ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда СССР от 04.02.1988 ПРИЗНАНИЕ ОБВИНЯЕМЫМ СВОЕЙ ВИНЫ НЕ ИМЕЕТ ЗАРАНЕЕ УСТАНОВЛЕННОЙ СИЛЫ И МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛОЖЕНО В ОСНОВУ ОБВИНИТЕЛЬНОГО ПРИГОВОРА ЛИШЬ ПРИ ПОДТВЕРЖДЕНИИ СОВОКУПНОСТЬЮ ДРУГИХ ФАКТИЧЕСКИХ ДАННЫХ


ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 4 февраля 1988 года
ПРИЗНАНИЕ ОБВИНЯЕМЫМ СВОЕЙ ВИНЫ НЕ ИМЕЕТ
ЗАРАНЕЕ УСТАНОВЛЕННОЙ СИЛЫ И МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛОЖЕНО
В ОСНОВУ ОБВИНИТЕЛЬНОГО ПРИГОВОРА ЛИШЬ ПРИ ПОДТВЕРЖДЕНИИ
СОВОКУПНОСТЬЮ ДРУГИХ ФАКТИЧЕСКИХ ДАННЫХ
Дело Бухарина Н.И., Рыкова А.И., Розенгольца А.П., Чернова М.А., Буланова П.П., Левина Л.Г., Казакова И.Н., Максимова-Диковского В.А., Крючкова П.П. и Раковского Х.Г.
По приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР от 13 марта 1938 г. осуждены Бухарин Николай Иванович, главный редактор газеты "Известия"; Рыков Алексей Иванович, народный комиссар связи СССР; Розенгольц Аркадий Павлович, начальник управления Наркомата внешней торговли СССР; Чернов Михаил Александрович, народный комиссар земледелия СССР; Буланов Павел Петрович, сотрудник секретариата НКВД СССР; Левин Лев Григорьевич, врач-консультант лечсануправления Кремля; Казаков Игнатий Николаевич, директор Государственного научно-исследовательского института обмена веществ и эндокринных расстройств Наркомздрава СССР; Максимов-Диковский Вениамин Адамович (Абрамович), начальник отдела Наркомата путей сообщения СССР; Крючков Петр Петрович, директор музея А.М. Горького, на основании ст. ст. 58.1.а, 58.2, 58.7, 58.9, 58.11 УК РСФСР (в редакции 1926 г.) - каждый к расстрелу, с конфискацией всего лично принадлежавшего им имущества; Раковский Христиан Георгиевич, начальник управления Наркомата здравоохранения РСФСР, на основании ст. ст. 58.1.а, 58.2, 58.7, 58.8, 58.9, 58.11 УК РСФСР (в редакции 1926 г.) к тюремному заключению на 20 лет, с конфискацией всего лично ему принадлежавшего имущества и поражением в политических правах на 5 лет. Позже по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР от 8 сентября 1941 г. на основании ч. 2 ст. 58.10 УК РСФСР Раковский Х.Г. осужден к расстрелу.
По данному делу осужден также бывший нарком внутренних дел Ягода Г.Г., приговор в отношении которого не опротестован.
Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, М.А. Чернов и А.П. Розенгольц признаны виновными в том, что в 1932 - 1933 гг. по заданию враждебных СССР иностранных государств организовали преступную группу заговорщиков, в состав которой входили также Х.Г. Раковский, П.П. Буланов, Л.Г. Левин, И.Н. Казаков, В.А. Максимов-Диковский, П.П. Крючков и другие. Эта группа, именуемая в обвинительном заключении и в приговоре "правотроцкистский блок", поставила своей целью ликвидацию существующего в СССР общественного и государственного строя, реставрацию капитализма, восстановление власти буржуазии. Осуществить эти цели предполагалось путем шпионской, диверсионной, вредительской и террористической деятельности, направленной на подрыв экономической и оборонной мощи Советского Союза.
Участники преступной группы, утверждается в приговоре, являясь агентами иностранных разведок, занимались на протяжении многих лет шпионской деятельностью, вели переговоры с представителями иностранных государств о вооруженной помощи в свержении Советской власти, об условиях расчленения СССР и об отторжении от него Украины, Белоруссии, Приморья, республик Средней Азии и Закавказья.
