Алексей Макаркин Кремль готовится к смене президента

На минувшей неделе "главные" российские телеканалы преподнесли в жесткой связке две, на первый взгляд, не смежные темы: грядущее укрупнение регионов и заявление Владимира Путина о том, что он не намерен вносить в Конституцию изменения, касающиеся выборов президента и, значит, не сможет вновь баллотироваться на этот пост в 2008 году.

И, тем не менее, сам факт "информационного дуплета" заставляет в очередной раз задаться вопросом: не намерен ли Кремль "под сурдинку" кампании по укрупнению регионов так или иначе произвести "обнуление" счета президентских сроков и выписать Путину путевку на 2008-2012 гг.? Об этом рассуждает наш постоянный эксперт - заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин.

- Эти темы между собой не связаны, потому что серьезность возможного изменения Основного закона в обоих случаях просто несоизмерима. Что касается слияния и укрупнения регионов, то необходимые для этого изменения в Конституцию носят чисто технический характер и являются незначительными. Такие поправки ни в коем случае не означают запуска процедуры, связанной с какими-то другими изменениями, скажем, в части о выборах.

Уже прошли референдумы по объединению в один регион Пермской области и Коми-Пермяцкого округа. Никакой "конституционной революции" в связи с этим не произошло и, думаю, не произойдет.

- Но почему, собственно, Кремлю вообще понадобилось укрупнять регионы? И каким образом этот процесс может "улучшить жизнь людей", как обещает президент Путин?

- Структура таких сложносоставных субъектов федерации всегда закладывает возможность конфликта между властями края и округов. В этом случае переговоры между ними носят почти дипломатический характер встреч на высшем уровне. Конечно, все это очень серьезно затягивает и осложняет принятие решений по урегулированию местных проблем, по инвестиционным проектам. А это прямо отражается на жизненном уровне населения, поскольку любой прогресс "зависает" в бесконечных согласованиях между краевыми и окружными властями. Инвестиции туда приходят с трудом, а без инвестиций невозможно, в конечном счете, и улучшение жизненного уровня граждан.

Да, сейчас губернатор Красноярского края родом из одного из округов - Таймырского, - и разногласия между краем и округом, таким образом, смягчены на персональной основе. Но ведь после нынешнего губернатора может прийти другой, и ситуация вновь обострится. А все конфликты и разногласия в сложносоставном субъекте федерации имеют весьма противоречивый, даже парадоксальный характер: ведь, с одной стороны, все субъекты РФ равны, а с другой - два из них входят в состав третьего. Решать проблемы в такой ситуации очень сложно.

Есть и другие экономические аргументы в пользу объединения этих трех субъектов РФ. Сегодня экономическая ситуация в Эвенкийском округе всецело зависит от положения дел в одной конкретно взятой нефтяной компании - ЮКОСе. И если у нее дела идут хорошо, то, соответственно, и в Эвенкии социально-экономическая ситуация хорошая; если же дела у ЮКОСа идут плохо (например, как сейчас), то и в регионе возникают очень и очень серьезные проблемы. Так что в этой ситуации объединение с Красноярским краем, возможно, будет способствовать преодолению зависимости судьбы региона от ситуации, связанной с одним конкретно взятым крупным инвестором...

Конечно, универсальной позиции в вопросе объединения регионов быть не может. Например, есть области, автономные округа, которые можно считать полностью самодостаточными - Ямало-Ненецкий, Ханты-Мансийский, - но есть и откровенно слабые субъекты федерации - тот же Коми-Пермяцкий автономный округ, который уже решил для себя вопрос об объединении. Одним словом, иногда объединение регионов является оправданным с многих точек зрения, но этот вопрос надо решать каждый раз сугубо индивидуально.

- Насколько бы оправданным (или неоправданным) не было объединение субъектов РФ, с точки зрения их собственных интересов, федеральному центру такое объединение выгодно всегда, поскольку позволяет экономить на трансфертах дотационным регионам. Ведь так?

- Конечно! В случае объединения средства будут поступать не из Москвы в конкретный дотационный субъект, а уже из одной части укрупненного региона в другую его часть и будут являться средствами регионального бюджета. Конечно, федеральному центру очень выгодно, чтобы основные социально-финансовые проблемы дотационных регионов перекладывались на плечи регионов-доноров. А кроме того, чем меньше региональных руководителей, тем Москве удобнее с ними общаться: ведь, согласитесь, удобнее иметь дело, скажем, с 30 руководителями регионов, чем с 88, согласовывая их интересы.

Зачем регионы-доноры соглашаются на дополнительную бюджетную нагрузку и политическую ответственность? Потому что это во многом приятная ответственность: присоединение к себе других регионов - это и рост престижа, и рост политического влияния региональной элиты - административной и предпринимательской - на общефедеральном уровне.

- Но с престижем и элитой присоединяемых малых регионов, надо думать, происходят процессы противоположные?

