День еды. Послевкусие Почему России никак не удается вписаться во всемирное продовольственное празднество?

Покопавшись в истории не так давно минувшего ХХ века, можно выудить вот такой любопытный факт. В 1974 году представители разных стран мира собрались в Риме на Международную конференцию по проблемам продовольствия. Назвать это мероприятие проходным не решился бы, наверное, даже самый отчаянный скептик. Конференция, как свидетельствует западная пресса того времени, проходила на фоне взлетевших мировых цен на продовольствие, растущего населения и глубокого пессимизма. Многие эксперты прогнозировали наступление мирового продовольственного кризиса в начале XXI столетия. Кризис же связывали с безостановочным ростом населения, который обгонял уже приближающуюся к своему естественному пределу способность человечества производить в нужном количестве продукты питания. Это был, пожалуй, первый громкий всплеск всеобщей тревоги за продовольственное благополучие мира. Ведь что бы там ни было, а кушать хочется всегда.

Чуть позже, четыре года спустя, Продовольственная и сельскохозяйственная организация (в русской аббревиатуре — ФАО) Организации Объединенных Наций объявила о том, что 16-й день октября каждого года на планете будет именоваться Всемирным днем продовольствия. Именную дату ФАО подвела под свой собственный день рождения: продовольственная «ячейка» ООН была основана 16 октября 1945 года.

За минувшие четверть века диапазон продовольственных тревог расширился. К прежней озабоченности тем, что мир приблизился к пределу в производстве продовольствия, прибавились волнения, связанные с глобальным потеплением и опасностями генной инженерии.

Тем не менее нынешние эксперты отмечают, что мировое сельское хозяйство в кратко- и долгосрочной перспективе способно в целом удовлетворить спрос на продукты питания. Даже при ожидаемом в ближайшие 20 лет ежегодном увеличении населения планеты на 80 миллионов человек.

Аналитики выделили основные тенденций в развитии мировых продовольственных рынков, отметив, что в наиболее развитых и богатых странах спрос на продовольствие будет оставаться примерно на одном уровне. Изменения коснутся в основном структуры потребления и качества продуктов питания. Торговля переработанными и готовыми к употреблению продуктами будет развиваться быстрее, чем товарами, не прошедшими обработку.

На первое место в мировом экспорте должны выйти США, Австралия и Новая Зеландия, потеснив страны ЕС. Ряд стран Восточной Азии и Восточной Европы превратится в нетто-импортеров сельхозпродуктов (в их число, надо полагать с прискорбием, войдет после вступления в ВТО и Россия). Следовательно, у крупных стран-производителей сельскохозяйственной продукции и продовольствия появятся новые рынки сбыта.

Каждый год примерно в 150 странах отмечают Всемирный день продовольствия. И в каждой стране именно в этот день чествуют свой продовольственный базис — свое сельское хозяйство. Помня о том, что это основа основ, оплот продовольственного благополучия и продовольственной безопасности государства.

В нашем сказочном Отечестве какого-то особого ажиотажа по поводу «всемирного продовольствия» (будешь голову ломать — все рано не припомнишь) не наблюдалось. Чем не повод поразмышлять о том, почему так происходит? Ведь незадолго до праздника на совещании, где обсуждались вопросы повышения инвестиционной привлекательности агропромышленного комплекса, российский премьер Михаил Фрадков все-таки подбросил селянам лучик надежды. Глава правительства внес свои поправки в законопроект о дополнительных расходах бюджета 2005 года и, в частности, настаивает на увеличении финансовой помощи селу в связи с ростом цен на ГСМ.

Но лучик надежды погас, не успев разгореться. Задуло его всемогущее ведомство — Министерство финансов.

Минфин не включил ассигнования для сельхозтоваропроизводителей в законопроект, объяснив это тем, что «первонуждающимся» сейчас является жилищно-коммунальное хозяйство. Оно, мол, без сбоев должно провести отопительный сезон, для чего и получит 27 миллиардов рублей. Село, согласился «добрый» Минфин, тоже получит денежку. Только не сейчас, а когда-нибудь... потом... в следующем году. Когда будут сделаны точные расчеты его нужды.