На ряде промышленных, сельскохозяйственных, транспортных и торговых предприятий по директивам иностранных спецслужб участниками "блока" были организованы диверсионные и вредительские группы с тем, чтобы активной преступной деятельностью парализовать хозяйственную жизнь страны и способствовать ослаблению обороноспособности СССР. Как указано судом, по заданию японского разведоргана на станции Волочаевка участниками "блока" было организовано крушение поезда с воинским грузом, а на перегоне Хор - Дормидонтовка - пассажирского поезда; совершено несколько диверсий на шахтах в Сучане. Все эти диверсии повлекли человеческие жертвы. На основе сговора с представителями иностранных государств А.П. Розенгольц проводил вредительскую работу в системе Наркомата внешней торговли СССР.
Как утверждается в приговоре, по заданию германского разведоргана и указаниям А.И. Рыкова М.А. Чернов организовал ряд вредительских актов, направленных на снижение урожайности сельскохозяйственных культур, сокращение поголовья скота и порчу сельскохозяйственных мобилизационных запасов. Так, в 1936 г. вследствие умышленного распространения эпизоотии в Восточной Сибири пало около 25 тысяч лошадей. Н.И. Бухарин руководил вредительской работой в лесном хозяйстве Северного края, а А.И. Рыков - на промышленных и сельскохозяйственных предприятиях Белоруссии, Узбекистана, в ряде областей РСФСР. По их заданию осуществлялось вредительство в Народном комиссариате финансов СССР и его органах на местах, а также в системе потребительской кооперации.
Участниками преступной группы по заданию иностранных разведок, указано в приговоре, был организован ряд террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства. В 1934 г. А.И. Рыков создал группу для подготовки и совершения террористических актов в отношении И.В. Сталина, В.М. Молотова, Л.М. Кагановича и К.Е. Ворошилова. В августе 1934 г. А.П. Розенгольц добивался приема у И.В. Сталина с целью совершения в отношении его террористического акта. По заданию Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова, А.П. Розенгольца и М.А. Чернова было совершено убийство С.М. Кирова, А.М. Горького, В.Р. Менжинского, В.В. Куйбышева, М.А. Пешкова; подготавливался террористический акт против Ежова. В совершении этих террористических актов участвовали П.П. Крючков, В.А. Максимов-Диковский, П.П. Буланов, а также врачи Л.Г. Левин и И.Н. Казаков, применявшие к А.М. Горькому, В.Р. Менжинскому, В.В. Куйбышеву и М.А. Пешкову "вредительские методы лечения".
В приговоре отмечается, что еще в 1918 г. Н.И. Бухарин и возглавляемая им группа "левых коммунистов" организовали заговор против Советского государства с целью сорвать заключение с Германией Брестского мирного договора, свергнуть Советское правительство, арестовать и убить В.И. Ленина, И.В. Сталина, Я.М. Свердлова и сформировать новое, коалиционное, правительство. В июле 1918 г. левые эсеры с ведома и согласия Н.И. Бухарина подняли в Москве мятеж с целью свержения Советского правительства. Прямым результатом сговора Н.И. Бухарина с эсерами явилось совершенное Каплан 30 августа 1918 г. покушение на жизнь В.И. Ленина. В 1930 г. Н.И. Бухарин договорился с эсером-боевиком Семеновым о создании преступных групп для совершения террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства.
Генеральный прокурор СССР внес в Пленум Верховного Суда СССР протест, в котором поставил вопрос об отмене приговора Военной коллегии Верховного Суда СССР от 13 марта 1938 г. в отношении Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова, А.П. Розенгольца, М.А. Чернова, Х.Г. Раковского, П.П. Буланова, Л.Г. Левина, И.Н. Казакова, В.А. Максимова-Диковского и П.П. Крючкова, а также приговора Военной коллегии Верховного Суда СССР от 8 сентября 1941 г. в отношении Х.Г. Раковского и прекращении дела за отсутствием в их действиях состава преступления.
Рассмотрев материалы дела, Пленум Верховного Суда СССР удовлетворил протест по следующим основаниям.
