Владимир Устинов: В деле Листьева пока нет основных звеньев

У правящей элиты стало немодным шумно отмечать юбилеи. Вот и Генеральный прокурор РФ Владимир Устинов накануне своего 50-летия удалился из столицы. Но журналистам удалось пообщаться с ним перед отъездом.

- Владимир Васильевич, убегаете от юбилея?

- Уезжаю догуливать отпуск, который остался неиспользованным. Я всех предупреждал: ни один прокурор не уйдет в отпуск, пока новый УПК не будет введен в действие. Теперь спросил Президента, он разрешил.

- Значит, положительно оценил усилия прокурора. А что говорят объективные показатели?

- Прокуратура за прошедший год стала еще более востребованной у населения, и это главный итог. Почти 2 миллиона обращений российских граждан - разве это не показатель?

- Это признак доверия, но важен результат, скольким помогли. Известно, что вы жаловались на нехватку кадров и запрашивали еще 8 тысяч человек.

- По новому УПК прокуроры должны поддерживать обвинение во всех 100 процентах судебных заседаний. Для этого и потребовалось увеличить штат на восемь тысяч человек. Но нам дали четыре тысячи, другую половину пришлось изыскивать из внутренних резервов: сократили центральный аппарат, расформировали транспортные прокуратуры, перераспределили функции.

- Недовольные есть?

- Конечно, есть. Кому-то пришлось переезжать, кому-то менять специализацию, третьи вообще предпочли уволиться.

- Обязательное участие прокуроров в обвинении не привело к ужесточению судебной практики, наоборот, число оправдательных приговоров растет - на фоне разгула преступности. Плохая работа или плохие законы?

- Законодательная база у нас не столь плоха. Правовой нигилизм - вот проблема. Адвокат, выйдя из судебного заседания, у порога дает интервью и заявляет о "произволе суда" - таков, к сожалению, наш сегодняшний уровень. Что касается оправдательных приговоров, за последний год их вынесено 9 тысяч или 0,8 процента от общего числа. Много это или мало? В странах Европы их выносится до 20 процентов, но там не считают, что демократия под угрозой.

- Как вы относитесь к тому, что суды стали назначать большие, но условные сроки?

- Если прокурор не согласен - иди и обжалуй. Но если решение суда вступило в законную силу - это закон и обсуждать или осуждать его нечего.

- Но такие приговоры своеобразны: министру, генералу или иному важному лицу - условно, олигархам, как Березовский и Гусинский, вообще ничего, простому человеку - колония строгого режима...

- Стоп, стоп... Для меня как для прокурора нет людей "важных" и "неважных". Каждый человек индивидуален, таким его создал Господь Бог. В любом деле, кого бы оно ни касалось, точку должен поставить суд и только суд - вот моя позиция. В том числе в отношении упомянутых вами, хотя и так понятно: прошел их век.

- А по другим "громким" делам: убийства губернатора Цветкова, депутата Головлева, тележурналиста Листьева, - сколько уже лет прошло... А дело в отношении бывшего министра Аксененко?

- В деле Цветкова можно говорить о существенных подвижках. В скором времени установим и исполнителя, и заказчика.

- Москва или Камчатка?

- Установим и все вам расскажем. Расследование убийства Головлева пока еще не на финишной прямой, осложняет то, что многие фигуранты за границей, а это неизбежная рутинная работа. В деле Листьева нам многое известно, но нет основных звеньев. Работа продолжается. Бригада существует и трудится. По обвинениям, предъявленным Аксененко, ведется следствие. Однако сам подследственный находится на больничном, а новый УПК требует не проводить в этом случае следственных действий, поэтому дело идет не столь активно. Все эти дела у меня на личном контроле.

- Сколько всего дел у вас на личном контроле?

- Примерно 150.

- Теракт на Дубровке, очевидно, в числе первых?

- Руководители теракта установлены - те, кто возглавлял захват театрального центра в Москве. Установлен и арестован их пособник. По нашей версии, организаторы были не только в зале: кто-то помогал добыть оружие, обзавестись транспортом, помогали деньгами. Работа ведется, анализируются радиоперехваты телефонных переговоров террористов с абонентами за пределами зала, Москвы и даже страны.