В принципе арифметика нужды простая. Министр сельского хозяйства Гордеев оценил потери сельхозпроизводителей в связи с ростом цен на ГСМ в 20 миллиардов рублей. Существуют нормативы потребности в моторном топливе при выращивании различных сельхозкультур, известны площади их возделывания. Цены на бензин с марта по сентябрь возросли более чем на 30 процентов. Из них 12 процентов — заслуга инфляции. Необходимость в компенсации составляет 20 процентов дополнительных расходов на закупку топлива. То есть 1200 рублей за каждую тонну.

Расчеты есть. Окончательного решения нет. Оттого и перспективы некоторым аграриям рисуются далеко не радужные: даже если прямые затраты на ГСМ «когда-нибудь... потом... в следующем году» будут компенсированы, опосредованные затраты все равно останутся неучтенными. А они, опосредованные, обязательно будут — через удорожание сельхозтехники, удобрений.

Вообще «гостинцы» от Минфина нынешней осенью сыплются на село как из рога изобилия. Крепко схватились хранители государственной казны с разработчиками проекта федерального закона «О развитии сельского хозяйства и регулировании продовольственных рынков», вымарав из оного все конкретные цифры, связанные с поддержкой отечественного АПК государством. Сельский министр Алексей Гордеев признался: «Даже с Министерством экономического развития и торговли — другим нашим давним оппонентом — мы сближаем позиции, нам удалось о многом договориться. С Минфином же остаются серьезные противоречия. А ведь принятие пустого закона бессмысленно».

Каким бы оптимизмом не расцвечивались речи высокопоставленных чиновников об «улучшении ситуации на селе», факты говорят об обратном. За последние годы в России исчезло 13 тысяч деревень, 37 процентов коллективных хозяйств АПК страны убыточны, 80 процентов сельскохозяйственной техники нуждается в замене, зарплата в сельском хозяйстве в 2,5 раза ниже, чем в промышленности. Правительство заявило, что в 2006 году будут закрыты 5,5 тысячи сельских школ. Сорок миллионов (!) сельских жителей обречены на нищету.

В бюджете 2006 года на «развитие» (без кавычек тут уж, простите, никак не обойтись) отечественного АПК предполагается выделение 1,03 процента расходной части. Неспроста, наверное, эти средства кто-то окрестил «похоронными деньгами» российского села.

Может быть, единственное, чем искренне, не лукавя, могут похвастать власти предержащие в России, это то, что «нашему сельскому хозяйству удалось добиться значительных успехов в производстве зерна». Вот и хвастают с высоких трибун: в нынешнем, мол, году урожай зерновых составит не меньше 78 миллионов тонн, и эту высокую планку Россия удерживает вот уже третий год.

Высокую?

Урожай менее 100 миллионов тонн в РСФСР (в последние 20 лет) вообще был редкостью. Неурожайными считались годы, когда случалось «менее». И вполне благоприятными, когда он, урожай, достигал 120 миллионов тонн. Даже когда весь российский АПК был перевернут реформами — в 1990 году, — зерновая нива страны выдала 116,7 миллиона тонн.

Это статистика, которая абсолютно равнодушна к так называемому человеческому фактору.

А вот он — «фактор» в образе здоровых, крепких, работящих кубанских (ростовских, волгоградских, оренбургских, алтайских) мужиков-пахарей, которые даже перед вездесущей телевизионной камерой не могут сдержать своих слез, зная, за какую мелкую монету уходит перекупщикам конечный результат их труда — ХЛЕБ. Вот еще один «фактор» — в образе руководителей зерносеющих хозяйств великой хлебной державы с их вечной головной болью: как распорядиться «мелкой монетой» — сполна расплатиться с трудягами или закупить в достатке дорогущую солярку на поднятие пашни в тысячи гектаров под новый урожай.

Но плевать на эти «факторы» нашей экономической системе, изначально настроенной так, что родное село обескровливается. Средства перетекают в другие отрасли. И конкурировать с западным производителем продовольствия нашему товаропроизводящему селу год от года становится все труднее.

Вот вам и Всемирный день продовольствия... В стране, где собственный оплот продовольственной безопасности давно и крепко подвергается всяческой обструкции со стороны тех, кто, по идее, сам должен стать незыблемым оплотом, стражем интересов отечественного агропромышленного комплекса.

Татьяна Марьина

Так, глядишь, и удвоят  »
Юридические статьи »
Читайте также