ОПРЕДЕЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 19.02.2003 n 72-О ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ТИМИРБУЛАТОВА САЛАУДИНА ХАСМАГОМАДОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 57 И СТАТЬЕЙ 317 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 февраля 2003 г. N 72-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ
ГРАЖДАНИНА ТИМИРБУЛАТОВА САЛАУДИНА ХАСМАГОМАДОВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 57 И СТАТЬЕЙ 317 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев в пленарном заседании вопрос о соответствии жалобы гражданина С.Х. Тимирбулатова требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
установил:
1. Гражданин С.Х. Тимирбулатов в феврале 2001 года был осужден Верховным Судом Кабардино-Балкарской Республики за организацию посягательства на жизнь военнослужащих в целях воспрепятствования их законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности (часть третья статьи 33 и статья 317 УК Российской Федерации) и ряд других тяжких и особо тяжких преступлений. По совокупности совершенных преступлений ему назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы с конфискацией имущества (часть третья статьи 69 УК Российской Федерации).
Считая вынесенный в отношении него приговор незаконным, С.Х. Тимирбулатов обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с просьбой признать статью 317 УК Российской Федерации не соответствующей статьям 19 (часть 1), 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации. По мнению заявителя, то обстоятельство, что эта статья предусматривает в качестве наказания за посягательство на жизнь военнослужащего пожизненное лишение свободы независимо от того, наступила смерть потерпевшего или нет, в то время как часть четвертая статьи 66 УК Российской Федерации исключает возможность назначения пожизненного лишения свободы за приготовление к преступлению и покушение на преступление, создает неопределенность в правовом регулировании, позволяя судам по-разному решать вопрос о наказании за покушение на убийство. Кроме того, в очередной жалобе С.Х. Тимирбулатов оспаривает конституционность части первой статьи 57 УК Российской Федерации, как позволяющей судам назначать пожизненное лишение свободы несмотря на то, что это наказание является альтернативой смертной казни, применение которой в Российской Федерации не допускается.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в пределах своих полномочий на основании части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" уведомлял С.Х. Тимирбулатова о том, что в соответствии с требованиями названного Закона его жалоба не может быть принята к рассмотрению. Однако в своей очередной жалобе заявитель настаивает на принятии Конституционным Судом Российской Федерации решения по поставленному им вопросу.
2. Статья 317 УК Российской Федерации устанавливает ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и общественной безопасности либо из мести за такую деятельность. С учетом особой опасности действий, направленных на лишение жизни сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих и их близких, состав предусмотренного статьей 317 УК Российской Федерации преступления сформулирован законодателем таким образом, что для признания его оконченным достаточно совершения виновным лицом соответствующих действий и не требуется обязательного наступления такого общественно опасного последствия, как смерть указанных в ней лиц.
В связи с этим установление в санкции данной статьи наказания в виде смертной казни или пожизненного лишения свободы уже за саму попытку лишения жизни сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или их близких не порождает неопределенности с точки зрения согласованности этой санкции с положением части четвертой статьи 66 УК Российской Федерации, поскольку установленный ею запрет назначения в качестве наказания пожизненного лишения свободы относится лишь к приготовлению и покушению на особо тяжкие преступления против жизни и не касается оконченных преступлений. Следовательно, исключается возможность не только произвольной квалификации посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или членов их семей по различным статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, но и разного подхода к решению вопроса о применении к этим действиям положений части четвертой статьи 66 УК Российской Федерации.
Таким образом, самой по себе статьей 317 УК Российской Федерации конституционные права С.Х. Тимирбулатова не нарушаются.
Кроме того, уголовный закон, предусматривая в санкции статьи 317 УК Российской Федерации наказания в виде лишения свободы на срок от двенадцати до двадцати лет, смертной казни или пожизненного лишения свободы, а также допуская возможность назначения в порядке статьи 64 УК Российской Федерации более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, позволяет суду дифференцированно решать вопрос о наказании лица, совершившего посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или их близких, в том числе в зависимости от того, наступила или нет в результате этих действий смерть потерпевшего.
3. Не подлежит принятию к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации жалоба С.Х. Тимирбулатова и в части, касающейся проверки конституционности части первой статьи 57 УК Российской Федерации, согласно которой пожизненное лишение свободы устанавливается только как альтернатива смертной казни за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь, и может назначаться в случаях, когда суд сочтет возможным не применять смертную казнь.
Не оспаривая само по себе правило, сформулированное в данной статье, заявитель указывает на то, что предусмотренное в ней как альтернатива смертной казни наказание в виде пожизненного лишения свободы ошибочно было применено к нему в условиях, когда в силу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" суд не обладал полномочием обсуждать вопрос о возможности применения смертной казни или альтернативного ей наказания в виде пожизненного лишения свободы.
Между тем Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 февраля 1999 года признал только то, что впредь до введения в действие федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, наказание в виде смертной казни назначаться не может; вопроса же о применении других видов наказаний, в том числе пожизненного лишения свободы, Конституционный Суд Российской Федерации не касался и никаких решений, исключающих возможность их назначения осужденным, не принимал. Поэтому указанное Постановление не может рассматриваться как исключающее применение пожизненного лишения свободы в качестве наказания.
Как следует из жалобы, С.Х. Тимирбулатов, формально ставя перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о признании не соответствующей Конституции Российской Федерации части первой статьи 57 УК Российской Федерации, фактически оспаривает законность применения этой нормы в его уголовном деле. Однако проверка законности и обоснованности судебных решений по конкретным делам не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, а является прерогативой вышестоящих судов общей юрисдикции.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тимирбулатова Салаудина Хасмагомадовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Конституционный Суд
Российской Федерации

ОПРЕДЕЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 19.02.2003 n 36-О ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА БУДКО АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 279 И СТАТЬИ 280 ТАМОЖЕННОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  »
Постановления и Указы »
Читайте также