- Много разного говорят о применении спецсредств, звучат мнения: перестарались...

- Та оценка, которая складывается на основе собранных доказательств, включая показания врачей и самих потерпевших, не вызывает сомнений: действия правоохранительных органов были адекватны реальной угрозе, ни о каких перегибах речи быть не может.

- Но само средство спасения оказалось слишком опасным?

- Нигде в мире нет столь эффективных и столь безопасных средств.

- Почему тогда так много погибших?

- Смерть наступила от комплекса причин: продолжительный стресс, долгое нахождение в одной позе - террористы не разрешали даже встать, отсутствие воды и пищи, бессонная ночь, обострившиеся болезни - все вкупе привело к такому исходу. Об этом говорят ученые, эксперты, и сомневаться в их выводах нет оснований. Вся сумма доказательств по теракту убеждает: другого пути, который дал бы меньше жертв, не было.

- На ваш взгляд, люди, обратившиеся с судебными исками, не хотят этого понять?

- Здесь две стороны: материальный ущерб, причиненный человеку, возмещается, тут проблем нет. Проблема в моральном ущербе. Как оценить этот ущерб, должен установить суд, куда вправе обратиться каждый человек, и это нормально. Именно в судебном заседании, с документами, свидетельскими показаниями и надо доказывать свою позицию, но не на митинге.

- Откуда средства?

- Ущерб людям нанесли бандиты. Стараемся установить, где и какое у них имеется имущество, которое можно обратить на возмещение ущерба.

- Упреки раздаются в адрес московских властей.

- Мы исследуем действие или бездействие должностных лиц в этой трагедии. Могу сказать, что критика руководства Москвы не находит следственного подтверждения. Было сделано все, чтобы изъять потерпевших с места трагедии, доставить их в больницы и оказать помощь. Я своими глазами видел, с какой самоотверженностью работали люди, обеспечившие подъезд транспорта, вынос раненых, их транспортировку. Трудились все, в том числе и мэр Юрий Лужков, практически безотлучно. Если кто-то говорит обратное - либо не был очевидцем, либо намеренно искажает картину.

- Когда следствие будет завершено?

- Объем огромный, основная масса террористов еще не установлена - они были с поддельными документами. По отпечаткам пальцев, другим признакам стараемся установить их личности, задерживают и экспертизы, результаты одной обещают в мае, другой - в начале лета. Так что назвать дату пока не могу.

- Мюзикл "Норд-Ост" теперь восстановлен. Вы посмотрели этот спектакль?

- Юрий Михайлович приглашал, но я видел ужас трагедии, людское горе, у меня невольно возникают эти ассоциации, я не ходил и, видимо, не пойду...

- Время от времени появляются сообщения, что террористы готовят новые акции, это правда?

- Цель любого теракта - посеять страх. Слухи - это тоже часть акции, чтобы держать людей в напряжении. Но есть и оперативно-следственная работа, которая подтверждает, что могут быть еще попытки. Как прокурор делаю все, чтобы предотвратить, как человек молю Бога, чтобы больше не случилось, потому что любой теракт - это большое горе.

- Борьба с терроризмом - предмет вашей научной работы, вы выступали обвинителем на процессе Радуева. В других процессах будете участвовать?

- Не исключаю этого. Взрывы в Москве, Волгодонске, Каспийске, организаторы которых предстанут перед судом, другие "громкие" дела побуждают к участию в них.

- Участие требует сил. Здоровье позволит?

- О моем здоровье каких только небылиц не сочиняли! Сижу в кабинете, приносят газеты, разворачиваю - пишут, будто бы я в реанимации... По заключению врачей состояние моего здоровья целиком соответствует возрасту, то есть букет типичных недомоганий уже налицо, но сейчас, например, ни на что не жалуюсь.

Борис Ямшанов

И.Сыдорук призывает Законодательное собрание обратить особое внимание на законопроект "об административных правонарушениях в сфере благоустройства".  »
Юридические статьи »
Читайте также