ПОСТАНОВЛЕНИЕ Конституционного суда РСФСР от 04.02.1992 n 2П-3 ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ РАСТОРЖЕНИЯ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА ПО ОСНОВАНИЮ, ПРЕДУСМОТРЕННОМУ ПУНКТОМ 1.1 СТАТЬИ 33 КЗОТ РСФСР


КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РСФСР
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 4 февраля 1992 г. N 2П-3
ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ
ПРАКТИКИ РАСТОРЖЕНИЯ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА ПО ОСНОВАНИЮ,
ПРЕДУСМОТРЕННОМУ ПУНКТОМ 1.1 СТАТЬИ 33 КЗОТ РСФСР
Конституционный Суд РСФСР в составе Председателя Конституционного Суда В.Д. Зорькина, заместителя Председателя Н.В. Витрука, секретаря Ю.Д. Рудкина, судей Э.М. Аметистова, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, В.И. Олейника, Н.В. Селезнева, О.И. Тиунова, Б.С. Эбзеева
с участием Б.А. Альтговзена, подавшего индивидуальную жалобу в Конституционный Суд РСФСР,
на основании части первой статьи 165 Конституции РСФСР, пункта 2 части второй и части четвертой статьи 1, части четвертой статьи 41, статей 66, 67 и 71 Закона РСФСР "О Конституционном Суде РСФСР"
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности правоприменительной практики при расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР.
Поводом к рассмотрению дела явились индивидуальные жалобы Б.А. Альтговзена и М.Ф. Стадниковой.
В жалобах содержится требование признать обыкновение правоприменительной практики, сложившееся при расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, не соответствующим Конституции РСФСР.
Рассмотрев данное дело, Конституционный Суд РСФСР установил:
Заявители Б.А. Альтговзен и М.Ф. Стадникова обжалуют в Конституционный Суд расторжение с ними трудового договора в соответствии с пунктом 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР и все состоявшиеся по их делам судебные решения, считая, что нарушено их конституционное право на труд и что оно не было защищено в предусмотренном законом судебном порядке. Основанием расторжения трудового договора послужило достижение пенсионного возраста при наличии права на получение полной пенсии по старости.
Б.А. Альтговзен был уволен администрацией треста "Оргтехстрой" г. Санкт-Петербурга с должности старшего инженера 1 февраля 1990 года, в связи с чем обратился с иском о восстановлении на работе в Смольнинский районный народный суд, который своим решением от 20 марта 1991 года в иске ему отказал. Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского городского суда, рассмотрев дело по кассационной жалобе Б.А. Альтговзена, своим определением от 25 апреля 1991 года оставила решение народного суда без изменения.
Жалобы, поданные на это решение в надзорном порядке, были также оставлены без удовлетворения в Ленинградском городском суде и Верховном Суде РСФСР.
Аналогичные судебные решения вынесены по делу М.Ф. Стадниковой, уволенной администрацией Астраханского порта с должности шкипера 29 марта 1991 года. Решение Кировского районного народного суда г. Астрахани от 2 сентября 1991 года, которым ей было отказано в иске о восстановлении на работе, оставлено без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 2 января 1992 года. Была оставлена без удовлетворения и жалоба, поданная в порядке надзора в Верховный Суд РСФСР.
Во всех состоявшихся по указанным делам судебных решениях признано, что увольнение произведено в точном соответствии с законом по основанию, предусмотренному пунктом 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР.
Таким образом, суды также руководствовались данной нормой. Однако по смыслу Конституции РСФСР эта норма не подлежит применению.
Согласно статье 32 Конституции РСФСР "граждане РСФСР равны перед законом независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств. Равноправие граждан РСФСР обеспечивается во всех областях экономической, политической, социальной и культурной жизни".
Статья 38 Конституции РСФСР, провозглашая право граждан на труд, включает в него "право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и с учетом общественных потребностей".
В соответствии со статьей 14 Конституции РСФСР всем лицам, занятым на производстве, гарантируются законом, без каких-либо различий, справедливые условия найма, увольнения, оплаты и охраны труда.
Из содержания этих статей Конституции РСФСР вытекает, что дискриминация граждан не допускается не только по прямо указанным в статье 32 Конституции РСФСР, но и по другим признакам; закон должен обеспечивать равенство граждан при реализации права на труд; пенсионный возраст не может служить препятствием для осуществления этого права. Напротив, названы другие критерии - призвание, способности, профессиональная подготовка, образование, общественные потребности. Именно эти критерии подлежат оценке как при заключении трудового договора, так и при его расторжении.
