Бульдозер - двигатель торговли

В прошлом номере нашего еженедельника мы рассказали нашим читателям поучительную историю борьбы Константина и Татьяны Виноградовых за свои имущественные права ("Хождение на три буквы", ПЧП N 50). Напомним, что у матери и сына находится в собственности квартира в доме 43 на Морском проспекте Крестовского острова - районе самой престижной жилой застройки Петербурга. Дом 43, согласно решению городской администрации, подлежал расселению и сносу, а на его месте силами ООО "Стройинвест" предполагалась постройка нового жилого дома класса "люкс".

В самой идее расселения ветхих и аварийных домов нет ничего предосудительного, кроме одной мелочи - принимая решения о сносе, петербургские чиновники взяли за правило игнорировать мнение владельцев жилья. Согласитесь, есть разница, когда переселяют арендаторов или когда требование отдать жилье выдвигается его собственнику. В последнем случае собственник имеет право отказаться от любых, самых заманчивых предложений просто потому, что владение собственностью на законном основании - это его неотъемлемое, конституционное право и он не обязан расставаться с ней только потому, что кому-то его собственность очень понравилась.

Наше дело правое

Мы встретились с общественным защитником семьи Виноградовых, старшим следователем ГСУ в отставке, а ныне частнопрактикующим юристом Любовью Конопатовой:

- Чиновники Петроградского ТУ ссылаются на статью 45-ю "Основ жилищного законодательства", согласно которой в случае сноса жилого дома собственник получает квадратные метры у черта на рогах "согласно установленным правилам".

- Это типичный для переходного периода юридический казус - дореформенные "Основы жилищного законодательства" противоречат новому Гражданскому кодексу. Но это все несерьезно - примат прав собственника перед любыми поползновениями зафиксирован в Конституции РФ - для лишения права собственности на квартиру моего подзащитного у местных чиновников нет никаких законных оснований.

- Хорошо, оснований нет, а дом потихоньку разбирают. Когда останется одна квартира N 10, где живут Виноградовы, что будет дальше?

- А ничего. Теоретически Виноградовы могут поставить крышу над своей квартирой и жить там дальше. Никто не имеет права тронуть стены их собственности. Будет у них там такой небольшой коттеджик - тоже ведь неплохо, на Крестовском-то острове?

- Вы шутите, а инвестор, небось, локти кусает - сроки строительства сдвигаются, убытки, репутация, заказы - все летит в тартарары.

- Инвестор - богатейшая строительная фирма. Проект, который они там осуществляют, стоит десятки миллионов долларов. Мой клиент был поставлен этими людьми перед необходимостью продавать им свою собственность. Ладно, он готов ее продать, хотя не собирался, но почему они же назначают цену? Они предлагают $100 тысяч, но элементарный расчет - 49 кв. метров на $4 тысячи (средняя стоимость жилья на Крестовском) - дает нам сумму вдвое большую. Почему инвестор не желает заплатить рыночную цену за чужую собственность? Привыкли получать все даром? Здесь не получится - пусть платят настоящую цену, и конфликт будет исчерпан.

- Вы не блефуете, предлагая своему клиенту торговаться за квартиру в полуразрушенном доме? Ведь она сейчас на самом деле ничего не стоит - кто ее купит в таком виде?

- А кто разрушил и продолжает разрушать этот дом? Ведь жили там люди десятки лет, пока не началось строительство. И нынешняя разборка дома при живых жильцах абсолютно незаконна. Просто застройщик не считает нужным договариваться, почитает моего клиента за быдло, которое можно просто выгнать на улицу, сунув ему в зубы столько, сколько они посчитали нужным. Этот номер у них не пройдет. Мы готовы к переговорам, но это должны быть переговоры, а не издевательство - вот список адресов, куда они предлагали переехать Виноградовым. Посмотрите, это же сплошное ветхое и аварийное жилье. С какой стати мой клиент должен туда переезжать? Только потому, что застройщик решил сэкономить? Мы подали исковое заявление в суд и требуем "нечинения препятствий в проживании по адресу регистрации своей собственности". Мы также обратились в прокуратуру и там нас поддержали.

- Про российских коммерсантов разные слухи ходят. Вы не боитесь, что проблема с вами или вашими клиентами может решиться как-то иначе?

- Я сейчас на пенсии, но отработала еще при советской власти старшим следователем достаточно, чтобы никого не бояться. Мои клиенты тоже пока не выказывают страха. Закон на нашей стороне, значит, мы победим.

