Год бюрократа

Чиновники потратили 2002 год не на структурные реформы, а на выяснение отношений между собой

Колхоз имени Путина.

Два года назад правительство объявило наступление по всему фронту - восемь масштабных реформ сразу. В отсутствии у властей решимости сомневаться не приходилось, тем более что премьер Михаил Касьянов даже собирался тратить на структурные реформы по 1 - 2% ВВП в год. Деньги должны были отыскаться у Парижского клуба кредиторов или во всевозможных скрытых резервах бюджета. Словом, кабинет изготовился к трудной жизни, когда реформировать приходится просто потому, что иначе кончится еда и погаснет свет.

Но подвела конъюнктура, денег у правительства оказалось больше, чем нужно, и там, где обещала быть натянутая тетива (экономической политики) , образовалась расхлябанная бечевочка.

Реформаторского порыва хватило лишь на создание 10-летней стратегии развития, трехлетней тактики модернизации, стартовое ускорение дебюрократизации экономики, судебной и налоговой реформ. В этом году все как-то застопорилось. Реформа монополий превратилась в политический фарс с публичными дрязгами и неприкрытым торгом. Либерал Греф разошелся с либералом Кудриным во взглядах почти на все. Старая площадь, ощутив себя самостоятельной силой, стала оппонировать Белому дому все чаще и со все возрастающим упорством. Белый дом тоже оказался не каменным: реформаторы увязли в межведомственных согласованиях, потеряв по дороге реформу электроэнергетики и валютную либерализацию.

При нынешней организации исполнительной власти вряд ли могло быть иначе. За экономическую политику отвечает весь кабинет сразу, а стало быть - никто. На исходе года премьер это вроде бы признал и пообещал подготовить в будущем году радикальную административную реформу. Но обещать - не значит реформировать.

По законам Паркинсона.

Правительство и парламент весь год трудились не покладая рук. Все принятые в весеннюю сессию важнейшие экономические законы - например, о банкротстве или о налогообложении малого бизнеса - правительству и депутатам тут же приходилось переписывать от начала и до конца. А некоторые - по два раза.

Новый закон о банкротстве Госдума приняла в конце весенней сессии. По идее авторов, он должен был превратить банкротство из способа нецивилизованного передела собственности в институт, защищающий права кредиторов без ущерба для добросовестных собственников. Но президент побоялся выпускать закон в свет и наложил на него вето. В законе говорилось, например, что выйти из процедуры банкротства, погасив долги, можно только с согласия арбитражного управляющего. Другими словами, выйти из банкротства нельзя, поскольку ни один управляющий не заинтересован в прерывании процедуры, за которую он получает деньги.

Эти и прочие недостатки депутаты исправили в начале осенней сессии, после чего принялись править главу НК о налогообложении малого бизнеса. Не принося "маленьким" особенных радостей, эта глава открывала перед участниками рынка несколько внушительных налоговых лазеек. Малые предприятия оказались освобождены от НДС и таможенных пошлин при импорте товаров. Глава о едином налоге на вмененный доход не могла заработать в принципе, поскольку его сумма рассчитывалась с учетом коэффициента, учитывающего кадастровую стоимость земли. А Государственный земельный кадастр, из которого нужно брать эту стоимость, до сих пор не составлен.

Главу НК о налоге на прибыль, вступившую в силу 1 января 2002 г. , депутаты переписывали от начала до конца дважды - сначала в мае, а потом в июле. В итоге компаниям пришлось дважды переделывать налоговую отчетность, причем результаты этой работы оказались совершенно непредсказуемыми. Например, "Газпром" заплатил за первое полугодие 9,38 млрд руб. налога на прибыль (в 3,6 раза меньше, чем в прошлом году) , но после пересчета налога по новым правилам выяснилось: за девять месяцев прибыль составила лишь 6,04 млрд руб. , а год компания закончит с убытком. Теперь монополист надеется вернуть переплаченное за счет других налогов.

Земельный кодекс, который принят еще в прошлом году, переписывать придется, видимо, уже в следующем. Авторы кодекса уверяли, что он поможет компаниям выкупить землю под предприятиями, чтобы застраховать свой бизнес от рисков повышения арендной платы. Не помог. Благодаря множеству ничем не ограниченных местных коэффициентов выкупная цена земли даже в пределах одного региона может различаться в 900 000 раз.

Массаж станового хребта.

В новый год Россия вступает с тремя хвостами - забуксовала реструктуризация естественных монополий. В 2002 г. Белый дом планировал запустить реформу Министерства путей сообщения и РАО "ЕЭС России" и определиться с преобразованиями в газовом секторе.

Законопроекты о реформе МПС бодро прошествовали сквозь Госдуму, поскольку они предусматривают лишь разделение министерства на госрегулятора и ОАО "Российские железные дороги". Но пакет стопорнул Совет Федерации. На последнем в 2002 г. заседании сенаторы наложили вето на ключевой закон - "Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта". Законопроект предусматривал возможность уменьшения доли государства в РЖД (с первоначальных 100% ) лишь путем принятия специального закона. Сенаторы зарубили его по формальным причинам. В действительности же крупному бизнесу, прочно обжившему сенаторские кресла, не нравится обременение, которое накладывается на имущество РЖД.

Законопроекты о реструктуризации электроэнергетики и вовсе застряли в Думе. Правда, главным могильщиком реформы выступила не законодательная, а исполнительная власть. В отличие от законопроектов о реструктуризации МПС, "энергетический пакет" предусматривает жесткие сроки проведения реформы и создания рынка энергии. Это и не понравилось администрации президента, которая уверяет, что лучше реформировать долго, но хорошо, чем быстро, но плохо. До реформы "Газпрома", о которой так любили в середине прошлого десятилетия рассуждать либерально настроенные чиновники, руки так и не дошли. Правительство, собиравшееся в конце декабря обсудить концепцию реструктуризации газовой отрасли, отложило решение вопроса на неопределенное время. Решать, какими темпами увеличивать внутренние цены на газ и стоит ли расчленять "Газпром", чиновники будут лишь в следующем году.

Тревожный звонок.

Российский ВВП вырастет в этом году процента на четыре. Это немного хуже, чем в 2001 г. (5% ), но лучше показателей подавляющего большинства развитых и развивающихся стран, пожинающих плоды всемирной рецессии.

Проблема в том, что в этом году в худшую сторону изменилось качество роста. Экономика росла в основном за счет сырьевого экспорта, а успехи сырьевиков были подарены им, по сути, чужим дядей - просто нефть стоила в этом году на $3 - 4 за баррель больше, чем все ожидали. Растущий внутренний спрос удовлетворялся по большей части импортом.

Замедление роста в 2002 г. объясняется его моделью: экономика слишком зависима от внешнего спроса на товары низких переделов. Самый яркий пример неконкурентоспособности ключевых секторов экономики - автопром, который под конец года просто перестал выпускать машины. Нет покупателя.

Впрочем, не все в нашей экономике так плохо. Бурно растет сектор услуг, который в этом году подхватил знамя "локомотива роста" у замедляющейся промышленности. Если промышленники говорят о снижении рентабельности и стагнации спроса, то те, кто работает в сервисной экономике, не нарадуются на рост заказов и прибыли. Наша экономика наконец становится "постиндустриальной".

Самая хорошая макроэкономическая новость этого года - рост занятости в малом бизнесе (+10% ). В школе капитализма прибавилось новичков. Успеха.

Александр Беккер Наталья Неймышева

Дмитрий Симаков Борис Грозовский

Совфед одобрил три законопроекта из пакета документов о реформе МПС  »
Юридические статьи »
Читайте также