Борис Стругацкий: Демократия на пустом месте не возникает"

Знаменитый писатель-фантаст Борис Стругацкий давно известен тем, что о политике рассуждает не менее охотно, чем о литературе. Вот и теперь наш разговор начался с самой актуальной темы последних двух месяцев - "монетизации". Тем более что Борис Стругацкий - один из ее "объектов": в детстве он пережил блокаду Ленинграда...

- Борис Натанович, зачем было проводить "монетизацию", нанося удар по десяткам миллионов людей?

- По-моему, все, что можно было сказать о "законе 122" и его последствиях, уже сказано. В частности, кто-то сказал: закон - разумный, реализация - дурацкая. Точнее не скажешь. В корыстный умысел не верю - обычная наша чиновничья безалаберность и разгильдяйство по принципу "а-а, и так сойдет, народ съест". Лично меня этот закон затронул мало: я большей частью сижу дома, а лекарства покупаю за свои - пока хватает.

- Разве не очевидно было с самого начала, что льготы "стоят" в 3-4 раза меньше, чем дают компенсации?

- Названный закон разумен в той как раз мере, в какой разумна монетизация льгот вообще. Система же льгот ничего, кроме новой и новой коррупции, не порождает и так же антирыночна по сути своей, как и пресловутые взаимозачеты. Другое дело, что компенсации рассчитаны были скупо и неверно (обычная скупость и жадность государства, всегда норовящего урвать кусок у населения). Как совершенно правильно сказал тот же Зурабов: дали бы в виде компенсации по тысяче рублей каждому льготнику - недовольных бы не было. А вот нащупать такую "середину", чтобы и государство не протратилось, и льготники остались довольны, - не сумели. Или поленились.

- Объединение на либеральном фланге: как вы его представляете? Должно ли оно быть принципиально оппозиционным? Возможно ли участие в нем СПС, который не хочет ссориться с властью?

- Безграничная, жесткая, "принципиальная" (как вы говорите) оппозиция представляется мне бесперспективной. Она не способна победить, а если, не дай бог, и победит, то приведет лишь к хаосу. В этом и заключается прочность положения правящей ныне у нас бюрократии: она хуже демократии, разумеется, но все-таки лучше националистического хаоса в духе коммунистов и "родинцев". Мы как всегда поставлены перед необходимостью выбирать из двух зол. И в СПС, мне кажется, это понимают. Всячески оберегать остатки свобод и поддерживать инерцию реформ, резко выступая против любого покушения на это драгоценное наследие демократической революции, - вот главная задача нынешней оппозиции. Просто потому уже, что это единственный способ для оппозиции сохранить себя как реальное политическое движение.

- Опросы показывают, что "тефлоновый" рейтинг Путина начинает падать. Не возникнет ли желания, как вы мне когда-то говорили, возместить потерю рейтинга страхом?

- Такой вариант всегда остается в запасе. И это был бы естественный финал всеобщей вертикализации. Не думаю, впрочем, что это произойдет. Через год, максимум два начнется эра реализации стабилизационного фонда - предвыборная "раздача слонов", всем сестрам по серьгам: решительные увеличения пенсий, МРОТ и разных должностных окладов. К выборам население приведут ублаготворенным и доброжелательным к предлагаемым кандидатам и конституционным переменам. И это будет, прямо скажем, не самый плохой из вариантов. Реформы это, конечно, подкосит, но ведь не реформами едиными жив хомо политикус.

- Возможен ли "оранжевый вариант" в России?

- Это довольно "просто": нужен равносильный, но более либеральный и менее авторитарный соперник нынешнему президенту. Ничего подобного на политических горизонтах нет и в ближайшее время, я уверен, не будет. А если, не дай бог, и появится такой равносильный, то он, скорее всего, будет МЕНЕЕ либеральным и БОЛЕЕ авторитарным. "Такие у нас сегодня настали времена".

- Почему попытки перехода к профессиональной армии встречают такое бешеное сопротивление?

- Причины сопротивления очевидны: у нас одних генералов в разы больше, чем этого требуют соображения национальной безопасности и текущий бюджет. А военная реформа поручена именно им, и решения принимают они, и от них одних все будущее нашей армии зависит. Вопреки здравому смыслу и элементарной логике: проблема сокращения доверена сокращаемым, проблемы будущего - людям вчерашнего дня.

- Видели ли вы печально известную дискуссию Макашова и Леонова? Можно ли было вообще ее допускать? И как можно спорить с зоологическим антисемитом типа Макашова?

- Вести дискуссию с зоологическим антисемитом так же бессмысленно и мерзко, как, скажем, с маньяком-убийцей. "Вы стремитесь его переубедить, а он хочет вас уничтожить". Велик соблазн вообще исключить такие "дискуссии" из эфира. В конце концов, нельзя же превращать свободу слова в свободу сквернословия. Но "от каждого свинства можно отрезать кусочек ветчины": мы не услышали ничего нового от Макашова, но мы узнали нечто новое и важное о бытующих в стране настроениях. Это знание предостерегает. Труды скинхедов, безразличие правоохранительных органов к проявлениям национализма, война в Чечне в конце концов сделали свое дело: люди - десятки тысяч наших граждан! - перестали стесняться мракобесия. Тревожный звонок! Но надеюсь, впрочем, еще не последний.

- С одной стороны, российская власть стремится дружить с Америкой, а Путин поддерживает дружеские отношения с Бушем. С другой стороны, такие персонажи, как М. Леонтьев, А. Пушков и другие, пропагандируют в своих телепередачах ненависть к Америке, обвиняя ее во всех смертных грехах. Как это сочетается между собой?

- На мой взгляд, антиамериканизм в нынешнем мире бесперспективен. Для России он означает возвращение в убогое прошлое - в замкнутость, тоталитаризм, исторический тупик. Конечно, такой путь также есть вполне естественный финал "последовательной вертикализации", и в этом смысле именно его и следует нам ждать. Но, видимо, либеральные намерения власти еще не исчерпали себя окончательно, идея совершить решительный экономический рывок пока еще не убита, еще сохраняется понимание того, что путь к тоталитаризму и замкнутости .ведет к превращению России в состояние "Верхней Вольты с ядерными боеголовками". И пока "вертикализм" не победит окончательно и бесповоротно, попытки строить открытую экономику и политику не прекратятся.

- 15 лет назад - весной 1990 года, были первые и последние выборы, когда можно было победить без денег и вопреки "административному ресурсу". Чем дальше - тем больше выборы становятся нечестными и неравными. Почему?

- Демократия на пустом месте не возникает. Демократическим процедурам надобно учиться - это требует и значительного времени, и мучительных усилий, и возникновения новых традиций. Историческая традиция России - единовластие и единоначалие ("военно-мужицкая держава"). Демократия же - любая! - подразумевает стабильное равновесие нескольких политических сил, обязательно нескольких, различных, обязательно соперничающих, конкурирующих, отнюдь "не выстроенных". Мы попробовали такое устройство в 90-х, и пришли в ужас, и закричали: "Не надо! Не надо нам разнообразия сил! Пусть начальник будет один, и сила будет одна, а уж мы как-нибудь приспособимся..." Вот и приспосабливаемся помаленьку...

Беседовал Борис Вишневский

Армия смеется последней  »
Юридические статьи »
Читайте также