Интеллект по сходной цене» Покупали в России заокеанские «коммерсанты от науки.

Интеллект по сходной цене» ~ Покупали в России заокеанские «коммерсанты от науки.

Бывший проректор Санкт-Петербургского политехнического университета Валентин Александрович Серебренников, ныне постоянно проживающий в США, был задержан при таможенном досмотре в аэропорту «Пулково-2» перед очередным вылетом на новую родину. Подозрение таможенников вызвали папка с документами и ноутбук, как оказалось, «доверху» набитый какими-то научными текстами. Кроме всего прочего, среди найденных бумаг оказалась и расписка на получение 400 долларов неким российским гражданином. Собственно, само по себе все это криминала не содержало, и поэтому Серебренников благополучно вылетел в США. Правда, без вышеуказанных подозрительных предметов.

Вообще-то порядок вывоза электронных носителей информации определен. Все они должны заранее сдаваться на таможню, проходить экспертизу и возвращаться владельцу перед вылетом в опечатанном виде. В данном случае этого сделано не было. Изъятое было направлено на экспертизу, которая и установила, что ряд сведений, содержащихся в памяти ноутбука и в подозрительной папке, подпадали под так называемые технологии двойного назначения, режим которых определен приказом ГТК РФ от 23 мая 1996 г. № 315 «О контроле за экспортом товаров, которые могут быть применены для создания оружия массового уничтожения и ракетных средств его доставки».

С понятием этим мы познакомились сравнительно недавно. Многие годы вся научно-техническая информация у нас делилась на закрытую (с разной степенью секретности) и открытую. Практика жизни, однако, показала, что квалифицированный анализ открытых сведений может порой дать весьма существенное представление и о тщательно скрываемых секретах. А как, собственно, тогда быть? Как общаться с зарубежными коллегами в командировках и на научных форумах? Как публиковать результаты своих разработок в научных журналах? Чтобы разрешить эти коллизии, законодатель в дополнение к сведениям, содержащим гостайну, и сведениям открытым ввел еще некий пограничный раздел — информация и технологии, «используемые при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники». За этой формулировкой как раз — двойные технологии, которые военная промышленность может заимствовать у мирной. Экспорт их в принципе возможен, но только после получения соответствующего разрешения.

Разработан и перечень такого рода сведений. Который, как можно догадываться, исчерпывающим не может быть в принципе — ни одна самая светлая голова не в состоянии предвидеть всех возможных «немирных» применений «мирных» исследований и разработок. Уже не говоря о том, что невозможно предугадать дерзкие прорывы в новых направлениях и сферы их последующего применения. И потому проверка на принадлежность к «двойным технологиям» предполагает еще и соответствующую экспертизу.

Статья о незаконном экспорте указанных сведений появилась в Уголовном кодексе еще в 1993 году и предусматривала наказание до 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества или без таковой. Новый УК санкцию уменьшил до 7 лет без конфискации (которая, кстати, сейчас у нас и вовсе отменена).

Громких дел по этой статье (а именно такое и было возбуждено в связи с упомянутым задержанием), правда, пока не зафиксировано. Хотя информация из России утекает со страшной силой — зачастую вместе с ее носителями. Интеллектуальное богатство — едва ли не самое ценное, что нам досталось в наследство от минувшей эпохи. Распорядиться им толком мы, увы, пока можем далеко не всегда. Запад же, напротив, в последние годы испытывает резкий дефицит идей и имеет все возможности для их реализации.

Судя по всему этой «благоприятной» ситуацией и воспользовался когда-то товарищ, а ныне господин Серебренников.

Идеи ваши, «бензин» наш

Научную свою карьеру он начинал в ЛИАПе, где защитил кандидатскую диссертацию по одной из радиотехнических дисциплин. В 1972 году оказался в Политехе на кафедре двигателей внутреннего сгорания. Изучал влияние физических полей на происходящие в двигателях процессы. С 1978 года занялся перспективной тематикой, связанной с применением водорода в качестве горючего. Потом стал проректором по международным связям. С кафедры, однако, не ушел и в 1995 году отправился на стажировку в США — для работы над докторской диссертацией. Но докторская так и осталась незавершенной. Ибо занялся Серебренников в Штатах совсем другим.

Вдали от Родины у питерского ученого вдруг вспыхнула коммерческая жилка. Он принял активное участие в деятельности фирмы, якобы занимавшейся научными изысканиями. Но судя по всему деятельность сводилась к выгодной перепродаже российского интеллектуального продукта.

