Десять лет по ложному пути

— Начну с небольшой предыстории : само словосочетание "государственные стандарты в области образования" появилось в законе "Об образовании" 1992 года.

С 1993-го начались попытки разработки стандарта, которым на парламентских слушаниях министр подвел достаточно жесткий итог, сказав, что мы показали свое научное и организационное бесплодие.

Российская академия образования попыталась законсервировать существующее содержание образования, но проблема в том, что само оно предельно устарело. К тому же эти дикие перегрузки — 50% детей не усваивают химию, физику, биологию, математику. Только за последние десять лет нагрузка школьников возросла в полтора раза, а число учебных предметов увеличилось на треть. Последний раз содержание школьного образования пересматривалось в ходе "брежневской" реформы 1964-1966 гг., поэтому значительная часть школьной программы явно отстала от жизни.

В начале этого года я написал статью "10 лет по ложному пути, или Еще раз о разработке стандартов в России". Она произвела достаточно сильное впечатление, в министерстве поняли, что не обновлять образование уже нельзя, это не соответствует концепции модернизации, здравому смыслу и вообще потребностям людей.

В законе о стандарте, прошедшем первое чтение, произошла сцепка образовательного стандарта и нормативного финансирования; министерство финансов сказало: пока не будет стандарта, не будет финансирования. Назрела очевидная необходимость динамичной работы над стандартом, которую мы провели. Приказом министра образования от 22 апреля 2002 года был создан Временный научный коллектив "Образовательный стандарт", мы сразу же начали работу, а сдали ее уже 15 августа.

Концепция стандарта образования разрабатывалась исходя из задач, которые этот стандарт должен был решить. Первое — гарантировать конституционное право на образование, то есть четко определить, какое образование ребенок получает бесплатно. Второе — обновить содержание образования и приблизить его к современным потребностям страны (отсюда необходимость социализации школьника, введение новых ценностных ориентиров в дисциплины социально-гуманитарного блока, новых предметов "Экономика", "Право", изучение иностранного языка и информатики со 2-го класса). Наконец, третье — разгрузить ученика. Скажу сразу, что эту последнюю задачу до конца решить не удалось.

Один из главных пороков современного школьного образования — избыточный академизм, оторванность от реальных потребностей жизни и интересов ребенка, безличностность. В наших привычных школьных ЗУНах (знания, умения, навыки) мы давно уже утратили УНы (умения и навыки). Нас не учат пользоваться приобретаемыми знаниями в практической жизни. По данному показателю мы в международном исследовании 2002 г. оказались на 25-м месте из 31 страны, в том числе на 27-м месте — по владению родным языком, на 22-м — по математике, на 26-м — по естественным наукам. Поэтому разработка стандарта была направлена на обеспечение личностной ориентации образования, востребованности его результатов в жизни, свободы выбора и вариативности.

Любые умения приобретаются в процессе деятельности. И собственно подлинным образованием становится лишь то, что добывается (приобретается) в ходе разнообразной познавательной, коммуникативной, практической, творческой деятельности ученика. Именно поэтому наш проект стандарта нацелен на получение ребенком опыта такой деятельности, на придание самому образованию деятельностного характера и того, что в мировой практике сегодня называется компетентностным подходом.

Это действительно новый подход и новый термин. Но пугаться его не нужно. Все предельно просто: компетентность — это способность и умение пользоваться приобретенными знаниями для решения жизненных (и практических, и теоретических) задач.

Главное — уметь приобретать знания не пассивно, а деятельно, то есть прилагая к тому усилия, и уметь пользоваться этими знаниями в повседневной жизни (за пределами школьного предмета). В данном смысле все школьные предметы важны и равноценны. Только везде свои виды деятельности, равно как и свои характеристики компетентности.

Мы разрабатывали стандарт со старой методической командой, которая работала все эти десять лет в РАО, и значительное время ушло на их переубеждение.

Если первая книжка стандартов по основной школе прошла три стадии разработки, то вторая книжка — по старшей школе — писалась как раз в то время, когда рождалась концепция профильного обучения. Эта концепция не отвечала на самый главный вопрос: чем базовый уровень отличается качественно от профильного? Ответа на этот вопрос нет до сих пор, мы пытались его искать, каждый искал методом проб и ошибок применительно к своему предмету, где-то более, где-то менее удачно, и поэтому мы указали, что вторая книжка — это только начальный рабочий вариант; она требует даже не доработки, а переработки.

В сущности, предложенные стандарты по самой своей сути переходные. Вместе с тем надо четко понимать, что это — переходный стандарт не в бытовом значении слова (как синоним "временного"), сколько в глубинном философско-методологическом смысле. Это первый неизбежный шаг перехода не только к стандартам нового поколения, но и к глубокому обновлению отечественного образования в целом.

Со сроками доработки все прояснилось: Министерство образования считает, что надо сделать это достаточно динамично и в декабре — начале января представить правительству. Я придерживаюсь скорее точки зрения комитета по образованию Думы, где считают, что надо дать доработчикам еще два-три месяца. Ведь есть очень много спорных вопросов. Сейчас работают созданная во главе с первым замминистра образования Виктором Болотовым координационная группа (это очень хорошо, что министерство глубоко включилось в нашу работу) и группы доработки по каждому предмету.

Генеральных направлений доработки я бы выделил два. Первое — дальнейшая серьезная разгрузка содержания школьного образования. Второе — придание стандарту большей "рамочности", большей свободы для вариативности образования, для самостоятельной деятельности инновационных школ.

Когда мы задумывали закон о стандарте, он должен был быть принципиально рамочным. Конечно, хорошо было бы сделать как можно более рамочным и стандарт. Но есть три вида стандартов. Те, что разрабатывались в РАО все эти десять лет, на педагогическом языке называются "стандартами на входе" и "процессуальными стандартами".

Это то, что должен изучить ученик и как он это должен изучить.

А мировая практика предпочитает стандарты на выходе — то есть стандартизацию результатов обучения. В нашем стандарте сейчас сделана попытка совместить эти виды стандартов: мы указали цели, вход и выход. В процессе доработки теперь важно добиться, чтобы среднее звено — обязательный минимум — не было похоже на программу, было более емким. С другой стороны, отказаться от него сейчас не представляется возможным. Массовая школа ждет от стандарта ясности и возможно большей подробности. Поэтому в дальнейшем мы сделаем и примерные программы по каждому предмету.

Обязательный минимум, по сути, — это базовое содержание, тот максимум, который дает школа, или то, что может усвоить ученик. А требования — это то, что он должен усвоить. В диапазоне между тем, что он должен, и тем, что он может, каждый может выбирать себе нишу. ЕГЭ потом будет определять, как усвоил минимум каждый школьник. Минимум — это то, без чего человек не может получить аттестат об образовании.

В идеале стандарт — это консенсус, общественный договор о том, чему государство и общество хотят учить своих детей. Ясно, что общество тоже находится в переходном периоде, оно само точно не знает, что ему нужно, не имеет пока должного интереса к образованию. Но тем более то общественное обсуждение стандарта, которое сейчас идет, очень полезно, и сам процесс обсуждения лично меня радует, потому что он воспитывает интерес в обществе к образованию.

Эдуард Днепров, академик РАО, соруководитель ВНИК "Образовательный стандарт"

Образовательный стандарт как яблоко раздора  »
Юридические статьи »
Читайте также