Применение европейских стандартов в гражданском судопроизводстве на примере проблемы «экстремистских дел» (продолжение)


В данной статье автор рассмотрел некоторые проблемы, возникшие с появлением нового рода дел – дел о признании информационных материалов экстремистскими. По мнению, автора одной из ошибок является движение судебной практики к рассмотрению данного рода дел в процедуре особого производства. К данному выводу автор приходит на основе исторического анализа данного процессуального института и соответствия рассмотрении в данной процедуре европейским стандартам.

2.3.3. Круг лиц, участвующих в особом производстве.

« Это же до ночи можно просидеть, - обиженно добавил Хлебовводов. Ежели каждому представителю слово давать».
А. и Б. Стругацкие «Сказка о тройке-2»


Процессуалисты, отмечали в особом производстве следующие проявления принципа законности - оставление заявления без рассмотрения при возникновении спора о праве, подведомственного суду, а также обязательное привлечении в процесс иных заинтересованных лиц, если их можно установить.
Обязанность привлечения к участию в деле других заинтересованных лиц следует из положения ч. 2 ст. 263 ГПК РФ, закрепляющие рассмотрение данной категории дел с участием заявителей и других заинтересованных лиц.
Однако, необходимо признать, что существует проблема, заключающаяся в том, что правоприменители не рассматривают заинтересованных лиц в качестве обязательных лиц, участвующих в деле. О наличии «вредной тенденции к рассмотрению подобных дел без вызова всех заинтересованных лиц», писала еще в 1958 году Р.Ф. Каллистратова. О наличии данной проблемы в настоящее время, пишет в своей диссертации А. Д. Золотухин, который указывает, что «что другие заинтересованные лица являются потенциальными ответчиками (М.С. Шакарян)… Только другие заинтересованные лица могут помочь суду определить установление спора о праве при возникновении спора о факте. Участие других заинтересованных лиц определено законодателем в качестве правила особого производства. Из этого следует, что привлечение в процесс других заинтересованных лиц является обязательным правилом, определенным как условие».
Полностью поддерживаем данного автора и считаем необходимым обратить внимание на то, что в АПК РФ законодатель был более щепетилен к данной проблеме и указал, что при подготовке дела к судебному разбирательству судья определяет круг заинтересованных по делу лиц, права которых может затронуть решение об установлении факта, имеющего юридическое значение, извещает этих лиц о производстве по делу, рассматривает вопрос о привлечении их к участию в деле, извещает о времени и месте судебного заседания ( ч.2 ст. 221 АПК РФ).
На наш взгляд, рассмотрение дела в процедуре особого производства, без привлечения заинтересованных лиц, является грубым процессуальным нарушением, тем более, что порой не привлечение к рассмотрению дела заинтересованных лиц, лишает суд возможности еще до вынесения решения определить наличие спора о праве и прекратить рассмотрение дела в ненадлежащей процедуре.
Надо отметить, что в случае подачи заявления о признании материалов экстремистскими, имеется порой не одно лицо с противоположным интересом - желанием продолжать распространять оспариваемые информационные материалы. Причем этот интерес может быть направлен на реализацию конвенционных свободы мысли, совести и свободы распространения информации, которые защищаются Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод в качестве основных неотчуждаемых прав и свобод человека. Что, безусловно, может значительно расширить лиц, участвующих в деле. Суды, как правило, отрицательно относятся к увеличению лиц, участвующих в деле. Более того, они порой не воспринимают ограничение свободы распространения информации в качестве нарушения прав.
Однако, решение о признании информационных материалов экстремистскими может действительно повлиять на права широкого круга заинтересованных лиц и не только в качестве ограничения свободы распространения информации, но даже для привлечения их к уголовной ответственности.
Так после того, как 06 августа 2007 года Бугурусланский городской суд Оренбургской области, вынес решение о признании целого списка мусульманской религиозной литературы экстремистской, на основании данного решения было возбуждено уголовное дело по факту возбуждения ненависти либо вражды за продажу книги из списка Бугурусланского суда.
Попытка добывать доказательства в гражданском процессе для того, чтобы потом на этом доказательстве строить уголовно-правовое обвинение, на наш взгляд, полностью противоречит принципам российского права и целям гражданского судопроизводства ( ст. 2 ГПК РФ).
Это искаженное использование гражданско-правовой процедуры вызывает серьезные опасения, тем более, что порой лица, представляющие государство в гражданском деле о признании материалов экстремистскими не скрывают от средств массовой информации своих целей по использованию полученного судебного решения для возбуждения уголовного дела. Так в частности, после того как Верховный суд Чеченской Республики оставил без изменения решение о признании экстремистской статью в т. 58 Российской энциклопедии», представитель стороны обвинения заявил «Эхо Москвы», что теперь намерен добиваться того, чтобы ответственные за появление этого материала в энциклопедии были привлечены к уголовной ответственности за экстремизм. Что порождает возражения против существования такого рода дел в гражданском судопроизводстве.
