ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ДЕЛА НЕДОПУСТИМЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

НЕДОПУСТИМЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
Н. ГРИГОРЬЕВА
Н. Григорьева, судья Московского областного суда, заслуженный юрист РФ.
Введение. Если тщательно проанализировать нормы ст. ст. 68 и 69 УПК, то можно прийти к выводу, что закон дает ограничительный перечень источников лишь доказательств обвинения, т.е. виновности. В отношении же видов или источников доказательств защиты упоминания в законе нет. Да это и понятно, так как согласно принципу презумпции невиновности обвиняемый не должен доказывать свою невиновность. Бремя доказывания лежит на стороне обвинения. Но если обвиняемый решил доказать свою невиновность, на что он имеет право, то, очевидно, доказательствами невиновности могут быть данные, облеченные в любую форму и полученные из любого источника. И уже дело обвинения оспорить достоверность представленных защитой доказательств.
Письменные объяснения. В суде присяжных при рассмотрении каждого вида доказательств, представленных органами предварительного следствия, с точки зрения допустимости постановки вопроса о его исключении из разбирательства дела необходимо, во-первых, установить, предусмотрен ли такой вид доказательства обвинения ст. 69 УПК и, во-вторых, закреплено ли оно в соответствии с требованиями уголовно - процессуального законодательства, а если нет, то являются ли нарушения существенными.
Анализ показал, что органы предварительного следствия нередко представляют в качестве доказательств обвинения письменные объяснения, поименованные "явками с повинной", "чистосердечными признаниями", полученные от подозреваемых оперативными работниками в процессе дознания после задержания. В дальнейшем при рассмотрении дела в суде защита ставит вопрос об исключении из разбирательства такого рода "явок с повинной" и "чистосердечных признаний", ссылаясь на то, что они получены в результате незаконных методов ведения следствия. Если защитой заявлено ходатайство об исключении их из разбирательства, то оно подлежит удовлетворению. При этом даже не требуется проверять данные о том, что "доказательства" получены в результате применения незаконных методов ведения следствия. В ст. 69 УПК такие доказательства, как "явка с повинной" подозреваемого или обвиняемого и его "чистосердечное признание" не упомянуты. Доказательствами являются показания подозреваемого и показания обвиняемого. Причем они должны быть добыты с соблюдением требований ст. ст. 145 - 147, 150 - 152 УПК. Находящиеся в материалах дела так называемые "явки с повинной" (которые фактически не являются таковыми, поскольку лицо добровольно не являлось в правоохранительные органы с повинной, протокольно явки не оформлены и не зарегистрированы) и "чистосердечные признания", от которых впоследствии обвиняемые отказались, оформляются с нарушением закона. Подозреваемым при этом не разъясняются их права, закрепленные в Конституции РФ и в УПК. Если подозреваемый выразил желание чистосердечно признаться, то органам предварительного следствия ничто не мешает оформить это в соответствии с законом, т. е. в процессе допроса - следователем, с составлением протокола, разъяснением процессуальных прав и с предоставлением возможности собственноручно изложить чистосердечное признание.
Действительная явка с повинной доказательством виновности не является и не может быть представлена в судебном заседании присяжным заседателям. На основании ст. 108 УПК явка с повинной - это повод к возбуждению уголовного дела. Она должна быть оформлена протокольно и зарегистрирована. После возбуждения уголовного дела на этом основании лицо, явившееся с повинной, должно быть допрошено в качестве подозреваемого, и уже соответствующий протокол допроса будет считаться доказательством. В то же время явка с повинной способна стать доказательством обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого, и может быть представлена как смягчающее ответственность подсудимого обстоятельство в судебном заседании в стадии обсуждения вердикта без участия присяжных заседателей.
К не предусмотренным законом доказательствам обвинения относятся и "объяснения" лиц, которые взяты до возбуждения уголовного дела, включая и объяснения лица, допрошенного в качестве свидетеля, а в дальнейшем привлеченного к уголовной ответственности. Органы предварительного следствия должны допросить их или в качестве подозреваемых, или в качестве свидетелей (в зависимости от собранных сведений) с соблюдением требований УПК.
Существует мнение, что "явка с повинной", "чистосердечное признание", "объяснение" могут быть отнесены к такому виду доказательств обвинения, как "иные документы". Думается, это ошибочное мнение. Если бы законодатель его придерживался, ему не надо было бы выделять данные, полученные от подозреваемого и обвиняемого, лишь в два вида доказательств: показания подозреваемого и показания обвиняемого. Законодатель обязательно отразил бы в законе, что доказательствами являются данные, полученные от лица, в дальнейшем привлеченного к уголовной ответственности, собранные и закрепленные органами следствия в любой форме. Но законодатель специально предусмотрел только два вида доказательств. Причем показания подозреваемого и обвиняемого должны быть получены с соблюдением требований УПК с тем, чтобы гарантировать соблюдение их прав, не допустить произвола со стороны органов предварительного следствия.