Полученная «грин-карта» давала ему, российскому гражданину, возможность беспрепятственно покидать Штаты и возвращаться обратно. Несколько раз в год он приезжал в Россию, где встречался со старыми знакомыми — представителями научно-технической интеллигенции, работающими на перспективных направлениях, и предлагал им взаимовыгодное сотрудничество. Обещал найти заказчика, который обеспечит надежное внедрение их идей. Гарантировал финансирование в виде грантов. К чести наших ученых, не избалованных вниманием Отечества, надо сказать, что соглашались на эти предложения далеко не все. Но были люди, которых возможность легкого заработка прельстила. Разумеется, речь не шла о каких-либо закрытых разработках. В противном случае работала бы совсем другая статья УК — «Шпионаж», и Серебренников вместе со своими информаторами, скорее всего, давно находился за тюремной решеткой.

В сферу интересов «коммерсанта от науки» попали как раз люди, занимавшиеся «двойными технологиями». В одном случае оказывалось достаточно простого обзора проведенной разработки, в другом проводились специальные научные исследования по оговоренной теме. Деньги Серебренников платил наличными (найденная у него расписка на 400 долларов как раз и фиксировала один из таких фактов), чаще всего без всякого оформления. Но иногда отношения все-таки оформлялись. Так было, например, с крупным московским НИИ, где проводились специальные работы по использованию одного из видов водородных соединений. Соглашение с фирмой Серебренникова заключил директор института, который за отдельную плату лично кропал некий научный труд для «американского заказчика».

О том, кто этот заказчик, Серебренников в разговорах с исполнителями работ деликатно умалчивал. А те, видимо, стеснялись спросить. И, между прочим, зря. Ибо заказчиком выступал не кто иной, как министерство обороны США. На своем сайте в Интернете оно регулярно публикует перечень проблем, работу над которыми готово финансировать. При этом требуется выполнить только одно обязательное условие — исполнителем работ должен быть американец. Таким образом, заграничному (в том числе и российскому) специалисту напрямую выйти на указанного заказчика было нельзя. А вот фирме Серебренникова, состоявшей всего из нескольких человек, препятствий не было.

Полученные от бывших соотечественников сведения он излагал на хорошем английском языке и представлял заказчику в виде результатов собственных разработок. Сколько он заработал на этом, в точности сказать невозможно. Но, скорее всего, немало. Ибо гранты, размер которых колеблется от 20 до 100 тысяч долларов, оформлялись, естественно, на фирму. А российским поставщикам интеллектуального продукта платили копейки. Которые их, видимо, вполне устраивали.

Разумеется, эта деятельность в конце концов у понимающих людей вызвала подозрение. В питерское управление ФСБ поступило заявление от одного из тех, кто оказался в орбите интересов Серебренникова. Проведенная проверка показала, что подозрения были обоснованными. Так что таможня проявила к Валентину Александровичу интерес совсем не случайно. В рамках возбужденного уголовного дела были допрошены все, кто поставлял информацию Серебренникову. А при очередном приезде в Россию — и он сам. Правда, лишь в качестве свидетелей. В подозреваемые их перевести было нельзя, ибо, в соответствии с буквой закона, субъектом преступления в данном случае может быть только должностное лицо. То есть руководитель организации, откуда информация утекла. Но эти-то люди явно были ни при чем! Реальная опасность оказаться на скамье подсудимых могла грозить лишь вышеупомянутому директору московского НИИ, но оказалось, что его разработки еще не завершены и потому не могут рассматриваться как конечный продукт.

В конце концов, дело прекратили за отсутствием состава преступления. Проблема тем не менее осталась.

Дяде Сэму — на бедность

Тема защиты национальной интеллектуальной собственности в последнее время обсуждается весьма активно. Еще бы — даже весьма приблизительный подсчет стоимости ущерба от бесконтрольной утечки за рубеж наших «ноу-хау» дает цифры буквально астрономические. Беда наша в том, что мы не привыкли считать деньги, если они лежат не в нашем собственном кармане. Десятилетиями наши лучшие умы «отрабатывали» свое бесплатное образование почти бесплатным трудом, укрепляя могущество Родины. И Родина принимала это как должное, даже не задумываясь о том, ЧЕМ она владеет и СКОЛЬКО это стоит.