Вернемся к проблеме процессуального соучастия в делах о признании информационных материалов экстремистскими. В качестве примера возьмем попытку свердловских правозащитников войти в процесс о признании экстремистским материалом книги «Девять комментариев о коммунистической партии», возбужденного по заявлению Свердловского транспортного прокурора в Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга. В качестве основания для привлечения в качестве заинтересованного лица было указано, что К. полагает, что судебное решение по данному делу может повлиять на его права на судебную защиту, на информацию и доступ к культурным ценностям, поскольку К. будет лишен возможности распространять указанные материалы, хранить либо производить их.
Суд отказал в удовлетворении его ходатайства указав, «Заинтересованные лица в делах особого производства - это те участники процесса, на субъективные права и обязанности которых может оказать влияние принятие решения суда по конкретному делу, когда решение суда может затронуть права или охраняемые законом интересы этих лиц, что может повлечь за собой обязанность совершения ими каких-либо решений или же изменить их правовой статус. Таким образом, под заинтересованными лицами, привлекаемыми судом к участию в деле по делам особого производства понимаются субъекты, на права и обязанности которых решение суда оказывает непосредственное влияние - в частности по настоящему делу, - лицо, у которого была изъята книга, организация - издатель указанного информационного материала, а также ООО «Великая эпоха», по заказу которого книга была издана. Все другие лица, на права которых может повлиять решение суда в случае признания материалов книги экстремистскими в части запрета на распространение и издание информационного материала, вправе реализовать свое право на судебную защиту, на информацию и доступ к культурным ценностям путем обжалования в судебном порядке включения информационных материалов в федеральный список экстремистских материалов в соответствии со ст. 13 Федерального Закона «О противодействии экстремисткой деятельности».
Действительно, в ст. 13 данного закона предусмотрено, что «решение о включении информационных материалов в федеральный список экстремистских материалов может быть обжаловано в суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке». Учитывая, что никаких норм предусматривающих принятие решения о включении информационных материалов в федеральный список экстремистских материалов нами не было обнаружено, возник вопрос, а не относится ли данное закрепление в законе возможности обжалования к судебному решению о признании информационных материалов экстремистскими. По всей видимости, на данный вопрос нужно ответить утвердительно, но в тоже время, остаются сомнения, быть может законодателем действительно предусматривалось также и вынесение решения не только о признании материалов экстремистскими, но и о включении информационных материалов в федеральный список экстремистских материалов. Такой подход, вполне соответствовал бы чаяниям Уполномоченного по правам человека в РФ о том, чтобы под плохо обоснованным и бездоказательным предлогом борьбы с экстремизмом не допустить вмешательства в дела убеждений и веры миллионов граждан, которое может спровоцировать реальные массовые нарушения их прав на свободу вероисповедания и социально-религиозные конфликты в нашей стране, и тем самым избежать повторения практики запретов и гонений в отношении инаковерующих и инакомыслящих, свойственных недемократическим, тоталитарным государствам. Но ни в самом законе, ни в подзаконных актах свидетельств тому, что на само деле принимается еще какое-то дополнительное решение о включении в список экстремистских материалов, мы не нашли. По всей видимости, это положение, оставшееся из прежней концепции закона, которое в действующей редакции стало неработающим. В тоже время, это положение показывает, что законодатель хотел, предоставить заинтересованным лицам возможность обжаловать решение о включении информационных материалов в федеральный список экстремистских материалов с тем, чтобы возможная судебная ошибка была исправлена.
Таким образом, основной довод определения Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга, о возможности не допущения в процесс, в связи с тем, что якобы у всех других лиц, на права которых может повлиять решение суда в случае признания материалов книги экстремистскими в части запрета на распространение и издание информационного материала, вправе реализовать свое право на судебную защиту, на информацию и доступ к культурным ценностям путем обжалования в судебном порядке включения информационных материалов в федеральный список экстремистских материалов в соответствии со ст. 13 Федерального Закона «О противодействии экстремисткой деятельности», оказался ошибочным. В тоже время, это не самый плохой судебный акт, вынесенный по делам о признании информационных материалов экстремистскими.
Существуют акты, судебные акты, вынесенные с участием единственного лица, участвующего в деле – прокурором, без привлечения заинтересованных лиц.

2.3.4. Рассмотрения дел о признании материалов экстремистскими с участием лишь заявителя – прокурора.
«…Действуй строго по закону, то бишь действуй … в тихаря».
Леонид Филатов «Сказка про Федота- стрельца удалого молодца».


Президент РФ Д.А. Медведев уже ранее отмечал, что "Государственный аппарат у нас - это и самый большой работодатель, самый активный издатель, самый лучший продюсер, сам себе суд, сам себе партия и сам себе, в конечном счете, народ. Такая система абсолютно не эффективна и создает только одно - коррупцию. Она порождает массовый правовой нигилизм». Данное высказывание Президента РФ показывает о наличии действительно большой проблемы в виде отчуждения и обособления государственных органов от граждан.