Однако на практике органы следствия упорно подменяют или дополняют доказательства другими материалами, которые не могут являться доказательствами обвинения в силу закона. Такое положение естественно наводит на мысль о незаконных методах ведения следствия, о чем подсудимые заявляют практически при рассмотрении каждого дела, где имеются так называемые "явки с повинной" или "чистосердечные признания".
Судьи, допускающие такого рода материалы в качестве доказательств обвинения, невольно способствуют незаконной практике органов предварительного следствия.
Как следует из ч. 3 ст. 69 УПК, доказательства, полученные с нарушением закона, не могут быть положены в основу обвинения. Однако, если защита заявляет о приемлемости в качестве доказательств материалов, именуемых как "явки с повинной", "чистосердечное признание", "объяснение", последние не должны исключаться из разбирательства дела. При этом они могут использоваться как доказательства защиты в виде "иных документов". Дело в том, что на предварительном следствии возможности защиты по сбору доказательств ограничены. Защитник в отличие от следователя самостоятельно не может допросить лицо в качестве подозреваемого. Как подозреваемый может использовать право на защиту и изложить обстоятельства своим языком, а не исходя, скажем, из ограниченного круга вопросов следователя? Только написав письмо на имя прокурора, которое может быть озаглавлено по-разному: явка с повинной, чистосердечное признание, заявление и т.п. И это письмо можно отнести к такому виду доказательств, как "иной документ", использовав его как доказательство защиты.
Протоколы "добровольной выдачи" и пр. Органы предварительного следствия широко применяют такое следственное действие, как проверка показаний подозреваемого или обвиняемого на месте. Между тем законом оно не предусмотрено, хотя практика показывает, что его следует ввести в закон. В процессе этого следственного действия лицо дает показания в присутствии понятых, наглядно воспроизводит действия всех присутствовавших на месте происшествия. Применяется видеосъемка, дающая возможность увидеть, как ориентировался подозреваемый на месте происшествия, манеру его поведения, что немаловажно для оценки показаний и т.д. Но в настоящее время, увы, протоколы проверки показаний подозреваемого или обвиняемого на месте подлежат исключению из разбирательства как не предусмотренные законом. В других случаях такие документы именуются протоколами следственного эксперимента, хотя на самом деле таких действий не производилось.
Надо иметь в виду, что из любого протокола следственного действия в соответствии со ст. 87 УПК допускаются к исследованию лишь обстоятельства и факты, установленные в процессе самого следственного действия. Так, объяснения подозреваемого или обвиняемого не должны вноситься в протоколы осмотра места происшествия и следственного эксперимента, а если они внесены, то не должны оглашаться в суде и исследоваться. Как уже говорилось выше, доказательствами являются показания подозреваемого и показания обвиняемого.
В практике часто встречаются документы под названием - протокол добровольной выдачи каких-то предметов. Но такого следственного действия опять-таки законом не предусмотрено. Есть протокол выемки. И выемка должна производиться в соответствии с требованиями ст. ст. 167 - 171 УПК.
Протоколы следственных действий. На практике мною исключались из разбирательства дела как недопустимые доказательства протоколы следственных действий, проведенные лицами, не имеющими на это права, в частности: оперативными работниками, не включенными в состав следственной бригады и без соответствующего поручения следователя; протоколы опознания предметов с нарушением требований закона о том, что опознающий предварительно допрашивается об обстоятельствах, при которых он наблюдал предметы, о приметах и особенностях, по которым лицо может произвести опознание; протоколы опознания малолетними потерпевшими обвиняемого без присутствия педагога, а также если обвиняемому не предлагалось занять любое место среди статистов. К сказанному надо добавить, что при исключении из разбирательства дела протоколов следственных действий, связанных с изъятием вещественных доказательств, соответственно должны исключаться и доказательства их исследования, например заключения экспертов.
Если в деле имеется протокол следственного действия со множеством неоговоренных подчисток, исправлений, которые ставят под сомнение достоверность следственного действия (встречается и такое), то, конечно, он не может быть представлен в качестве доказательства.
Заключения экспертов. Часто защитники ставят вопрос об исключении из разбирательства дела заключений экспертов на том основании, что обвиняемый не был ознакомлен с постановлениями о производстве экспертиз, а потому не мог заявить эксперту отвод и поставить перед ним вопросы. В том случае, когда при ознакомлении (уже) с заключением эксперта обвиняемый не заявил ему отвод и не поставил дополнительные вопросы, на наш взгляд, можно допустить к разбирательству дела заключение эксперта, признав допущенное нарушение несущественным. Однако при этом следует по ходатайству прокурора вызвать эксперта в судебное заседание и предложить подсудимому и защите поставить перед ним дополнительные вопросы. Если будут отводы, то при необходимости можно провести повторную экспертизу по ходатайству сторон. Таким образом, нарушения, допущенные следствием, возможно устранить в процессе судебного разбирательства.
