходим срочно гемодиализ.

- Началась совершенно другая жизнь, - вспоминает Владимир. - Трижды в неделю по несколько часов я был прикован к аппарату искусственной почки. Что я чувствовал в этот момент? А что чувствует человек, у которого резко падает давление? Это потеря сознания, это безумная слабость, это когда ты не понимаешь, что с тобой происходит... Это когда ты находишься привязанным к аппарату, отдельно от которого не сможешь больше жить...

Владимир Лисовский очень надеялся, что однажды - днем или ночью - ему позвонят и скажут: "У нас есть почка, которая вам подходит. Готовьтесь к операции". Ему снились эти звонки, он старался не занимать домашний телефон надолго, чтобы, не дай бог, не упустить свой шанс...

- У меня жутко болели кости, было ощущение, что они крошатся. Во время гемодиализа ведь вымывается кальций из организма. Я засыпал со слезами и поднимался с кровати со стонами.

Его самое заветное желание исполнилось, когда он почти потерял надежду. Шесть лет на аппарате искусственной почки, каждый день - повторение предыдущего...

- Мне позвонили ночью и сказали: "Есть ваша почка. Вы согласны на операцию?" Какой может быть разговор?! Выхода нет - или на диализе погибать медленной мучительной смертью, или...

Операция прошла успешно. Уже на третий день после пересадки Владимир поднялся с кровати и...

- Почувствовал себя Ильей Муромцем! Прекратились боли в костях, впервые за шесть лет почувствовал себя человеком. А потом пришла эта женщина.

Владимир Лисовский, в отличие от многих больных с пересаженной почкой, знает, чей орган ему пересадили.

За несколько дней до этой операции в Петербурге произошло ДТП. Водитель, 40-летний мужчина, с тяжелейшей травмой головного мозга попал в реанимацию. Врачи боролись за него, но травма оказалась несовместимой с жизнью. Наступила смерть мозга. Возле реанимации дежурила женщина, жена пострадавшего. Ей сказали, что через несколько минут сердце самого любимого человека остановится навсегда... А потом она узнала, что после наступления смерти мозга, почки, еще функционирующие, изъяли. Чтобы спасти две другие жизни.

Женщина выяснила, кому и когда были пересажены почки ее мужа. И, набравшись мужества, пришла в больницу. Двое мужчин - один из них Владимир Лисовский - еще находились в стационаре под наблюдением.

- Я не знаю, как ее зовут, эту женщину, - говорит Владимир. - Но запомнил на всю жизнь эти глаза. Она посмотрела на нас и заплакала. А потом сказала: "Я очень рада, что вы живы..."

Один донор спасает четыре жизни

Руководитель Центра органного донорства НИИ скорой помощи имени Джанелидзе Олег Резник надеется, что операции по трансплантации возобновятся и будут спасены сотни людей.

- Это случай удивительный, - говорит руководитель Центра органного и тканевого донорства НИИ скорой помощи имени Джанелидзе, кандидат медицинских наук Олег Резник. - Обычно пациенты не знают, чей орган им пересадили. В Петербурге сложилась катастрофическая ситуация с оказанием трансплантологической помощи. Проблема выглядит так. Ежегодно сотни людей заболевают терминальной стадией почечной недостаточности. Помочь им может только диализ, в противном случае таких пациентов ожидает смерть. Но число мест на аппарате искусственной почки не может расти параллельно числу заболевших, ведь на диализе человек находится пожизненно... Трансплантация необходима. Каждый случай донорства - это четыре спасенные жизни: двоим пересаживают почки, а еще двоим спасают жизнь освободившиеся места на диализе.

В Петербурге и Ленинградской области от черепно-мозговых травм в год погибают несколько сотен человек, и каждый погибший может подарить жизнь нескольким людям. Мы должны выезжать в стационары, где находятся пациенты с установленной смертью мозга. Но только в последнее время звонков из больниц нет. Нет и доноров. Люди по-прежнему погибают, но реаниматологи и главные врачи боятся выполнять свои обязанности по этой части. Трансплантологов, врачей высочайшей квалификации, зачем-то настойчиво представляют убийцами, которые наживаются на человеческой трагедии. Но почти никто не знает: чтобы изъять у умершего и пересадить две почки, работают более тридцати человек - начиная с водителей нашего центра, врачей и медсестер реанимации, диализных отделений, операционного блока, иммунологов и заканчивая судмедэкспертами.