Конечно же, в судебной системе принятие решения без привлечения заинтересованных лиц не может считаться справедливым и признается нарушением процессуального закона. «В основе всех провалов любой системы правосудия лежит тот факт, что она действует исходя из ложных доводов, применяет дисциплинарные меры до того, как вина доказана, не предъявляет обвиняемому поступивший на него доклад и не дает ему видеться лицом к лицу со своим обвинителем до того, как будет назначена какая-либо дисциплинарная мера, либо не соизмеряет общую ценность человека с тем преступлением, в котором его обвиняют, даже если бы его вина была доказана».
Но как бы не было трудно поверить в существование судебных актов о признании информационных материалов экстремистскими, вынесенных с участием единственного лица, - заявителя (прокурора), такие акты существуют. В качестве примера можем привести решение Сургутского городского суда от 26 марта 2010 года, вынесенное в процедуре особого производства с участием единственного лица прокурора. Которое выносилось в секретной обстановке, заинтересованные лица, заявившие ходатайства о привлечении их к рассмотрению дела, о судебном слушании не извещались и были лишены возможности присутствовать при судебном разбирательстве даже прост в качестве публики.
По всей видимости, суд, вынося свое решение от 26 марта 2010 о признании материалов экстремистскими, хотел ограничить свободу прокурора – единственного лица, участвующего в деле, распространять оспариваемые материалы.
Хотя, конечно же, рассмотрение дела в таком составе, без привлечения заинтересованных лиц, показывает желание прокурора избежать состязательного процесса, предъявления контрэкспертиз.
В тоже время, прокурор, по всей видимости, надеется, что при помощи данного решения он сможет ограничить свободу распространения оспариваемых материалов для неопределенного круга лиц.
Однако, любое судебное решение обладает субъективными границами, законная сила судебного решения в распространяется только на лиц, участвующих в деле –«Res inter alios acta aliis neque nocere, neque prodesse potest». Что нашло отражение в ГПК РФ, который предусматривает, что «обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица». То есть, ГПК РФ не делает никаких исключений для решений о признании материалов экстремистскими, их преюдициальная сила распространяется только на лиц, участвующих в деле.
Соответственно, искусственное уменьшение лиц, участвующих в деле, когда суд оставляет в качестве лиц, участвующих в деле, только прокурора, фактически должно низводить решение до акта, создающего преюдицию, только для прокурора и ни для кого более. Хотя надо отметить, что уже давно ученые процессуалисты отмечали, что судебный акт, вынесенный в рамках особого производства, не создает преюдиции в спорах о праве с участием других лиц, поскольку само существование наличия спора о праве препятствовало бы рассмотрению дела в порядке особого производства. Таким образом, «доказательства» добытые в рамках особого производства не создают преюдиции в споре о субъективном праве человека на свободу совести и свободу распространения информации.
Даже признание материалов экстремистскими при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении или уголовному делу, а не в рамках гражданского дела не создает преюдиции. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, только по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом ( ч.4 ст. 61 ГПК РФ). Возможность преюдиции по административному делу вообще ГПК РФ не предусмотрена. Даже если применять аналогию закона для восполнения данного пробела, хотя возможно это пробел, то преюдиция будет лишь в части по вопросам, имели ли место действия и совершены ли они лицом, привлеченным к административной ответственности. Никакой другой преюдиции даже по аналогии не возникает. Что касается возможности применения аналогии закона, то ее применение может быть обусловлено только пробелом, однако, ограничение случаев освобождения от доказывания жестко установленным перечнем, нельзя расценивать, как пробел. Такое регулирование называется квалифицированным молчанием, которое предполагает формулу – «разрешено лишь то, что закреплено». Квалифицированное молчание равнозначно запрету, который суд не может преодолеть посредством применения аналогии.
Включение на основании судебного решения информационных материалов в федеральный список экстремистских материалов не влечет освобождение от обязанности в каждом новом процессе с участием новых лиц, заново доказывать, что информационные материалы являются экстремистскими.
Такой подход является классическим процессуальным подходом и не содержит в себе ничего новаторского. Такой подход, в частности, объясняет ситуацию, также, почему решение об отказе в признании материалов экстремистскими не создает преюдицию, а также почему некоторые материалы признаются экстремистскими несколько раз ( в федеральном списке экстремистских материалов можно встретить одни и те же наименования несколько раз). Что впрочем, заставляет задуматься об эффективности существования федерального списка экстремистских материалов, да и собственно, самого признания материалов экстремистскими.
Что касается судебного постановления о признании материалов экстремистскими с участием лишь прокурора, то такое судебное постановление, на наш взгляд, подлежит безусловной отмене на основании п. 4 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ, поскольку всегда существует автор оспариваемого материала, признание которого экстремистским есть его заочное обвинение в экстремистской деятельности ( ст. 15 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности) и могут существовать организации, осуществившие производство оспариваемых материалов (издатели и др.), обязательность привлечения которых следует из того, что закон связывает подсудность данных дел с местонахождением данных организаций (ст. 13 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности).
