Внутренние дела

"Оборотни" у нас есть не только в погонах, но и в пиджаках. Думаю, многие об этом догадываются, а я-то знаю наверняка. Борьба с коррупцией - важнейшее наше направление", - говорит министр внутренних дел России Борис Грызлов

Трагедия "Норд-Оста", которой минул год, подтвердила худшие опасения: вирус террора способен вырваться за пределы кавказского "очага заражения". Итоги "черного октября" вызвали в обществе вал вопросов к правоохранительным органам. Немалая их часть была адресована милиции. Сегодня они приобретают особую остроту и актуальность: Министерство внутренних дел назначено "дежурным по Чечне". Накопилось к МВД немало и других вопросов. На некоторые из них в эксклюзивном интервью "Итогам" ответил министр внутренних дел России Борис Грызлов.

- Борис Вячеславович, руководство контртеррористической операцией на Северном Кавказе перешло 1 сентября от ФСБ к МВД. Вопрос, который невольно возникает после каждого нового теракта: не поторопились ли?

- Наведение порядка в Чеченской Республике прошло уже через две фазы. В первой главным участником событий было Министерство обороны. Когда были ликвидированы крупные бандформирования и появилась необходимость борьбы с террористической сетью, руководство операцией было передано Федеральной службе безопасности. Сейчас начинается третья фаза. На момент передачи этих функций в МВД ситуация в Чеченской Республике существенно изменилась. Количество взрывов, обстрелов, нападений уменьшилось на порядок, стала налаживаться мирная жизнь: началась выплата социальных пособий, заработали школы, вузы, собран урожай, кстати, рекордный, проведен референдум по принятию конституции республики. Очень серьезной проверкой для нас стали выборы президента Чечни. Все 426 избирательных участков были взяты под круглосуточную охрану, пресечено несколько попыток подготовки террористических актов: за двое суток до дня голосования нами было изъято и обезврежено 13 фугасов, подготовленных к взрыву либо на участках, либо на пути к ним. В день выборов не было отмечено ни одного значительного инцидента, что говорит о высоком профессионализме милиции Чеченской Республики и представителей федеральных сил. Сегодня главная задача для нас - обеспечение охраны общественного порядка. Структура преступлений, совершаемых в Чеченской Республике, все больше и больше соответствует показателям любого другого субъекта Федерации, все больше выявляется преступлений, связанных с обычной бытовой жизнью, на которые раньше просто не обращали внимания. Процесс налаживания мирной жизни будет продолжаться, но все мы прекрасно понимаем, что процесс этот длительный, что невозможно назвать конкретный день, когда мы сможем сказать: все, наступил мир.

- Пока остаются на свободе главари террористов, этот процесс будет находиться под постоянной угрозой срыва...

- В этом отношении идет непрерывная работа. После взрыва в Тушине 5 июля нам удалось выйти на узловые точки террористической сети: задержаны 12 человек, которые имели отношение к подготовке теракта. Это очень важное и серьезное расследование, которое позволит не только ликвидировать конкретное звено террористической сети, но и понять принципы формирования подразделений смертников, понять, кого и как подбирают на роль "живых бомб". Но хочу сказать, что эта проблема не может быть полностью решена до тех пор, пока не будет создана мировая антитеррористическая система. Я постоянно поднимаю этот вопрос на встречах со своими зарубежными коллегами. Наиболее сложная проблема - пресечение каналов финансирования террористов, а ее можно решать только сообща, потому что финансирование ведется из-за пределов России. К сожалению, ряд стран предоставляет свои курорты для отдыха боевиков, на уровне официальных лиц происходят встречи с лидерами бандформирований... Эту практику необходимо ломать.

- Впервые за многие годы во главе МВД оказался сугубо гражданский человек. В чем был смысл вашего назначения?

- Действительно, после 1917 года руководители ведомства были непосредственно связаны с системой. Мое назначение для многих стало неожиданным - гражданский человек, депутат Государственной думы во главе самой крупной силовой структуры России. Но для МВД это был эффективный шаг. Думаю, мне удалось взглянуть на то, что делалось в МВД, с совершенно другой стороны - со стороны тех, кому, собственно, и должна была служить милиция. По большому счету она жила, поддерживая саму себя, постепенно превращаясь в карательную систему. Моей главной задачей, как я это понимал, было превратить ее в систему, которая обеспечивала бы безопасность граждан, работала бы для людей.

- Что же изменилось в милиции?