Запад же, напротив, давно осознал истинную ценность человеческого интеллекта и научился его адекватно оценивать. Интеллект, считают там, — главное достояние нации, и должны быть созданы все условия, чтобы он работал в интересах нации, а не утекал «налево». Это вошло в плоть и в кровь, ибо в конечном итоге работает на «священную корову» — прибыль. Конечно, имея деньги, можно позволить себе мыслить стратегически. Как государство, так и частный бизнес идут там на сознательный риск, вкладывая средства в научно-технические разработки, далеко не все из которых дадут гарантированную и быструю прибыль. Но те, что дадут, окупят затраты с лихвой.

Более того, производитель интеллектуального продукта в тех же, к примеру, Штатах благодаря изощренной патентной системе имеет возможность оперативно и без особых затрат времени и денег «столбить» каждое свое достижение, застраховывая себя и свою страну от «пиратства». Тот же, кто знаком не понаслышке с нашей патентной системой, не даст соврать — она тяжела, неповоротлива, забюрократизирована до безумия, и сплошь и рядом наши ученые и инженеры предпочитают с ней не связываться, оставляя свои достижения «беззащитными».

Разумеется, этим вовсю могут пользоваться «коммивояжеры от науки». И вышеупомянутый г-н Серебренников со своей фирмой — всего лишь «мелкая рыбешка». В стране его нынешнего пребывания узаконенным научно-техническим «пиратством» занимаются специальные структуры — хорошо отлаженные, оплаченные и организованные и поддерживаемые государством.

К представителям одной из них можно отнести гражданина США Нейла Барнетта Годика, возглавляющего фирму «Филбург Технолоджис». Кроме него, кстати, в состав ее руководства входят бывшие высокопоставленные сотрудники военных ведомств США. Открывшая свое представительство в Петербурге фирма официально провозгласила целью своей деятельности коммерциализацию на американском рынке передовых российских технологий. Солидность ей придавала и якобы официальная поддержка консульства США в Питере — в резиденции генерального консула периодически проводились презентации для руководителей российских научных организаций.

Поскольку фирма Годика оказалась на невских берегах в самое трудное для страны время середины 1990-х, то представители умирающих НИИ и КБ пошли туда «за помощью» едва ли не валом.

Несколько лет Годик просто тщательно фиксировал все, что ему расскажут. Потом стал сортировать информацию по направлениям. На каждом из них работал специально нанятый российский гражданин, оформленный индивидуальным частным предпринимателем. Они уже сами отбирали «партнеров», предлагали им стандартный вопросник, из которого американская сторона получала полную информацию как о самих российских специалистах, так и о их разработках и организациях, в которых они работали. Все это «предприниматели» сами переправляли за рубеж. Были учтены и российские законы — вся ответственность за возможные последствия незаконного экспорта лежала на этих людях.

Интеллектуальный продукт потек за океан буквально потоком. И там бесследно растворился — ни один из «информаторов» за свою работу не получил ни копейки. Никаких сведений о положительных результатах коммерциализации своих разработок не получила и ни одна научная организация, заключившая договоры с фирмой Годика.

В течение нескольких лет американец собирал обильную жатву на российских «интеллектуальных полях», кормя наших ученых обещаниями. Между тем, по полученным данным, среди переданной ему информации содержались и сведения, подпадающие под перечень «двойных технологий». Никаких разрешений на их экспорт оформлять сотрудникам не предлагалось. Когда же российские сотрудники фирмы Годику на это указали, он пришел в ярость...

Деятельность «Филбург Технолоджис» на невских берегах закончилась тем, что ее главу выдворили из России без права возвращения.

Успокаиваться, увы, рано. Ибо условия для деятельности людей, подобных Серебренникову и Годику, в России остаются. Наука будет выходить из «штопора» еще не одно десятилетие. Законодательная база, защищающая наше интеллектуальное богатство, совершенствуется крайне медленно. Люди, составляющие «мозг нации», по-прежнему не уверены в завтрашнем дне. Остается уповать лишь на их сознательность и патриотизм. Но жизнь показывает, что запасы этого «материала» далеко не безграничны.

Политика же заокеанского потребителя наших интеллектуальных богатств очевидна — превратить Россию в «сырьевой придаток» по поставке бесплатных идей, заставить нас своими руками обеспечить собственное «отставание навсегда». Надо признать, что пока у него для этого есть масса возможностей.

Михаил Рутман

Чай с привкусом отчаяния  »
Юридические статьи »
Читайте также