Проблемы соотношения уголовного и уголовно-процессуального закона при прекращении уголовного преследования
УГОЛОВНОГО И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
ЗАКОНА
ПРИ ПРЕКРАЩЕНИИ УГОЛОВНОГО
ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
Н.Д.
СУХАРЕВА
Прекращение уголовного
преследования - комплексный правовой
институт, в котором в различных формах
взаимодействуют нормы уголовного и
уголовно-процессуального законов.
Несоответствие между материальными и
процессуальными нормами в регулировании
прекращения уголовного преследования с
неизбежностью создает трудности в
реализации положений как уголовного, так и
уголовно-процессуального
законодательства.
Анализ норм УПК и УК
РФ позволяет сделать вывод о наличии такого
несоответствия.
Так, в ч. 1 ст. 28 УПК РФ
указывается: "Суд, прокурор, а также
следователь и дознаватель с согласия
прокурора вправе прекратить уголовное
преследование лица, которое впервые
подозревается или обвиняется в совершении
преступления небольшой или средней
тяжести, в связи с деятельным раскаянием по
основаниям, предусмотренным статьей 75
Уголовного кодекса Российской
Федерации".
В статье же 75 УК РФ
говорится, что лицо, "впервые совершившее
преступление небольшой тяжести, может быть
освобождено от уголовной ответственности,
если после совершения преступления
добровольно явилось с повинной,
способствовало раскрытию преступления,
возместило причиненный ущерб или иным
образом загладило вред, причиненный в
результате совершения преступления".
Аналогичная ситуация в соотношении ст. 25
УПК РФ, допускающей прекращение уголовного
преследования вследствие примирения
сторон по делам небольшой или средней
тяжести, и ст. 76 УК РФ, предусматривающей
освобождение от уголовной ответственности
по этому основанию только при совершении
лицом преступления небольшой тяжести. Как
же должны разрешаться эти противоречия на
практике?
Новый УПК РФ решает данную
проблему установлением абсолютного
приоритета положений процессуального
закона. В части 1 статьи 7 УПК РФ указывается,
что суд, прокурор, следователь, орган
дознания и дознаватель не вправе применять
федеральный закон, противоречащий УПК РФ.
Во второй части статьи законодатель
излагает такое же жесткое правило: "Суд,
установив в ходе производства по делу
несоответствие федерального закона или
иного нормативного акта настоящему
Кодексу, принимает решение в соответствии с
настоящим Кодексом".
В комментариях к
этому положению УПК РФ некоторые авторы
отмечают, что в рассматриваемых нормах
законодатель реализовал правовую позицию,
изложенную в Постановлении
Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. N
8-П "По делу о проверке конституционности
статей 1 и 21 Закона Российской Федерации "О
государственной тайне" в связи с жалобами
граждан В.М. Гурджиянца, В.Н. Синцова, В.Н.
Бугрова, А.К. Никитина" <*>, где
подчеркивалось, что УПК обладает
приоритетом по отношению к другим законам,
поскольку "является законодательным актом,
специально предназначенным для
урегулирования порядка уголовного
судопроизводства" <**>.
--------------------------------
<*> ВКС РФ. 1996. N 2.
<**> ВКС РФ. 1996. N 2.
На наш взгляд, такой
подход является спорным с теоретической
точки зрения и неприемлемым для применения
на практике. Представляется, что если
правоприменитель будет руководствоваться
положением ч. 1 ст. 28 УПК РФ и прекращать
уголовное преследование в указанных
случаях не только по делам о преступлениях
небольшой тяжести, но также и средней, то
полностью соответствующие УПК РФ решения о
прекращении уголовного преследования
будут с такой же очевидностью
противоречить УК РФ, что явится основанием
к их отмене.
Мы полагаем, что разрешение
коллизий уголовного и
уголовно-процессуального законов должно
осуществляться на основе следующих
положений.
Принятие решения о
прекращении уголовного преследования
возможно только при наличии
предусмотренных законом оснований
(условий). Эти основания могут быть двоякого
рода. Первые имеют уголовно-правовую
природу, они определяются степенью
общественной опасности деяния (отсутствие
события преступления, отсутствие состава
преступления, утрата деянием или лицом, его
совершившим, общественно опасного
характера и др.). Вторые определяются
социальным статусом лица и от характера
деяния не зависят (отсутствие согласия
определенного органа на возбуждение
уголовного дела или привлечение лица в
качестве обвиняемого). Первые можно
классифицировать как уголовно-правовые
основания прекращения уголовного
преследования, вторые - как
уголовно-процессуальные.