- Произошло достаточно серьезное реформирование. Может быть, не очень заметное со стороны, но мы это особенно и не афишировали. Ликвидированы структуры, выполнявшие дублирующие функции, установлена единая вертикаль управления. Кроме того, создан ряд новых подразделений, в том числе - Федеральная миграционная служба. В месяцы пика трудовой миграции в стране находилось, по нашим оценкам, до 5 миллионов иностранных граждан, которые работали без соответствующего разрешения и нарушали тем самым закон. Мы выставили очень серьезную преграду нелегальной миграции, создали и внедрили систему миграционных карт, сделали многое для того, чтобы увеличить поступления в бюджет от работодателей, привлекающих иностранную рабочую силу. Последние изменения - создание Федеральной службы по борьбе с экономическими и налоговыми преступлениями. Существование налоговой полиции и параллельной структуры в МВД - Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями - создавало ненужную конкуренцию. Если брать статистику, то 16,5 тысячи сотрудников ГУБЭП МВД возбудили и реализовали почти в десять раз больше уголовных дел, чем 44 тысячи налоговых полицейских. Сейчас усилия и возможности обеих структур объединены, и, я надеюсь, уже в этом году мы получим существенное повышение эффективности.

- По данным самого МВД, менее 40 процентов граждан страны удовлетворены деятельностью милиции и доверяют ей. Значит, население пока не ощутило на себе перемены?

- Можно взглянуть на эти цифры с разных сторон. Первое - динамика положительна. Падение доверия к милиции, которое отмечалось в течение последних десяти лет, остановилось, мы прошли эту глубокую "яму". В последние полтора года наблюдается рост - плюс примерно три процента к тому, что было. Разумеется, нас не может устраивать нынешний уровень доверия, составляющий 39-40 процентов. Тем не менее общество все-таки повернулось лицом к милиции. Создается все больше общественных подразделений, которые помогают правоохранительным органам: возрождаются добровольные народные дружины и оперативные студенческие отряды, в южных регионах страны очень много так называемых казачьих дружин. То есть у населения появляется понимание того, что охрана порядка - наше общее дело.

- Однако, придавая широкой гласности ситуацию вокруг "оборотней в погонах", вы рисковали вновь уронить планку доверия общества к милиции.

- Это было очень тяжелое решение... Но я не видел возможности справиться с ситуацией без подключения средств массовой информации, без вынесения этого вопроса на общий суд. С другой стороны, могу сказать, что "оборотни" у нас есть не только в погонах, но и в пиджаках. Думаю, многие об этом догадываются, а я-то знаю наверняка. Борьба с коррупцией - важнейшее наше направление. Но проблема в том, что коррупция - это двусторонний процесс: одни берут взятки, другие дают взятки. Во многом взяточников порождает несовершенство нашего законодательства. Необходимо сделать так, чтобы решение вопросов по закону было гораздо более эффективным и спокойным, нежели в обход законов, чтобы невыгодно было их нарушать. Надеюсь, будущий состав Госдумы остро поставит этот вопрос.

- Ваши оппоненты упрекают вас в том, что борьба с "оборотнями" носит косметический характер. Не пора ли провести операцию "Чистые руки" в масштабах всей страны?

- Мировой опыт имеет примеры, когда увольняли всех сотрудников полиции, а потом набирали заново. Такие шаги для нас неприемлемы. Нам нужно поддерживать профессиональные традиции, мы не можем вот так взять их и перечеркнуть. Уверен, что абсолютное большинство наших сотрудников - честные, верные присяге люди. Сегодня, скажем, у нас нет отказов от командировок в Чеченскую Республику. Наши милиционеры нередко гибнут, выполняя свой долг, не только в Чечне, но и в схватках с бандитами на всей территории страны. "Накипь", от которой необходимо избавляться, составляет не более одного процента. После того как был арестован ряд сотрудников Московского уголовного розыска, я обратился во все территориальные органы внутренних дел с просьбой выразить свое отношение к ситуации. И руководители на местах ответили, что для них это стало сигналом к тому, чтобы взять за горло преступников в погонах. Были возбуждены десятки уголовных дел.

- Насколько операция по очищению МВД близка к своей конечной цели?

- Нельзя говорить о том, что это операция, которая имеет начало и конец. Срез граждан России, поступающих на работу в органы внутренних дел, мало отличается от среднестатистического - есть достойные люди, но есть и те, кто идет на службу с целью личного обогащения. Любая хозяйка вытирает пыль в своей квартире, моет пол. Если этого не делать, дом зарастет грязью. От такой грязи мы должны избавляться и в своей структуре. Это постоянный процесс, просто долгое время он практически не велся. Сейчас же он поставлен во главу угла.

- В одном из своих выступлений, рассказывая о борьбе с преступниками в погонах, вы заявили, что "никакое давление не может дать обратный ход этому процессу". С какого рода давлением вам приходится сегодня сталкиваться?