Другая правда

Денис Игнатьев, заместитель генерального директора ООО "Стройинвест", согласился прокомментировать ситуацию для наших читателей. При этом, однако, он категорически запретил себя фотографировать, и мы можем лишь словесно описать этого гражданина как весьма молодого, энергичного и вежливого менеджера. То есть на гангстера с большой дороги он был абсолютно не похож и этим немного разочаровал:

- Вы представитель крупного капитала и при этом покушаетесь на самое святое, что есть у капиталистов, - частную собственность. Как это возможно?

- Мы не покушаемся на частную собственность. Квартира Виноградовых стоит максимум $60 тысяч, а мы предлагаем за нее $100 тысяч. Я уже не говорю о том, что Виноградовы и так получат больше, чем кто бы то ни был в этом доме.

- Собственник не обязан продавать свою собственность. Тем более он не обязан продавать ее за названную покупателем цену.

- У собственника, кроме прав, есть и обязанности. Например, он обязан содержать свою собственность в порядке. А дом 43 находится в аварийном состоянии с 1983 года. Кстати, возникает вопрос, как это господин Виноградов умудрился приватизировать эту квартиру в аварийном доме, если это категорически запрещено законом? Причем этот фокус получился только у него одного - в двух домах, которые мы расселяем, проживало 400 семей, и все они были арендаторы.

- Но вы не оспариваете право собственности в судебном порядке, вы просто разбираете дом собственника, создавая ему невыносимые условия для проживания.

- Со времени приватизации этой квартиры прошло 10 лет, сроки гражданских исков прошли, права собственника невозможно оспорить. Я могу только говорить о подозрениях в моральной нечистоплотности наших оппонентов. Что касается разборки дома, то мы не трогаем подъезд, где находится квартира Виноградовых. Честно говоря, мы вообще могли бы не трогать эту часть дома - посмотрите на схему застройки, нам достаточно разобрать полдома и места для строительства хватит. Ну и что тогда будет делать в своей части Виноградов?

- Он там собирается жить.

- Ерунда. Он, кстати, там вообще не живет, он там держит свою престарелую мать. Очень некрасиво это выглядит. Причем мать его давно согласна на переезд и твердит только одно - все решения принимает сын, договаривайтесь с ним.

- Для вас так принципиальна разница между $100 тыс. и $180 тысячами?

- Мы уже это проходили - Виноградову была найдена квартира стандарт-класса в новом доме на Петроградской стороне, он сказала "да", а потом, спустя три дня, когда мы уже начали оформлять эту собственность на него, он вдруг сказал "нет". Он теперь хочет квартиру класса "люкс", либо на Крестовском острове, либо на Петроградской стороне. Хочу заметить, что только коммунальные платежи в таких квартирах превышают $2 за метр - сомневаюсь, что он это потянет.

- Чем и когда закончится ваше противостояние, вы можете сейчас сказать?

- Мы рано или поздно договоримся. Никаких силовых или незаконных акций мы не планируем, больше того, мы даже не судимся с нашим оппонентом, хотя могли бы найти немало правовых причин для его выселения. Но мы не хотим конфликтов. Больше скажу, мы больше никогда не возьмемся за расселение аварийного жилья, хватит с нас благотворительности - пусть это делают районные администрации. Наше дело - строить жилье, а не оплачивать чужие капризы. Мы ведь, когда переселяли эти семьи, оплачивали им все, включая грузчиков и перевозку. И все остались довольны новыми квартирами - я благодарности потом три месяца выслушивал, абсолютно искренние.

- Если бы к вам в квартиру однажды явились строители и сказали - продавай-ка, дядя, нам свою жилплощадь и уматывай, чтобы вы им ответили?

- Если бы я жил в аварийном доме без всякой перспективы на улучшение ситуации, я бы такому визиту только обрадовался.

Поскольку со стороны застройщика прозвучало обещание о сугубо мирном и компромиссном завершении конфликта, мы можем считать свою миссию исчерпанной и к этой истории больше не возвращаться. Но таких конфликтов в Петербурге возникает слишком много, чтобы можно было поверить в их случайный характер. Напротив, речь явно идет о совершенно определенной закономерности - сначала чиновники петербургской администрации и коммерсанты договариваются о выборе места под застройку, а уже потом местных собственников ставят перед свершившимся фактом сноса дома. Почему застройщикам нельзя все делать ровно наоборот, т. е. скупать квартиры перед расселением и сносом, как принято в цивилизованных странах, понять совершенно невозможно.

Впрочем, одно объяснение все-таки есть - когда под окнами вашей квартиры уже стоит бульдозер с включенным двигателем, торговаться как-то не с руки, себе дороже обойдется. Соответственно, им - дешевле.

Евгений Зубарев

Неплательщиков выселят в общежитие  »
Юридические статьи »
Читайте также