Соответственно, данные лица, обладает целым набором процессуальных гарантий таких, как право быть выслушанным и быть услышанным, право приводить свои доказательства и оспаривать доказательства противной стороны. Поскольку речь идет о публичной ответственности, то в отношении этих лиц действуют презумпция невиновности и презумпция добросовестности, которые должен опровергать прокурор (affirmanti incumbit probatio - доказывание возлагается на утверждающего). Вмешательство права и свободы этих лиц, автоматически включают охранительные конвенционные правоотношения.
Мы живем в 21 веке, а не 19 веке, в котором со слов А.И. Герцена «правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, была для него своего рода школой. Вопиющая несправедливость одной половины законов научила его ненавидеть другую; он подчинялся им как силе. Полное неравенство перед судом убило в нем всякое уважение к законности. Русский, какого бы звания он не был, обходит и нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; и совершенно также поступает правительство».
Мы в своей Конституции провозгласили Российское государство правовым, в котором именно права и свободы человека и гражданина определяют деятельность всех государственных органов, в котором государством обеспечивается эффективная защита нарушенных прав и свобод, в котором деятельность государственных органов, включая суды является открытой.

2.3.5. Обжалование судебных актов принятых без участия заинтересованного лица.

Законодатель, учитывая, что в процедуре особого производства не рассматриваются спорные дела, не предусмотрел никаких особенностей обжалования судебных решений, вынесенных в порядке особого производства.
В тоже время, проблема того, что иногда судебные акты выносятся без привлечения заинтересованных лиц является реально существующей и существующей уже долгое время. Еще в 50-х годах прошлого века многими авторами ставился вопрос о том, каким образом может быть отменен судебный акт по делу об установлении факта, если оно оспаривается заинтересованным лицом, не участвовавшим в деле о признании факта по не зависящим от него причинам.
Н. Б. Зейдер указывал, что такие лица имеют право требовать отмены или изменения судебного определения, нарушающего их права, причем подобное требование должно рассматриваться судом, вынесшим определение об установлении факта в порядке, аналогичном предусмотренному ст. 12 ГК РСФСР для случаев явки лица, ранее объявленного умершим. Заинтересованное лицо должно обращаться в суд, вынесший определение об установлении факта, с отзывом на последнее. Рассмотрев отзыв, суд отменяет определение и прекращает дело в порядке особого производства, предложив сторонам разобраться в исковом порядке.
На наш взгляд, данный способ, напоминающий отмену заочного решения в современном ГПК РФ, вполне имеет право на то, чтобы он был реализован законодателем. Такой способ выглядит достаточно быстрым и эффективным средством восстановления нарушенных прав заинтересованного лица.
Н. А. Чечина высказала мнение, что жалобы лиц, не участвующих в деле об установлении факта, на определения, вступившие в законную силу, должен рассматривать вышестоящий суд. Срок на подачу подобной жалобы должен быть установлен в один год с момента, когда заинтересованному лицу стало известно о состоявшемся определении. К этому же предложению присоединилась М. А. Кабакова, с той лишь оговоркой, что срок на принесение жалобы должен быть ограничен пятью днями со дня, когда заинтересованному лицу стало известно о состоявшемся решении.
Р.Ф. Каллистратова в своей книге «Установление юридических фактов судом в порядке особого производства» полагала, что вполне достаточно наличия возможности пересмотра судебных актов особого производства в надзорном порядке или по вновь открывшимся обстоятельствам.
Современная судебная практика исходит из того, что рассмотрение дела в порядке особого производства при наличии спора о праве является грубым процессуальным нарушением, влекущим отмену постановленных судебных актов, оставлением заявления без рассмотрения и разъяснение заинтересованным лицам, что они вправе предъявить иск на общих основаниях (Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 14пв04 от 06.10.2004).
Соответственно, должен быть канал для сообщения вышестоящему суду, что в порядке особого производства рассмотрено дело при наличии спора без привлечения заинтересованного лица. Обычным каналом для этого бывает кассационная жалоба заинтересованного лица, которое является заинтересованным лицом не в силу его признания или непризнания таковым судом первой инстанции, а в силу фактических обстоятельств.
Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ уже многократно обращали внимание судов на то, что «ограничение права на судебное обжалование действий и решений, затрагивающих права и законные интересы заинтересованных лиц, на том лишь основании, что эти граждане не были признаны в установленном порядке участниками производства по делу, не соответствует Конституции Российской Федерации» (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П, Определение Конституционного Суда РФ от 22 января 2004 г. N 119-О, Определение Верховного Суда РФ от 20 июня 2005 г. N 45-Д05-9 и др.)