Обвинительный приговор в соответствии с требованиями закона может быть основан лишь на совокупности доказательств, достоверность которых сомнений не вызывает. Каждое из этих доказательств должно быть тщательно проверено в процессе судебного разбирательства и объективно оценено в приговоре.
Военная коллегия Верховного Суда СССР в нарушение закона в приговоре по данному делу не привела конкретных доказательств виновности Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова, А.П. Розенгольца, М.А. Чернова, Х.Г. Раковского, П.П. Буланова, Л.Г. Левина, И.Н. Казакова, В.А. Максимова-Диковского и П.П. Крючкова в совершении особо опасных государственных преступлений, сочтя достаточными их показания на предварительном следствии и в суде, в которых они в общей форме признавали свою вину в преступной деятельности. При оценке этих показаний органами следствия и судом игнорировано важнейшее требование закона о том, что никакие доказательства, в том числе и признание обвиняемым вины, не имеют заранее установленной силы и могут быть положены в основу обвинительного приговора лишь при подтверждении совокупностью других фактических данных. По данному же делу показания обвиняемых не могли быть положены судом в основу приговора потому, что они противоречивы, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и получены в результате грубых нарушений законности в процессе предварительного следствия и судебного разбирательства.
На первоначальных допросах Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, А.П. Розенгольц, Х.Г. Раковский, П.П. Буланов, в течение нескольких месяцев незаконно содержавшиеся под стражей без предъявления обвинения и без продления срока содержания под стражей, виновными себя в шпионской, вредительской, диверсионной и террористической деятельности не признавали и утверждали, что никаких преступлений против своей Родины и советского народа не совершали. Н.И. Бухарин, в частности, показал, что хотя и имел особую позицию по конкретным политическим и экономическим вопросам, но никакой противозаконной деятельностью не занимался. Протоколы этих допросов Н.И. Бухарина к делу приобщены не были и обнаружены лишь в 1961 г. В материалах дела отсутствуют протоколы допросов А.И. Рыкова за период с 27 февраля по 7 июня 1937 г., П.П. Буланова - с 29 марта по 25 апреля 1937 г., хотя установлено, что в это время они неоднократно допрашивались и отрицали свою вину в преступных действиях.
Изучение материалов дела дает основание сделать вывод, что некоторые протоколы допросов, в том числе допросов на очных ставках, фальсифицировались; к делу приобщались заранее составленные протоколы допросов с "признанием" обвиняемыми своей вины. Самооговор же достигался путем обмана, шантажа, психического и физического насилия. Бывший заместитель наркома внутренних дел СССР Фриновский в своем заявлении от 11 апреля 1939 г. признал, что работники НКВД СССР "готовили" арестованных к допросам на очных ставках, навязывая им возможные вопросы и ответы на них. С допрашиваемым нередко беседовал Ежов. Если арестованный отказывался от своих показаний, следователю давались указания "восстановить" арестованного, то есть добиться от него прежних ложных показаний. Ежов, по показаниям Фриновского, неоднократно беседовал с Н.И. Бухариным, А.И. Рыковым, П.П. Булановым и другими обвиняемыми; каждого из них он убеждал, что суд сохранит им жизнь, если они признают свою вину.
Как показал бывший сотрудник НКВД СССР Церпенто, участвовавший в расследовании этого дела, следователям разрешалось фальсифицировать показания арестованных.
О применении работниками НКВД СССР незаконных методов ведения следствия, обмана, психического и физического насилия заявил после вынесения обвинительного приговора по данному делу осужденный Д.Д. Плетнев. В своих письмах в 1940 - 1941 гг. он утверждал, в частности, что никаких преступлений никогда не совершал. В процессе предварительного следствия и в судебном заседании оговорил себя в связи с применением к нему физического и психического насилия.
По показаниям допрошенного в 1956 г. бывшего сотрудника НКВД Аронсона, находившийся в тюрьме осужденный Х.Г. Раковский в мае 1941 г. также заявил ему о фальсификации материалов уголовного дела и о незаконном осуждении.
Бывшие работники НКВД СССР Фриновский, Агранов, Николаев, Дмитриев, Церпенто, Ушаков, Чистов, Пассов, Коган, Герзон, Глебов, Лулов и другие, принимавшие непосредственное участие в расследовании данного уголовного дела, впоследствии были осуждены за незаконные аресты, фальсификацию доказательств и другие грубейшие нарушения законности.