Конституция РСФСР не ограничивает перечень признаков, по которым исключается любая дискриминация граждан, а, напротив, предполагает его дальнейшую конкретизацию как в законодательстве, так и в правоприменительной практике. Декларация прав и свобод человека и гражданина, принятая Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 года, формулируя принцип равенства граждан перед законом и судом так же, как и Конституция РСФСР, не дает исчерпывающего перечня признаков, по которым не допускается дискриминация, и при этом вводит в него некоторые новые (в сравнении с Конституцией РСФСР) обстоятельства, например, убеждения, партийность или беспартийность, принадлежность к общественным объединениям, должностное положение. Закон РСФСР "О занятости населения в РСФСР" от 19 апреля 1991 года (статья 5) предусматривает в качестве гарантии права на труд равные возможности в области занятости независимо и от возраста.
Исходя из того, что Конституция РСФСР и конкретизирующие ее другие законы содержат открытый перечень признаков, в связи с которыми исключается любая дискриминация, возраст также не может рассматриваться как основание для дискриминационных ограничений в сфере реализации права граждан на труд.
Из положений статьи 28 Конституции РСФСР следует, что РСФСР обеспечивает добросовестное выполнение обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных международных договоров. Их преимущество перед законами РСФСР подтверждается и в Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 года. Однако закрепленное в пункте 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР основание расторжения трудового договора по инициативе администрации в связи с достижением работника пенсионного возраста противоречит целому ряду международно-правовых актов о правах человека.
Эта норма не согласуется с положением статьи 7 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, провозгласившей, что все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации. Она противоречит закрепленной в пункте 2 статьи 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года обязанности государства гарантировать осуществление прав без какой бы то ни было дискриминации.
Положение пункта 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР противоречит обязательствам, принятым государствами, подписавшими и ратифицировавшими Конвенцию МОТ N 111 относительно дискриминации в области труда и занятости 1958 года, а именно ее статье 2, согласно которой государства обязались проводить национальную политику, направленную на поощрение равенства возможностей в отношении труда и занятий с целью искоренения всякой дискриминации в этой области. Согласно пункту 2 статьи 1 указанной Конвенции дискриминацией не считаются только такие различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, которые основаны на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой. Увольнение по достижении пенсионного возраста не связано с такими требованиями и подпадает под признаки недопустимой согласно международно-правовым нормам дискриминации, которая в соответствии с пунктами "а" и "б" статьи 1 Конвенции N 111 определяется как любое различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию либо нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий.
Исключение дискриминации по возрастному критерию является также целью ряда рекомендаций Международной организации труда, в частности рекомендации МОТ N 162 1980 года "О пожилых трудящихся", которая исходит из недопустимости дискриминации этих лиц в области труда и занятий (статья 3) и необходимости обеспечить пожилым трудящимся равенство возможностей и обращения наравне с другими относительно доступа к работе по их выбору (статья 5), а также рассматривает положения законодательства и практики, устанавливающие возрастной критерий для прекращения трудовых отношений, если это не связано с характером выполняемой работы, как дискриминацию в области труда и занятий (статья 22). Согласно статье 5 рекомендации МОТ N 166 1982 года "О прекращении трудовых отношений по инициативе предпринимателя" возраст также не может служить законным основанием для прекращения трудовых отношений.
Таким образом, согласно международно-правовым документам возрастной критерий при прекращении трудовых отношений, не обусловленный родом и особенностями выполняемой работы, носит дискриминационный характер и признается недопустимым.
Социально-правовые последствия расторжения трудового договора в связи с достижением пенсионного возраста при наличии права на получение полной пенсии по старости и правоприменительная практика, сложившаяся в связи с увольнением на основании пункта 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, подтверждают дискриминационный характер данной нормы.
Установленный законами РСФСР низкий пенсионный возраст приводит в связи с применением пункта 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР к нарушению равенства возможностей при реализации права на труд и на защиту от безработицы у большой социальной группы населения, так как ограничивает возможности зарабатывать себе на жизнь трудом и иметь достаточный жизненный уровень, что усугубляется низким уровнем пенсионного обеспечения. В то же время пенсионеры согласно международно-правовым документам и учитывающему их внутреннему законодательству относятся к категориям лиц, особо нуждающихся в социальной защите и дополнительных гарантиях занятости (статья 13 Закона РСФСР "О занятости населения в РСФСР"). Отсутствие таких гарантий усугубляет реальную дискриминацию пенсионеров в области труда и занятий.