Хотя иногда возникает проблема с восстановлением сроков для обжалования, поскольку иногда о существовании судебного акта заинтересованное лицо узнает по истечении сроков для обжалования. В этом случае могут быть полезны толкования данные Конституционным Судом РФ в Определении №234-О-П от 16.01.2007 «По жалобе открытого акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" на нарушение конституционных прав и свобод положениями частей 2 и 4 статьи 117 и части 2 статьи 276 АПК Российской Федерации: «…случае принятия арбитражным судом первой инстанции решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, оно подлежит безусловной отмене арбитражным судом кассационной инстанции (пункт 4 части 4 статьи 288). Данное регулирование согласуется и с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной применительно к уголовному судопроизводству, в соответствии с которой рассмотрение дела без участия лиц, о правах и обязанностях которых принято решение, ограничивает конституционное право таких лиц на судебную защиту, является отступлением от гарантированных статьями 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, - в таком случае искажается сама суть правосудия, безусловно предполагающая при разрешении спора по существу реальную возможность участвующих в деле лиц высказать свою позицию перед лицом независимого и беспристрастного суда (Постановления от 2 июля 1998 года N 20-П и от 10 декабря 1998 года N 27-П). Исходя из того, что в силу универсальности названных принципов приведенная правовая позиция распространяется на все виды судопроизводства, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 17 ноября 2005 года N 11-П пришел к выводу, что отсутствие возможности восстановления пропущенного процессуального срока на обращение о пересмотре в порядке надзора акта арбитражного суда для лиц, пропустивших его по не зависящим от них обстоятельствам, противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (части 1 и 2), 18, 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 123 (часть 3), и не согласуется с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. ...Иное истолкование данных законоположений препятствовало бы своевременному исправлению судебной ошибки, допущенной в ходе разбирательства в суде первой инстанции, нарушало бы право заинтересованных лиц на участие в судебном заседании на основе состязательности и равноправия сторон, что не согласуется с самой сутью правосудия, и создавало бы нормативную предпосылку для нарушения статей 17 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации».
Данное Определение Конституционного Суда РФ открывает возможность для восстановления сроков для обжалования, в том числе, за пределами сроков, для лиц, не привлеченных к рассмотрению дела.
Хотя, надо отметить, что при наличии непредвзятого, добросовестного подхода проблем с восстановлением срока для обжалования у лиц, непривлеченных к рассмотрению дела в процедуре особого производства, не бывает. Так, например, в обзоре судебной практики Верховного суда Республики Татарстан за второй квартал 2006, описано дело, которое закончилось отменой судебного акта, после того, заинтересованное лицо, узнав о судебном решении, обратилось с жалобой и ходатайством о восстановлении срока на обжалование. Причиной отмены явилось рассмотрение дела в процедуре особого производства без привлечения заинтересованного лица, притом, что наличествовал спор о праве.
Тем не менее, существует определенная проблема, заключающаяся в том, что ГПК РФ оставляет вопрос о восстановлении сроков в компетенции судьи, вынесшего судебный акт, который может желать воспрепятствовать в обжаловании судебного акта.
В Постановлении Конституционного Суда РФ N 1-П от 20 февраля 2006 г. "По делу о проверке конституционности положения статьи 336 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан К.А. Инешина, Н.С. Никонова и открытого акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" было дано общеобязательное толкование ст. 336 ГПК РФ, согласно которого «положение статьи 336 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации… по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего гражданского процессуального законодательства - не предполагает… отказ суда второй инстанции в принятии к рассмотрению поданных в установленный законом срок жалоб лиц, не привлеченных к участию в деле, для кассационной проверки наличия такого основания для отмены решения суда первой инстанции, как разрешение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле».
То есть, можно из этого делать вывод, что вопрос и принятии жалобы, лица, не привлеченного к рассмотрению дела, и восстановлении сроков для обжалования, должен решаться судом второй инстанции, как это делается во всех других видах судопроизводства.
Судебное решение о признании материалов экстремистскими затрагивает права, свободы и законные интересы большого круга лиц. Поскольку зачастую оспариваются религиозные труды, то определение круга заинтересованных лиц, становится сложным.
На наш взгляд, право на обжалование судебного решения о признании религиозных книг экстремистскими существует, как минимум у религиозной организации, приобретателя книг, отправителя книг, издателя, владельца авторских прав, поскольку в отношении данных лиц можно говорить об обязательном процессуальном соучастии. Однако, такое право может существовать и любого верующего, который полагает, что судебным постановлением ограничены его свободы, защищаемые ст. 9 и 10 Конвенции и обладающим правом на их судебную защиту. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. N 4-П дано общеобязательное толкование права на судебную защиту, установленного ст.46 Конституции РФ: «Согласно Конституции Российской Федерации это право (право на судебную защиту) не может быть ограничено. Допустимые ограничения конституционных прав в соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации могут быть введены законодателем только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Право на судебную защиту ни в каком случае не может вступить в противоречие с данными целями и, следовательно, не подлежит ограничению. Именно поэтому право на судебную защиту отнесено согласно статье 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации к таким правам и свободам, которые не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах». В другом Определении Конституционного Суда РФ от 09.06.2004 №223 дано следующее конституционное толкование праву на судебную защиту: «…Согласно которой личность в ее взаимоотношениях с государством рассматривается как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов, в том числе судебных, лишение же гражданина возможности прибегнуть к судебной защите для отстаивания своих прав и свобод противоречит принципу охраны достоинства личности (ст.21 Конституции РФ)».