Судебное разбирательство по данному делу было проведено с грубыми нарушениями закона. При рассмотрении дела нарушено право обвиняемых на защиту. Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, А.П. Розенгольц, М.А. Чернов, Х.Г. Раковский, П.П. Буланов, В.А. Максимов-Диковский, П.П. Крючков, лишенные квалифицированной юридической помощи, вынуждены были взять защиту своих интересов на себя. Все они не принимали участия в судебных прениях, поскольку им было предложено совместить защитительную речь с последним словом.
Рассмотрение дела велось с явным обвинительным уклоном. Подсудимым разрешалось только отвечать на вопросы государственного обвинителя. Заявленное Н.И. Бухариным обоснованное ходатайство о предоставлении ему возможности дать свободные, развернутые объяснения по предъявленному обвинению было незаконно отклонено.
В своем последнем слове Н.И. Бухарин, заявив в общей форме о признании своей вины, фактически так изложил обстоятельства дела, что они свидетельствовали о невиновности как его самого, так и других привлеченных к уголовной ответственности лиц. Однако суд не принял во внимание эти обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела.
В связи с грубыми нарушениями закона на предварительном следствии и в процессе судебного разбирательства показания обвиняемых не могут быть положены в основу вывода об их виновности. Других же достоверных доказательств совершения ими особо опасных государственных преступлений в деле не содержится.
В деле отсутствуют доказательства вины Х.Г. Раковского, М.А. Чернова и А.П. Розенгольца в шпионаже, а Н.И. Бухарина и А.И. Рыкова в руководстве шпионской деятельностью указанных выше лиц. Проведенными компетентными органами проверками установлено, что сведений о связи кого-либо из осужденных с иностранными спецслужбами не имеется.
Обвинение Н.И. Бухарина и А.И. Рыкова в создании на Северном Кавказе, Украине, в Сибири, Белоруссии, Узбекистане и других местностях Советского Союза преступных групп для борьбы с Советской властью также ничем не подтверждено. По выводам суда, эту деятельность Н.И. Бухарин и А.И. Рыков осуществляли якобы при участии бывших первого секретаря ЦК КП(б) Белоруссии В.Ф. Шаранговича, первого секретаря ЦК КП(б) Узбекистана А. Икрамова, Председателя СНК Узбекской ССР Ф. Ходжаева, осужденных по этому же делу. Все указанные лица были осуждены необоснованно и Верховным Судом СССР полностью реабилитированы.
Вывод о виновности осужденных в организации диверсионных и вредительских акций противоречит фактическим обстоятельствам дела и поэтому является необоснованным. Установлено, в частности, что ко времени крушения поезда на перегоне Хор - Дормидонтовка Н.И. Бухарин и А.И. Рыков находились уже в течение нескольких месяцев под арестом. Сами крушения явились следствием аварийного состояния железнодорожного участка. По делам о взрывах на шахтах Сучана, происходивших вследствие грубого нарушения правил техники безопасности, в 1937 г. была осуждена группа руководящих и инженерно-технических работников. В материалах дела нет никаких данных о причастности к взрывам кого-либо из осужденных по данному делу.
Материалами дела подтверждается, что в начале 30-х годов в отдельных регионах страны имелись факты снижения урожайности сельскохозяйственных культур, порчи продукции полеводства, падежа скота; допускались недостатки в системе потребительской кооперации, ошибки в деятельности наркоматов внешней торговли и финансов СССР. Однако каких-либо объективных данных, что все это явилось следствием вредительства, организованного Н.И. Бухариным, А.И. Рыковым, М.А. Черновым и А.П. Розенгольцем, в материалах дела не имеется.
В материалах дела не содержится никаких объективных доказательств обвинения Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова и других осужденных, в отношении которых внесен протест, в террористических актах. Причастность кого-либо из них к убийству С.М. Кирова не установлена, равно как не установлена вина Н.И. Бухарина в подготовке в 1918 г. убийства В.И. Ленина, И.В. Сталина и Я.М. Свердлова, а также его причастность к покушению эсерки Каплан на жизнь В.И. Ленина.