- Во-первых, руководящие сотрудники милиции испытывают давление со стороны преступного мира: при проведении операций, при ведении уголовных дел они получают угрозы в свой адрес, в адрес членов своих семей. К этому мы относимся достаточно спокойно, это неизбежный элемент нашей деятельности. Но есть еще большие проблемы, связанные с судами. Иногда просто руки опускаются: в 2002 году 340 убийц осуждены условно! Около 17 процентов получили наказание ниже низшего предела, который предполагает соответствующая статья УК...

- Вы хотите сказать, что "оборотни" бывают не только в погонах и в пиджаках, но и в судейских мантиях?

- Конечно. Мы знаем примеры того, как суды общей юрисдикции вмешиваются в хозяйственные споры, фактически решая вопрос о собственности, хотя законом данная сфера давно уже отнесена к исключительной компетенции арбитражных судов. У меня нет никаких сомнений, что это прямой признак коррупционности.

- И что с этим делать?

- Еще в 2001 году Госдума приняла поправки к закону о статусе судей, которые предусматривают возможность проведения расследования в отношении представителей судейского корпуса с санкции вышестоящего судебного органа. Понимаю, что по всем направлениям тяжело одновременно усиливать натиск, как невозможно все одновременно реформировать. Но такую работу надо начинать. Судьи - тоже граждане России. Не может быть ситуации, когда кто-то находится вне закона.

- Есть судьи, и есть уголовное право. С этим у нас все в порядке? Знаю, что очень многим в милиции, мягко говоря, не нравится новый Уголовно-процессуальный кодекс.

- В первые два-три месяца после введения УПК ситуация действительно была абсолютно непонятной, из-за чего был серьезный провал в работе. Но прошло уже больше года, и сейчас можно говорить о том, что правоохранительные органы достаточно адаптировались к кодексу, ситуация выровнялась. К тому же в течение года были внесены существенные поправки в УПК. Скажем, была вопиющая ситуация с кражами. Размер хищения, достаточный для возбуждения уголовного дела, составлял первоначально пять минимальных размеров оплаты труда. Если кто-то полез в карман и достал кошелек, в котором лежала сумма меньше этой, он фактически не подвергался уголовному наказанию. В худшем случае заплатил бы административный штраф. Так вот, внесена поправка, и теперь минимальный уровень - два МРОТ. Это очень сильно повлияло на статистику краж: мы стали возбуждать больше уголовных дел, изобличать большее количество преступников. К сожалению, мы не сумели пока провести через Госдуму поправку, которая позволяла бы задерживать подозреваемых в терроризме на срок до 30 суток. Проблема уже в том, что такие задержанные, как правило, не называют своего настоящего имени. Мы должны найти свидетелей, которые знают их в лицо, собрать доказательную базу и только потом идти в суд за санкцией на арест. За 48 часов это не реально.

- В конце прошлого года было объявлено, что МВД разделится на федеральную полицию, национальную гвардию (нынешние внутренние войска) и муниципальную милицию...

- Во-первых, этого никто не объявлял, это уже средства массовой информации дают такую трактовку. Да, есть рабочая группа, которая разрабатывает проект нового закона об органах внутренних дел. Однако этот проект не предполагает кардинальных изменений в системе МВД. Речь идет о том, что в соответствии с Конституцией органы муниципального самоуправления имеют функции по обеспечению охраны общественного порядка. Имеют по Конституции, но не по факту. И есть понимание того, что нужно приводить законы и ведомственные акты в соответствие с Конституцией. Какие именно функции будут переданы в муниципальные образования? Это является предметом обсуждения. Возможно, это будут вопросы, связанные с патрулированием территории микрорайонов, с деятельностью центров временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей, с деятельностью медвытрезвителей, с наблюдением за теми, кто возвращается из мест заключения. Вот на это и направлен законопроект.

- Как скоро могут произойти эти изменения?

- Сам законопроект будет внесен в Государственную думу, по всей видимости, весной будущего года. Обсуждается такая идея: вводить закон не одновременно на всей территории страны, а поэтапно по субъектам Федерации. Период внедрения - примерно три года, начало этого периода - скорее всего середина 2006 года.

- Федеральная милиция действительно превратится в полицию?

- Этот вопрос будут решать законодатели. Важны качественные изменения, а не смена вывесок. Если за новой вывеской не будет ничего - это вызовет вполне понятное раздражение.

- Не будут ли восприняты эти нововведения как попытка федеральных властей снять с себя ответственность за "мелкую" преступность?

- Помилуйте, что значит "снять ответственность"? Во-первых, муниципальные служащие, отвечающие за обеспечение охраны общественного порядка, будут получать лицензию на право занятия должности в федеральных структурах. Во-вторых, сохранится, безусловно, единая статистика правонарушений: информация из муниципалитетов будет обобщаться на федеральном уровне. Так что ни о каком уходе от ответственности не может быть и речи.

Андрей Камакин

Между нами, столицами...  »
Юридические статьи »
Читайте также