Учитывая, что при рассмотрении дела о признании материалов экстремистскими разрешается спор об ограничении свободы мысли и свободы распространения информации, в таких делах должна быть обеспечена справедливая судебная защита: «..право на состязательный процесс предполагает возможность сторон в процессе, гражданском или уголовном, знакомиться со всеми доказательствами или замечаниями, приобщенными к делу, комментировать их… Принцип равенства сторон – составной элемент более широкого понятия справедливого судебного разбирательства – требует, чтобы каждой из сторон была предоставлена разумная возможность представить свое дело в таких условиях, в которых ни одна из сторон не имеет явного преимущества»( см. Постановление ЕСПЧ по делу Morel против Франции, а также Постановление ЕСПЧ по делу Нидерост против Швейцарии и др.).
Конституционный Суд не раз указывал, что рассмотрение дела без участия лиц, о правах и об обязанностях которых принято решение, искажает саму суть правосудия и требует эффективных средств судебной защиты.

Учитывая, что признание материалов экстремистскими является вмешательство в свободы, защищаемые Конвенцией, рассмотрение дела без привлечения всех заинтересованных лиц, безусловно, является основанием для отмены неправосудного решения.
В данном случае будут в полной мере применимы конституционно-правовые толкования, данные в Постановлении Конституционного Суда РФ от 20 февраля 2006 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положения статьи 336 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан К.А. Инешина, Н.С. Никонова и открытого акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" было указано:
«… суд первой инстанции, рассматривающий дело по существу на основе непосредственного исследования всех известных доказательств, обязан верно определить состав лиц, участвующих в деле, т.е. имеющих интерес в его исходе, с учетом конкретных обстоятельств данного дела, с тем чтобы - исходя из конституционных положений о равенстве граждан перед законом и судом, гарантиях судебной защиты прав и свобод и об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон - этим лицам были предоставлены в равном объеме процессуальные права, такие как право быть своевременно извещенным о времени и месте рассмотрения дела, право участвовать в судебном разбирательстве, заявлять отводы суду, выступать с заявлениями и ходатайствами, связанными с разбирательством дела, давать объяснения (статьи 113, 148, 150 и 153 ГПК Российской Федерации).
Данную обязанность суд реализует как на основании прямого указания процессуального закона, его смысла, так и на основании возникшей в ходе рассмотрения дела необходимости, обусловленной задачами гражданского судопроизводства, сформулированными в статье 2 ГПК Российской Федерации, причем независимо от того, инициировано ли соответствующее процессуальное действие лицами, участвующими в деле, поскольку из части второй статьи 12 ГПК Российской Федерации следует, что именно суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Так, в силу части первой статьи 43 ГПК Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут быть привлечены к участию в деле по инициативе суда.
Как следует из части второй статьи 364 ГПК Российской Федерации, разрешение судом первой инстанции вопроса о правах и обязанностях лиц, которые не были привлечены к участию в деле и тем самым лишились возможности активно участвовать в гражданском процессе и влиять на его ход и развитие, т.е. нарушение правила об обязательном процессуальном соучастии, является безусловным основанием для отмены судебного решения судом кассационной инстанции, который обязан устранить нарушение норм процессуального права независимо от доводов жалобы, поданной лицами, участвующими в деле, в защиту своих собственных интересов и не согласных с решением суда относительно их прав и обязанностей (в том числе при отсутствии жалобы лица, не привлеченного к участию в деле)».
Надо отметить, что Конституционный Суд РФ в Постановлении от 21.04.2010 N 10-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 320, части второй статьи 327 и статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданки Е.В. Алейниковой и общества с ограниченной ответственностью "Три К" и запросами Норильского городского суда Красноярского края и Центрального районного суда города Читы" не ограничился дачей конституционно-правового толкования, а постановил:
«Признать взаимосвязанные положения части первой статьи 320, части второй статьи 327 и статьи 328 ГПК Российской Федерации, устанавливающие механизм реализации права апелляционного обжалования решений мировых судей и полномочия суда апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционных жалоб, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1), 47 (часть 1), 55 (часть 3) и 123 (часть 3), в той мере, в какой они не предоставляют лицам, о правах и об обязанностях которых мировой судья принял решение без привлечения этих лиц к участию в деле, право апелляционного обжалования данного судебного решения, а также не предусматривают правомочие суда апелляционной инстанции направлять гражданское дело мировому судье на новое рассмотрение в тех случаях, когда мировой судья рассмотрел дело в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания, или разрешил вопрос о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле».