- Да. И чем амбициознее элита малых регионов, тем больше она не хочет терять свои властные ресурсы, прерогативы и статус. Понятно, что в случае присоединения субъект РФ забудет про свой парламент, администрацию, представительство в Совете Федерации и будет подчинен более влиятельному соседу. И поэтому с большинством регионов, где возникнет вопрос об укрупнении, проблем будет очень много.

- Эти проблемы уже начались. Скажем, в ситуации с Краснодарским краем и Адыгеей, которую он вроде бы вознамерился "поглотить"...

- Да, это особый случай. Губернатор Краснодарского края хочет выступить своего рода восстановителем краевого престижа, вернув Адыгею. Ткачев - очень амбициозный глава региона. Но на Кавказе национальный фактор очень много значит, и все обострившиеся в связи с этим проблемы решаются очень эмоционально. К процессам любых объединений на Северном Кавказе нужно относиться очень осторожно, понимая, что серьезных коллизий здесь не избежать.

- Взяв курс на укрупнение субъектов РФ, не получит ли в итоге Кремль рикошетом такую проблему, как рост регионал-патриотических (что, к слову, уже происходит в том же Красноярске), а в перспективе и сепаратистских настроений?

- Думаю, такая эволюция вряд ли возможна до тех пор, пока в столице будет сильная власть. Если же власть в центре ослабевает, то, как мы помним по опыту СССР и России конца 90-х годов, процесс эрозии может идти в любом формате. Укрупненные регионы, неукрупненные - с этим политическая эрозия напрямую не связана, она связана с характером власти в Москве.

- Каким, на Ваш взгляд, окажется этот характер после президентских выборов 2008 года? Какие политические сценарии рассматривают в Кремле и какие, скорее всего, реализуются на практике?

- Исходя из последних заявлений президента, я думаю, что сейчас основной сценарий - это сохранение режима при формальной смене президента. Нынешний президент или уйдет в правительство, или встанет во главе партии, или совместит эти функции (не случайно чиновнику теперь разрешено быть членом той или иной партии). А президентом станет преемник (выбранный таким образом, чтобы он ни в коем случае не вступил в конфликт со своим предшественником), которому Путин передаст часть своего рейтинга, своей харизмы. При этом ясно, что основной политический ресурс и харизма все равно останутся у Путина.

- А не смогут ли разросшиеся и углубившиеся в такой ситуации кремлевские интриги, несмотря на путинскую харизму, привести в итоге к дворцовому перевороту?

- Все может быть. Сейчас ясно одно: переход будет сложным, и Кремль начал к нему готовиться уже сейчас. Не случайно дал свое скандальное интервью Дмитрий Медведев, показав, как сильно беспокоят Кремль грядущие изменения. Медведев намеренно завысил ставки, сказав, что речь идет не просто о существовании какого-то властного клана, а вообще о существовании страны. И в этом политическая хитрость Кремля, который хочет показать, что любая оппозиция будет действовать не против конкретного клана, режима или кандидата в президенты, а, выходит, против страны. Думаю, ближе к выборам эта идея, появившаяся сегодня, будет раскручиваться властью все активнее.

Малым народам нужно не административное слияние, а цивилизованное обособление

Вячеслав Шверикас, представитель исполнительной власти Республики Адыгея в Совете Федерации РФ

- Адыгея - один из редких островков политической стабильности на Северном Кавказе. И хотя число коренных жителей среди населения составляет около 20% (а значит, на любом референдуме их мнение формально не будет решающим), цифры мало о чем говорят. Если сейчас пытаться присоединить Адыгею к Краснодарскому краю, мы просто получим еще один очаг напряженности в этом и без того неспокойном регионе. Можно усомниться и в особой экономической выгоде объединения. Сам по себе Краснодарский край неоднороден: конечно, там есть достаточно преуспевающие и процветающие районы, но, скажем, в районах, граничащих с Адыгеей, уровень жизни даже ниже, чем в самой Адыгее. Так или иначе, не думаю, что разговор об объединении стоит заводить в ближайшие годы. Кроме того, сейчас рассматривается вопрос о строительстве федеральной автотрассы из центра России к Черноморскому побережью. И один из возможных вариантов предусматривает прохождение ее через республику Адыгею. Таким образом, становится понятным интересруководства края к территории республики.

Что же касается сохранения малых народов - в частности, некоторых народов Крайнего Севера, - то нам вообще-то надо не механически "сливать" их с более крупными соседями, а создавать самоуправляющиеся территории, в которых можно было бы сформировать идеальные экономические условия (но не для олигархов, а для местного бизнеса и предпринимательства). Но, на мой взгляд, федеральный центр на это, к сожалению, не пойдет.

Екатерина Семыкина

Мы разные, и это нас объединяет или Национальность — петербуржец  »
Юридические статьи »
Читайте также