Исходя из
этого предлагается следующее решение этого
весьма актуального и спорного в настоящее
время вопроса. Уголовно-правовые основания
могут быть установлены только уголовным
законом. Именно уголовный закон
устанавливает основания и условия
уголовной ответственности, определяет,
какие деяния относятся к преступлениям,
классифицирует их по степени общественной
опасности и т.п. Поэтому он же должен
устанавливать и основания освобождения от
уголовной ответственности. УПК может
регламентировать только процессуальный
порядок (процедуру) такого освобождения.
Именно поэтому введение в УПК РФ положений,
противоречащих УК РФ, следует оценивать как
выход законодателя за рамки предмета
правового регулирования процессуального
законодательства. УПК РФ должен быть
приведен в соответствие с рассмотренными
положениями уголовного закона.
Уголовно-процессуальные основания тоже
должны быть предусмотрены соответствующим
законом (о статусе судей, о статусе депутата
и т.п.), а в УПК только воспроизведены,
поскольку особый социальный статус
определенных категорий лиц в обществе
определяется исходя не из процессуальных, а
иных, более общих, критериев. Поэтому данные
основания могут быть названы
уголовно-процессуальными с определенной
степенью условности в противопоставление
их уголовно-правовым, поскольку природа тех
и других принципиально различна.
На
основании изложенного можно предложить
следующую классификацию оснований
прекращения уголовного преследования:
уголовно-правовые (материально-правовые) и
уголовно-процессуальные
(процессуально-правовые).
К первой
группе (уголовно-правовых) оснований мы
относим следующие:
1) отсутствие события
преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ);
2)
отсутствие в деянии состава преступления
(п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ);
3) истечение сроков
давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1
ст. 24 УПК РФ);
4) смерть обвиняемого или
подозреваемого, за исключением случаев,
когда производство по уголовному делу
необходимо для реабилитации умершего (п. 4 ч.
1 ст. 24 УПК РФ);
5) отсутствие заявления
потерпевшего, если уголовное дело может
быть возбуждено не иначе как по его
заявлению, кроме случаев, предусмотренных
частью четвертой статьи 20 УПК РФ (п. 5 ч. 1 ст.
24 УПК РФ);
6) примирение сторон (ст. 25 УПК
РФ);
7) изменение обстановки (ст. 26 УПК
РФ);
8) акт амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК
РФ);
9) непричастность подозреваемого
или обвиняемого к совершению преступления
(п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ);
10) наличие в
отношении лица вступившего в законную силу
приговора по тому же обвинению либо
определения суда или постановления судьи о
прекращении уголовного дела по тому же
обвинению (п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ);
11) наличие
в отношении лица неотмененного
постановления органа дознания,
следователя, прокурора о прекращении
уголовного дела по тому же обвинению или
постановления об отказе в возбуждении
уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ);
12)
деятельное раскаяние (ст. 28 УПК РФ).
К
уголовно-процессуальным основаниям
прекращения уголовного преследования, на
наш взгляд, относятся следующие
обстоятельства:
1) отсутствие согласия
суда на возбуждение уголовного дела или на
привлечение в качестве обвиняемого лица,
указанного в перечне, предусмотренном
пунктами 1 - 6 части первой статьи 448 УПК РФ (п.
6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ);
2) отказ Совета
Федерации или Государственной Думы
Федерального Собрания Российской
Федерации в удовлетворении ходатайства
Генерального прокурора Российской
Федерации о направлении уголовного дела в
отношении члена Совета Федерации, депутата
Государственной Думы в суд в соответствии с
частью второй статьи 451 настоящего Кодекса
(п. 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ);
3) отказ Совета
Федерации или Государственной Думы
Федерального Собрания Российской
Федерации в даче согласия на привлечение к
уголовной ответственности Уполномоченного
по правам человека в Российской Федерации
(п. 7 ч. 1 ст. 27 УПК РФ);
4) отказ
Государственной Думы Федерального
Собрания Российской Федерации в даче
согласия на лишение неприкосновенности
Президента Российской Федерации,
прекратившего исполнение своих полномочий,
и (или) отказ Совета Федерации в лишении
неприкосновенности данного лица (п. 8 ч. 1 ст.
27 УПК РФ).
Только такой подход к
разрешению проблемы соотношения
уголовного и уголовно-процессуального
законов при прекращении уголовного
преследования обеспечит законность
выносимых следователем решений.
ССЫЛКИ
НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ
"УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС РФ
24.05.1996)
"УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.11.2001)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Конституционного Суда РФ от 27.03.1996 N 8-П
"ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
СТАТЕЙ 1 И 21 ЗАКОНА
РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ ОТ 21 ИЮЛЯ 1993 ГОДА "О
ГОСУДАРСТВЕННОЙ
ТАЙНЕ" В СВЯЗИ С
ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН В.М. ГУРДЖИЯНЦА, В.Н.
СИНЦОВА,
В.Н. БУГРОВА И А.К. НИКИТИНА"
Российский следователь, N 12, 2002