Таким образом, можно утверждать, что Конституция РФ гарантирует право лицам, не привлеченным к судебному разбирательству, возможность подачи жалобы на судебный акт, нарушающий права, свободы и законные интересы данных лиц.
Надо отметить, что вынесение решения о правах, свободах и законных интересах без привлечения заинтересованного лица, является также нарушением ст. 6 Конвенции, гарантирующей каждому право на справедливую судебную защиту, а также нарушением обязанности предоставить эффективные средства для защиты нарушенных прав ( ст.13 Конвенции).
Данный довод подтверждается также практикой ЕСПЧ, так в Постановлении по делу «Проценко против РФ» (Жалоба N 13151/04) от 31 июля 2008 года ЕСПЧ отметил, что «решение от 7 апреля 2003 г., вынесенное в пользу заявительницы, было отменено в порядке надзора на том основании, что районный суд не учел всех обстоятельств дела, не определил всех участников дела, не привлек к участию в нем собственника земельного участка, что оказало отрицательное влияние на права последнего в связи с указанным решением».

3.1. Некоторые выводы.

Хотя традиция ругать судебную практику ввиду ее нелогичности существует давно: «Наша практика… вообще не любит основываться на логике, как бы ясна последняя не была…», но мы полагаем, что в 21 веке судебная практика обязана справиться с проблемой нелогичности и немотиворованности судебных актов и судебные постановления должны соответствовать принципам разумности и быть логичными.
Логика особого производства - рассмотрения только «бесспорных» дел, дел в которых нет сторон с противоположным интересом, вполне очевидна и согласно данной логики в процедуре особого производства нельзя рассматривать такие дела, как о признании информационных материалов экстремистскими.
Признание информационных материалов экстремистскими это фактически спор с идеями, у которых всегда есть автор, соответственно, рассмотрение такого рода дел без привлечения всех заинтересованных лиц недопустимо и будет являться и нарушением Конституции РФ и международных обязательств России, в частности вытекающих из участия в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Более того, существование такого рода гражданских дел вызывает серьезные сомнения, поскольку фактически в рамках гражданского судопроизводства добываются доказательства совершения публичных правонарушений, за которые установлена административная и уголовная ответственность, причем порой после того как в возбуждении уголовного дела уже было отказано.
На наш взгляд, и законодатель и суды должны внести свою лепту в недопущении прав и свобод человека в данной сфере и привести нормативное регулирование и правоприменительную практику в данной сфере в соответствие с охранительными нормами Конвенции с учетом правовых позиций ЕСПЧ.
Причем «суд, выступающий гарантом законности и справедливости, призванный выполнять в государстве ту же роль, что совесть у человека», имеющий право прямого применения норм Конституции РФ и Конвенции, может и должен защищать права и свободы человека таким образом, чтобы не возникало необходимости обращаться в межгосударственные органы за защитой этих прав и свобод.
Султанов Айдар Рустэмович, судья Третейского энергетического суда, член Ассоциации по улучшению жизни и образования
 2010 Султанов Айдар Рустэмович
Список использованной литературы:
1. Аргунова Ю. Н. Уроки конституционности: недееспособность. Независимый психиатрический журнал. №2, 2009, С.46-52;
2. Аргунова Ю. Н. Соответствие законодательства Российской Федерации, регулирующего права граждан с психическими расстройствами, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также рекомендациям Комитета министров Совета Европы, Независимый психиатрический журнал, №1, 2009, С.48-60;
3. Афанасьев С.Ф. Право на получение мотивированного судебного решения по гражданскому делу (международный и национальный аспекты) "Арбитражный и гражданский процесс", 2008, N 12. С 13-16;
4. Боннер А.Т. О характере дел особого производства // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: Сборник материалов Международной научно-практической конференции. Вып. 1 / Отв. ред. Д.Х. Валеев, М.Ю. Челышев. М., 2006. С. 257;
5. Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. М. 1913, С. 490;
6. Гражданский процесс. Под ред. В.В. Яркова М. 2006. С. 470;
7. Гражданский процесс. Под ред. М.К. Треушникова М. 2007. С.468-469
8. Гукасян Р.Е Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве// Избранные труды по гражданскому процессу», М., 2008, С.58-61
9. Деменева А. В. «Юридические последствия Постановлений Европейского Суда по правам человека для Российской Федерации. Автореф. дис…канд. юрид. наук. Москва, 2010;
10. Марк Дженис, Ричард Кей, Энтони Бредли Европейское право в области прав человека. Практика и комментарии. М. 1997. С. 26;
11. Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам. Актуальные вопросы. М., 2010. С.133;
12. Загайнова С.К. Судебные акты в механизме реализации судебной власти в гражданском и арбитражном процессе. М., 2007. С. 299 – 300;
13. Зейдер Н.Б. Гражданские процессуальные правоотношения. Саратов, 1965. С. 28.