На практике имел место случай исключения из разбирательства дела заключения эксперта - баллиста по тем основаниям, что он участвовал в качестве специалиста при проведении следственного эксперимента.
Протоколы допросов. В практике Московского областного суда исключались из разбирательства дела судом присяжных оформленные с нарушением закона протоколы допросов: в качестве свидетелей подростков, не достигших 14-летнего возраста, без участия педагога; близких родственников обвиняемого без разъяснения им норм ст. 51 Конституции РФ (никто не обязан свидетельствовать против себя и своих близких родственников); а также некоторые другие.
В то же время при установлении несущественных нарушений в протоколах допросов последние допускаются к разбирательству. Например, в протоколе в нарушение требований ст. 141 УПК не указано время начала и окончания допроса. Данное нарушение можно признать несущественным, поскольку установлено, что допрос производился не в ночное время и защитой не было сделано никаких заявлений о недопустимости этого доказательства.
Нарушение прав подозреваемых и обвиняемых на защиту. Анализ показал: основную массу недопустимых доказательств составляют данные, полученные с нарушением прав подозреваемых и обвиняемых на защиту. В соответствии с ч. 1 ст. 47 УПК защитник допускается к участию в деле в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, с момента предъявления ему протокола задержания. Из этого следует, что при этом необходимо разъяснить право иметь защитника при любых обстоятельствах, в том числе и через юридическую консультацию (ч. 2 ст. 47 УПК). Если подозреваемый не желает иметь защитника с момента задержания, то воля его должна быть выражена в письменной форме. Только после этого можно производить допрос в качестве подозреваемого. В противном случае право подозреваемого на защиту будет нарушено, а протокол допроса в качестве подозреваемого признан недопустимым доказательством. Нередки случаи, когда при предъявлении подозреваемому протокола задержания он делает заявление о вызове защитника - с момента задержания. Когда же его допрашивают в качестве подозреваемого, то отбирают заявление о согласии на проведение допроса без защитника. В этих случаях нарушается право подозреваемого на защиту, и его заявление не имеет юридических последствий, а протокол допроса исключается из разбирательства дела. При заявлении подозреваемого о вызове адвоката следователь обязан обеспечить явку защитника.
В силу ч. 2 ст. 49 УПК участие защитника при допросе лиц, обвиняемых в преступлении, за которое может быть назначена смертная казнь, обязательно с момента предъявления обвинения. Если в этом случае следователь реально не обеспечил обвиняемого защитником, то его согласие на допрос без адвоката не имеет юридических последствий и по существу является вынужденным, а протокол допроса недопустимым доказательством в связи с нарушением права на защиту.
Точно так же недопустимыми доказательствами должны признаваться протоколы допросов несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых, протоколы следственных действий с их участием, если они проведены без защитника. Участие его по делам несовершеннолетних обязательно с момента задержания.
В заключение - один пример, который, как я надеюсь, не станет типичным. В деле по обвинению К. и других имелись протоколы их задержания в порядке ст. 122 УПК, а далее следовали дописки другими чернилами, что подозреваемые задержаны по ст. 1 Указа Президента о борьбе с организованной преступностью (в судебном заседании установлено, что у следствия не было оснований для возбуждения дела по ст. 77 УК - бандитизм; обвиняемые привлечены к ответственности за умышленное убийство). Допрошенный в качестве свидетеля следователь показал, что он обвиняемых не задерживал, но протоколы задержания составлял и сделал дописки. Не знал, как применять Указ Президента, а потому и написал два основания задержания: по ст. 122 УПК и по ст. 1 Указа. Между тем по первому основанию срок задержания - до трех суток, а по Указу - до 30. Задержаны обвиняемые были на 30 суток. Далее выяснилось, что протокол задержания К. составлен от имени следователя неизвестным лицом, а подпись следователя подделана. Протокол задержания другого обвиняемого, Г., составлен от имени следователя, но им не подписан. В связи с фальсификацией протоколов задержания было признано, что подозреваемые незаконно содержались под стражей, а потому протоколы допросов их в качестве подозреваемых исключены из разбирательства дела.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
"УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
"УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
УКАЗ Президента РФ от 14.06.1994 N 1226
"О НЕОТЛОЖНЫХ МЕРАХ ПО ЗАЩИТЕ НАСЕЛЕНИЯ ОТ БАНДИТИЗМА И ИНЫХ
ПРОЯВЛЕНИЙ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ"
Российская юстиция, N 11, 1995

ПРИМЕНИМОЕ ПРАВО ПРИ РАЗРЕШЕНИИ СПОРОВ ИЗ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИХ СДЕЛОК  »
Комментарии к законам »
Читайте также
Популярные документы