Топором по нашим легким

К 300-летию Петербурга нам был обещан если не город-сад, то, во всяком случае, мегаполис со скверами и парками — и на окраинах, и в центре. Вообще, в советское время Ленинград считался очень зеленым городом: в книге «Природа Ленинградской области», изданной в 1983 году, сказано, что на каждого горожанина приходится свыше 30 квадратных метров зеленых насаждений. Сколько осталось теперь — официальной статистике неизвестно. Про «зеленые легкие города», как вычурно изъяснялись в советское время, сейчас вспоминают только в связи со скандалами.

Можно вспомнить только один парк, заложенный в последнее время, — это парк Трехсотлетия Петербурга, заложенный на намывных землях, продуваемых ветрами с залива. Деревца, конечно, еще маленькие, когда они вырастут, сменится не одна команда чиновников, руководящих «зеленым строительством». А вот количество изведенных зеленых насаждений растет год от года. Причем от рук варваров, нанятых строителями, падают старые породистые деревья, которые с таким трудом выращиваются в нашем климате.

Одна из самых одиозных историй, связанных с вырубкой старых насаждений, насчитывает уже почти пять лет. Мы о ней неоднократно писали, но позволим себе снова вернуться к этой теме, поскольку она вовсе не закрыта.

В Приморском районе между улицами Савушкина и Дибуновской был замечательный сквер: липы, дубы, вязы, клены и лиственницы, посаженные еще в конце XVIII века. Это были остатки парка при усадьбе графа Шишмарева. Деревья были здоровыми и крепкими — мнение главного специалиста Елагиноостровского парка Андрея Метса никто из его коллег не ставил под сомнение. Но этот уголок приглянулся ЗАО «Концерн Градстройконсалтинг» — здесь было решено возвести жилой дом. Первые двадцать деревьев погибли при самовольной вырубке еще в 2000 году, при этом порубщики-строители были даже оштрафованы. Но сумма штрафа не могла остановить тех, кто желал любыми усилиями проводить уплотнительную застройку. И хотя начальник Управления садово-паркового хозяйства администрации Санкт-Петербурга Герман Вихарев письменно отказал в согласовании проекта дома, полагая, что строительство «повлечет стопроцентный снос крупномерных деревьев ценных пород (дуб, липа, клен, вяз)», это вето продержалось ровно год. В 2003 году былоуничтожено еще 40 деревьев. В ноябре 2004 года было подписано разрешение на снос оставшихся 98 деревьев бывшего парка. 20 апреля 2005 года парк перестал существовать. На его месте громыхает строительная площадка. Итог: железобетонная коробка, которая закроет солнце окружающим пятиэтажкам, стоила жизни 158 деревьям. Причем не каким-нибудь чахлым березкам-осинкам, дрожащим на болоте, а огромным старым деревьям, дававшим окрестностям кислород. Два судебных разбирательства о незаконной вырубке деревьев ведется общественной организацией «Гринпис», но, похоже, решение по делу будет принято только тогда, когда дом будет уже почти построен.

Другая история не такая давняя, но тоже печальная. Сквер на Старорусской улице у дома 5/2 по Мытнинской улице был вырублен 15 апреля этого года. ООО «Национальная инвестиционная строительная компания» уничтожила насаждения на площади около 800 квадратных метров. Здесь погибло 20 берез, вязов и тополей. Конечно, деревья несколько менее ценные, чем в Шишмаревском парке, но для местных жителей они были единственным зеленым оазисом. На месте сквера собираются возвести жилой дом с подземной автостоянкой. Сейчас городской прокуратурой ведется дело в отношении законности строительства, но деревья-то уже мертвы. Отчаявшиеся жильцы окрестных домов провели акцию: на территории погубленного сквера они посадили молодые деревца. Вместо больших здоровых деревьев, от которых веяло свежестью и умиротворением, пока стоят прутики, которые могут и не прижиться. Ведь дерево растет куда медленнее, чем аппетиты строителей и потакающих им чиновников.

Ценные породы на дрова не идут

Вырубают и единичные взрослые деревья: во дворах, возле домов, где они якобы мешают. Причем тех, кому они мешают, всегда куда меньше, чем имеющих противоположное мнение. Вот, скажем, ларьку некуда крыльцо пристроить — тут дерево какое-то стоит. И дерево вскоре уже лежит. Между прочим, деревья ценных пород (липы, дубы, вязы, клены, не говоря уже о лиственницах) недолго валяются срубленными. Они исчезают удивительно быстро, а здоровенные тополя, скажем, еще долго «украшают» своим трупом окрестности. Все дело в том, что спрос на хорошую древесину очень велик — сейчас в моде и экологически чистая мебель на заказ, и деревянные игрушки, и выточенная из дерева посуда, а покупать такое дерево законным путем очень дорого.

Бывает, когда между кварталами в новых районах остаются клочки прежней растительности. Существовал такой «дикий лесок» и на улице Коллонтай — напротив Клочкова переулка. Когда-то это было почти болото с чахлыми деревцами, но потом силами общественности, местных жителей и депутатов из этого леска сделали симпатичный скверик. Осушили заболоченную часть, проложили и отсыпали мелким гравием дорожки, поставили скамейки, хотели в центре сквера часовенку нехитрую соорудить. Прошло всего ничего времени — и скверик, где уже стали привычно прогуливаться мамаши с колясками, превратился в стройплощадку. Все труды окрестных жителей пошли прахом. Как бы в назидание: не лезьте, не вы тут главные, знайте свое место. Часовенку-таки построили, но сбоку, у дороги, она оказалась практически у забора строительства. Деревянный «сарайчик», который был бы очень уместен в середине большого сквера, выставленный на многоэтажную улицу, вызывает жалость и навевает тоску.

Коммерсант спас ясень от вырубки

И на весь город известен только один случай, когда предприниматель спас дерево. На Кирочной улице есть магазин, из которого: растет ясень. Коммерсант, обустроивший себе торговую точку, не стал губить огромное дерево, а вписал его в магазин, причем в помещении оказалась только нижняя часть ствола исполина, а все ветки с листьями качаются высоко над крышей — дерево не может жить в неволе. Почему-то этот пример не спешат повторить другие владельцы недвижимости.

А с каким придыханием говорили о новых липках, высаженных взамен старых у Гостиного двора. Мол, деньги потрачены немалые, так ведь и зелень будет шикарная! Но вот уже который год мы смотрим на «удаление» дорогих липок, поскольку они совершенно мертвые, и на посадку новых дорогих деревьев. Вот не получается посадить новые деревья. Убить старые — это всегда пожалуйста.

Древоубийцы не могли бы чувствовать себя столь безнаказанно, если бы не полное попустительство городских властей. Еще в прошлом году был принят закон Санкт-Петербурга «Об охране зеленых насаждений». Там сказано, что порубочный билет может быть получен застройщиком только после согласования проектной документации, решения вопроса о компенсационном озеленении и получения положительного заключения экологической экспертизы. Закон этот нарушается и попирается настолько грубо, что это уже вызывает тревогу: если губернатор не может проследить за выполнением подписанных законов, то о какой реальной власти можно говорить?

Татьяна Хмельник

Тарифообразование отрегулировано  »
Юридические статьи »
Читайте также