Каких-либо объективных доказательств о создании Н.И. Бухариным в 1930 г. по сговору с эсером Семеновым преступной группы для подготовки и совершения террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства в материалах дела также не имеется.
Органами предварительного следствия и судом не добыто доказательств вины А.И. Рыкова в подготовке покушения на И.В. Сталина, В.М. Молотова, Л.М. Кагановича и К.Е. Ворошилова. Что касается того факта, что А.П. Розенгольц добивался приема у И.В. Сталина, то это обстоятельство само по себе нельзя расценивать как попытку совершить террористический акт, поскольку не доказано, что, добиваясь приема, А.П. Розенгольц намеревался лишить И.В. Сталина жизни. К тому же, признавая А.П. Розенгольца виновным в совершении этих действий, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, поскольку такое обвинение А.П. Розенгольцу не предъявлялось.
Так называемый "террористический акт в отношении Ежова", как это теперь установлено, был сфальсифицирован им самим и бывшим начальником отдела НКВД СССР Николаевым. Из показаний Николаева следует, что работник НКВД СССР Саволайнен в результате систематического избиения "сознался" в подготовке отравления Ежова ртутью. После ареста Саволайнена в подъезд его дома была подброшена банка с ртутью, которую затем "обнаружили" и приобщили к делу в качестве вещественного доказательства.
Обвинение Л.Г. Левина, П.П. Буланова, П.П. Крючкова, В.А. Максимова-Диковского и И.Н. Казакова в организации убийства А.М. Горького, В.Р. Менжинского, В.В. Куйбышева, М.А. Пешкова также опровергается материалами дела. Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы В.Р. Менжинский, В.В. Куйбышев и А.М. Горький умерли от тяжелых хронических заболеваний. Лечение их проводилось в достаточно полном объеме и соответствовало уровню научных достижений того времени. Осужденный по этому же делу профессор Д.Д. Плетнев за якобы совершенное убийство А.М. Горького Верховным Судом СССР реабилитирован. Каких-либо данных об умышленном умерщвлении М.А. Пешкова в материалах дела также не содержится.
Х.Г. Раковский, кроме того, по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР от 8 сентября 1941 г. признан виновным в том, что в период отбывания наказания "проводил среди лиц, находившихся в местах заключения, антисоветскую агитацию и распространял клеветнические измышления о советской действительности".
По этому делу Х.Г. Раковский осужден без производства предварительного следствия и судебного разбирательства. В материалах дела отсутствуют какие бы то ни было данные о совершении вмененных ему по приговору преступлений, в связи с чем и данный приговор нельзя признать законным.
Как видно из материалов дела, Н.И. Бухарин и А.И. Рыков рано примкнули к революционному движению, подвергались репрессиям со стороны царского правительства, принимали непосредственное участие в Великой Октябрьской социалистической революции. На разных этапах революционного обновления страны Н.И. Бухарин и А.И. Рыков занимали иногда особые позиции в оценке политического момента, расстановки классовых сил, путей строительства социализма в СССР. Некоторые из их взглядов, а в ряде случаев и практическая деятельность, были расценены руководящими органами ВКП(б) как ошибочные и неправильные. Однако эти ошибки, признанные в свое время Н.И. Бухариным и его сторонниками, сами по себе не образуют состава преступления.
На основании изложенного Пленум Верховного Суда СССР приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР от 13 марта 1938 г. в отношении Бухарина Николая Ивановича, Рыкова Алексея Ивановича, Розенгольца Аркадия Павловича, Чернова Михаила Александровича, Раковского Христиана Георгиевича, Буланова Павла Петровича, Левина Льва Григорьевича, Казакова Игнатия Николаевича, Максимова-Диковского Вениамина Адамовича (Абрамовича), Крючкова Петра Петровича, а также приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР от 8 сентября 1941 г. в отношении Раковского Христиана Георгиевича отменил и дело прекратил за отсутствием в их действиях состава преступления.

ПРИКАЗ Минторга СССР от 04.02.1988 n 41 О ПРИЗНАНИИ УТРАТИВШИМИ СИЛУ ПРИКАЗОВ МИНИСТЕРСТВА ТОРГОВЛИ СССР ПО ВОПРОСАМ МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОГО СНАБЖЕНИЯ  »
Документы СССР »
Читайте также