Почти никто не задумывается о том, что на грани жизни и смерти может оказаться каждый. Зачастую почки отказывают неожиданно и, к сожалению, навсегда...

Мама, спасибо за почку!

Мать и сын Дубровские. Вера Андреевна, отдав Жене свою почку, во второй раз подарила ему жизнь.

Женя Дубровский никогда и ничем не болел. Отслужил в армии, устроился на работу. Обычный парень: любил погулять с друзьями, встречался с девушкой. Намечалась свадьба.

А потом случилось банальное воспаление легких. Посмотрев результаты анализов пациента, врач произнес фразу, пугающее значение которой 22-летний юноша не понял: "У вас хроническая почечная недостаточность. Терминальная стадия. Срочно на гемодиализ. Желательно завтра".

- Мне чудом удалось попасть на аппарат искусственной почки. Позже я подсчитал: за три года я более трех тысяч раз садился в это кресло, мне перелили больше

20 литров крови. Пришлось забыть о работе - кому я нужен, инвалид 1-й группы, трижды в неделю проводящий время на гемодиализе? Иногда, когда нормально себя чувствовал, подрабатывал частным извозом - чтобы хоть на лекарства были деньги.

Личная жизнь закончилась: девушка, узнав, что ее молодой человек стал инвалидом 1-й группы, ушла.

- Я не осуждаю ее. Это слишком трудное испытание. И выдерживают в основном только матери. Или жены, которые уже много лет живут рядом и становятся ближе кровных родственников. За три года гемодиализа я видел многое. Выдерживали те, кто понимал - это необходимо преодолеть. Иначе нельзя. А кто-то не выдерживал, озлоблялся, переставал ходить на процедуры. Что это значит? Если пропустить три дня, наступает смерть...

В семье Дубровских ни о чем другом, кроме диализа и возможной пересадки, не могли говорить долгих три года. А потом... Трансплантологи из НИИ скорой помощи имени Джанелидзе предложили Дубровским осуществить пересадку почки от матери к сыну.

- Мы узнали, что это возможно, и у нас появилась надежда, - рассказывает мама Евгения Вера Андреевна. - Я до сих пор искренне не понимаю, почему это не произошло раньше! У меня есть две почки, и я вполне могу отдать одну своему сыну.

Вере Андреевне Дубровской на момент пересадки было почти шестьдесят лет. Обследование на генном уровне длилось несколько недель. Фактора риска для донора не обнаружили, иначе об операции не могло быть и речи. Оказалось, что почки у Веры Андреевны здоровые, сыну подходят.

Они лежали в одной реанимации - мать и сын. Выписывали их тоже вместе, а через два дня Вера Андреевна вышла на работу.

С тех пор прошло полтора года. Жизнь Дубровских изменилась. Евгений работает в престижной фирме, встретил свою любовь. На этот раз, судя по всему, настоящую. Год назад на свет появилась очаровательная Лерочка Дубровская...

Мы теряем Костю!

Костя Кудрявцев (на фото слева) и его родные пока еще надеются на чудо.

- К сожалению, даже родственная пересадка органов у нас не развита, - говорит руководитель центра органного донорства Олег Резник. - Не каждый отец или мать, брат или сестра готовы поделиться своей почкой. Многие рассуждают так: в нашей семье уже есть один инвалид, но мы можем его прокормить. Сейчас у меня заберут почку, и нас станет в два раза больше. Но ведь если для родственного донора существует хоть малейший фактор риска, ни один врач на такую операцию не решится!

Кстати, в западных странах такой проблемы нет. В Испании, например, на каждом католическом соборе висит объявление: "Не отдавайте свои органы небу. Небеса знают, что мы нуждаемся в них здесь!" Католическая церковь постоянно озвучивает одобрение по поводу трансплантации, и там такие операции проводятся. А значит, происходит спасение сотен жизней!