Правовые последствия увольнения по основанию, предусмотренному пунктом 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, также свидетельствуют о нарушении равенства возможностей для лиц пенсионного возраста при расторжении трудового договора. В отношении этих лиц не действует требование обосновывать увольнение уважительными причинами, которое служит ограничению права администрации на одностороннее расторжение трудового договора; трудовые отношения прекращаются по пункту 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР независимо от желания работника продолжать трудовую деятельность, его способностей, профессиональной пригодности, поведения, а также производственных причин. Администрация может (статья 18 КЗоТ РСФСР) предложить лицам пенсионного возраста (фактически под угрозой их увольнения) заменить заключенный на неопределенный срок трудовой договор срочным, что противоречит принципу свободы трудового договора, так как реализация права на труд для лиц пенсионного возраста ставится в зависимость только от воли работодателя. С введением этой нормы лица, достигшие пенсионного возраста, пользуются меньшим объемом трудовых прав в сравнении с другими работниками. Увольнение по уважительным причинам, в частности в связи с сокращением штатов или непригодностью (пункты 1 и 2 статьи 33 КЗоТ РСФСР), сопровождается по закону более высоким уровнем гарантий и компенсаций.
Это приводит к увольнению пенсионеров администрацией независимо от интересов производства, практически исключает при достижении работником пенсионного возраста применение в отношении его других оснований расторжения трудового договора, фактически лишает его права на справедливое увольнение, гарантированного статьей 14 Конституции РСФСР. Нарушается и право на добровольный выход на пенсию, закрепленное в статье 21 "а" рекомендации МОТ N 162 "О пожилых трудящихся", в статье 41 Конституции РСФСР и в статье 6 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" от 20 ноября 1990 года. Установление названного основания увольнения означает фактическую легализацию принудительного вывода на пенсию.
При увольнении в связи с достижением пенсионного возраста работник лишен не только многих гарантий и компенсаций, но и права на судебную проверку обстоятельств увольнения по существу. Суды при рассмотрении трудовых споров о расторжении трудового договора по этому основанию считают достаточным доказательством обоснованности увольнения факт достижения работником пенсионного возраста и наличие у него права на получение полной пенсии по старости, что вытекает из точного смысла пункта 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР. Такое разъяснение дано судам и в Постановлении N 3 Пленума Верховного Суда СССР "О применении судами законодательства, регулирующего заключение, изменение и прекращение трудового договора" от 26 апреля 1984 года (в редакции Постановлений Пленума от 6 апреля 1988 года, 30 ноября 1990 года и 8 октября 1991 года).
Суды, которые рассматривали иски Б.А. Альтговзена и М.Ф. Стадниковой о восстановлении на работе, обратившихся впоследствии в Конституционный Суд РСФСР с жалобой на неконституционность правоприменительной практики, также ограничились проверкой факта достижения уволенными пенсионного возраста и имеющегося у них права на получение полной пенсии по старости. Указанные обстоятельства были оценены судами как достаточные для признания законности увольнения истцов на основании пункта 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР. Такие же юридические последствия влечет установление судами указанных обстоятельств и по другим делам о восстановлении на работе лиц, уволенных в соответствии с данной нормой. При этом суды в ходе рассмотрения исков Б.А. Альтговзена и М.Ф. Стадниковой, как и по другим делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, не оценили, подлежит ли данная норма применению по смыслу Конституции РСФСР.
Такое обыкновение правоприменительной практики противоречит закрепленной в статье 4 Конституции РСФСР обязанности государственных органов и должностных лиц соблюдать Конституцию РСФСР. Это положение Конституции РСФСР, по существу, требует непосредственного ее применения судами при обнаружении противоречия между конституционными нормами и другими законами. Оно обосновывает также обязанность судов оценивать подлежащий применению закон с точки зрения его соответствия принципам и нормам международного права, поскольку согласно Конституции

РЕШЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 04.02.1992 n 2-р ПО ВОПРОСУ ОПУБЛИКОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ГАЗЕТЕ ОФИЦИАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РСФСР  »
Постановления и Указы »
Читайте также