14. Золотухин А. Д. Проблемы судопроизводства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение в особом производстве. Автореф. дис…канд. юрид. наук. Саратов. 2009. С. 25;
15. Иваненко Ю.Г. «Квалифицированное молчание в гражданском судопроизводстве», журнал «Закон», №11, 2007, С. 42;
16. Иванова О.В. Лица, не привлеченные к участию в деле, права которых нарушены решением суда. М. 2010, С. 46.
17. Кабакова М. А. Особое производство по установлению фактов, имеющих юридическое значение в советском гражданском про¬цессе, Автореф. дис…канд. юрид. наук. Л., 1951, С. 27;
18. Каллистратова Р.Ф. Избранные труды по арбитражному и гражданскому процессам. Краснодар. 2007. С.126-127;
19. Качанов Р.Е. «Вашу любимую книжку могут тайно признать экстремистской» URL: http://sutyajnik.ru/articles/335.html ;
20. Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. М. 1916. С.499;
21. Крашенинников Е.А. Правовая природа охраняемого законом интереса Вестник ВАС РФ №5. 2010. С.72-80;
22. Крючков Г.К. Судебное установление юридических фактов, от которых зависит возникновение, изменение или прекращение личных или имущественных прав граждан. М., 1956. С. 60;
23. Марченко М.Н. Теория государства и права. М., 2002. С.57;
24. Мурадьян Э.М. Судебное право М. 2007. С.57;
25. Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Особенная часть. М.2007, С.463;
26. Пацация М.Ш. Процессуальная деятельность проверочных инстанций арбитражного суда. Проблемы эффективности. М.2008, С. 405;
27. Покровский И.А. «Государство и человечество», М., 1919, цит. По книге Покровский И.А. «Основные проблемы гражданского права» М., 2003, стр. 29;
28. Прокопенко А.С. Безумная психиатрия: секретные материалы о применении в СССР психиатрии в карательных целях М., 1997;
29. Султанов А.Р. О проблеме мотивированности судебных актов через призму постановлений Европейского суда по правам человека // Международное публичное и частное право. 2008. N 2. С. 11 – 12;
30. Султанов А.Р. О проблеме кассационного обжалования решения лицами, не участвующими в деле // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Под ред. Л.Ф. Лесницкой, М.А. Рожковой. М.: Статут, 2008. С. 384 – 399;
31. Султанов А.Р. О применении судами постановлений Европейского суда по правам человека. "Российский судья". 2008. N 9;
32. Султанов А.Р. Об исполнении постановлений Европейского суда по правам человека как средстве реализации конституционных ценностей // Международное публичное и частное право. 2008. N 4. С. 15 - 18.;
33. Султанов А.Р. Влияние на право России Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентов Европейского Суда по правам человека Журнал российского права. 2007. № 12. С. 85-92.
34. Тузов Н.А. Мотивирование и преюдиция судебных актов. М.2006.
35. Туманова Л.В., Владимирова И.А. Защита семейных прав в Европейском Суде по правам человека. М.2007. С. 15-17.
36. Пол Фейерабенд "Против методологического принуждения"//В кн.: Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. М., 1986. с.125-467;
37. Францифоров А. Ю. Особенности реализации гражданских процессуальных принципов в особом производстве;
38. Францифоров А.Ю. Сущность особого производства (теоретические и практические аспекты). Автореф. дис…канд. юрид. наук. Саратов.- 2009;
39. Фридрих Август фон Хайек «Дорога к рабству». М., 2005. С.165;
40. Л. Рон Хаббард «Специалист по саентологической этике». New Era Publications International Aps. Copenhagen. 2002;
41. Л. Рон Хаббард «Введение в саентологическую этику», М. Нью-Эра, 1998, С. 424
42. Чечина Н. А. Законная сила судебного решения в науке советского гражданского процессуального права. Автореф. дис…канд. юрид. наук, Л., 1949.
43. Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. // Избранные труды по гражданскому процессу. СПб. 2005. С.52;
44. Чудиновская Н.А. Установление фактов, имеющих юридическое значение в особом производстве гражданского и арбитражного процесса. Автореф. дис…канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2007. С. 16
45. Шварц М.З. К вопросу о предмете судебной деятельности в гражданском судопроиз¬водстве в современных условиях (размышления по поводу одного решения Европейского Суда по правам человека) // Концепция развития судебной системы и системы доброволь¬ного и принудительного исполнения решений Конституционного Суда РФ, судов обшей юрисдикции, арбитражных, третейских судов и Европейского Суда по правам человека. Краснодар-СПб., 2007. С. 252.
46. Шерстюк В.М. Право быть выслушанным и быть услышанным - принцип гражданского процессуального права // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2004. С. 57 - 63.
47. Энгельман И.Е. Учебник русского гражданского судопроизводства Юрьев, 1904. С. 122;
48. Юдельсон К.С. Советский гражданский процесс, 1956, С. 325;
49. Советское гражданское процессуальное право: Учебник / Под общ. ред. К.С. Юдельсона. М., 1965. С. 9, 281

Раздел: Мнение эксперта Просмотров страницы: 8609


 Комментарии (Всего 0)