...Мама 23-летнего Кости Кудрявцева, Валентина Аркадьевна, тоже была готова отдать свою почку сыну. Но орган не подошел по медицинским показаниям. А больше в семье никто не может стать донором.

Костя попал на диализ в 15 лет. В ожидании донора семья Кудрявцевых прожила долгих восемь лет, и пока ничего не изменилось в их жизни. Мать больного ребенка стучалась во все двери.

- Я написала письмо президенту Путину. Из министерства здравоохранения пришел ответ: решить вопрос о дальнейшем лечении при наличии медицинских показаний и донорской почки, просьба госпитализировать для необходимого оперативного лечения - трансплантации почки за счет бюджетных средств. Это письмо я получила два года назад. С тех пор ничего не изменилось. А Косте становится все хуже. Я чувствую, как мы его теряем...

Сейчас на отделениях гемодиализа в Санкт-Петербурге проходят лечение примерно 800 человек, половина из них ждет свою почку. Круглосуточно. Вздрагивая от каждого телефонного звонка.

Искусственная почка как глоток кислорода

Николай Гавричков трижды в неделю ходит на гемодиализ. На аппарате искусственной почки он проводит по 4 часа.

Аппарат искусственной почки - устройство штучное и дорогое. Их катастрофически не хватает. Но чтобы попасть на гемодиализ, надо дождаться своей очереди.

Эти пациенты ждать не могут. Каждый день без необходимой процедуры - шаг к смерти. В Петербурге не ведется статистика такой смертности. Но, по неофициальным данным, цифры просто зашкаливают...

Когда Анатолию Мурзичу, доценту Санкт-Петербургского Государственного университета, поставили диагноз хроническая почечная недостаточность, мест на гемодиализе не оказалось. Пока его жена обивала пороги больниц и комиссий, профессор умирал в реанимационном отделении одной из больниц. Наконец, на одной из последних комиссий Мурзичу дали место в Петродворце. Впервые за несколько последних недель лицо его супруги высохло от слез. Мужа должны были вот-вот перевести на аппарат искусственной почки. Не успели. Анатолий Мурзич не дожил до спасения всего нескольких часов...

Подобные трагедии происходят чаще, чем это можно себе представить. Просто у родных, потерявших близких, нет сил кричать о своей боли. И если человек с почечной недостаточностью попадает на диализ, то поначалу считает себя счастливчиком. А потом, спустя несколько лет, когда обостряются проблемы со здоровьем, начинают мечтать о доноре, о пересадке почки - настоящей, функционирующей...

Мы ни в коем случае не хотим сказать, что диализ - это плохо. Нет. Именно благодаря этим аппаратам живут тысячи людей по всей стране. Но аппарат, как и всякий протез, несовершенен. Скачет давление, развиваются болезни сердца и других внутренних органов, из организма вымывается кальций, кости становятся настолько хрупкими, что возникают хронические переломы. На отделении диализа в больнице имени Мечникова есть 26-летний пациент, который уже не может ходить. Кости не выдерживают тяжести тела, отчего ломаются пальцы на ногах...

- Мы приговорены к этому аппарату, - говорит Николай Гавричков, водитель, четыре года трижды в неделю посещающий отделение. - Только в отличие от преступников, мы не знаем, когда закончится наш срок. Тут два варианта - или смерть, или донорская почка. Но теперь, когда нет доноров, надежды на спасение остается все меньше и меньше...

Языком закона

Для выполнения мероприятий по донорству для трансплантации в Петербурге по распоряжению Комитета по здравоохранению в 1999 году создан Городской центр органного донорства - это подразделение НИИ скорой помощи им. И. И. Джанелидзе. Есть и правовая база - это федеральный закон, согласно которому разрешается изымать органы у пациентов, которым поставлен диагноз - смерть мозга.

Статья 8 "Закона о трансплантации органов и/или тканей человека о презумпции органного донорства":

"Изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов (или тканей) после смерти для трансплантации реципиенту".

Алена Бобрович

Человек человеку донор  »
Юридические статьи »
Читайте также