ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 09.10.2003"ДЕЛО "ЭЗЕ (ezeh) И КОННОРС (connors) ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА" [рус., англ.]


[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО "ЭЗЕ (EZEH) И КОННОРС (CONNORS)
ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА"
(Жалобы N 39665/98 и 40086/98)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА
(Страсбург, 9 октября 2003 года)
По делу "Эзе и Коннорс против Соединенного Королевства" Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:
--------------------------------
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
Л. Вильдхабера, председателя,
Х.Л. Розакиса,
Ж.-П. Коста,
Г. Ресса,
Сэра Николаса Братца,
Э. Пальм,
Л. Кафлиша,
М. Фишбаха,
Й. Касадеваля,
Б. Цупанчича,
Дж. Хедигана,
М. Пеллонпяя,
М. Цацы-Николовской,
А.Б. Бака,
Р. Марусте,
С. Павловского,
Л. Гарлицки, судей,
а также при участии П.Дж. Махони, секретаря-канцлера Суда,
заседая 5 марта и 10 сентября 2003 г. за закрытыми дверями,
вынес 10 сентября 2003 г. следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано двумя жалобами (N 39665/98 и 40086/98), поданными в Европейскую комиссию по правам человека 23 и 29 января 1998 г. соответственно против Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии двумя подданными Соединенного Королевства Окечуквивом Эзе (Okechukwiw Ezeh) и Лоренсом Коннорс (Lawrence Connors) (далее - первый и второй заявители) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителей, которым была предоставлена бесплатная правовая помощь, в Европейском суде представлял Дж. Дикинсон (J. Dickinson), адвокат из Лондона. Власти Соединенного Королевства были представлены своими Уполномоченными при Европейском суде по правам человека, сотрудниками Министерства иностранных дел и по делам Содружества С. Лангриш (S. Langrish), Р. Мендал (R. Mandal) и, впоследствии, К. Уомерсли (C. Whomersley).
3. Заявители жаловались, что в нарушение статьи 6 Конвенции им было отказано в предоставлении защитника и, следовательно, правовой помощи во время рассмотрения их дел начальником тюрьмы в 1996 и 1997 годах, соответственно.
4. Жалобы была передана в Европейский суд 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол N 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола N 11 к Конвенции).
5. Жалобы были переданы на рассмотрение Третьей секции Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда в рамках Третьей секции была создана Палата, которая должна была рассматривать данное дело (пункт 1 статьи 27 Конвенции), в составе Ж.-П. Коста, председателя, В. Фюрманна, Л. Лукайдеса, сэра Николаса Братца, Х.С. Грев, К. Трайа, М. Угрехилидзе, судей, а также при участии С. Долле, секретаря Секции Суда.
6. 5 декабря 2000 г. Палата решила объединить жалобы в одно производство (пункт 1 правила 43 Регламента Суда).
7. 30 января 2001 г. Палата провела слушание по вопросу приемлемости жалобы и по существу дела (бывший пункт 4 правила 54 Регламента Суда) и признала данную жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
8. 15 июля 2002 г. Палата вынесла Постановление, в котором она единогласно постановила, что имело место нарушение подпункта "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции в отношении обоих заявителей. Установление факта нарушения Конвенции было признано достаточно справедливой компенсацией морального вреда, причиненного заявителям; Палата присудила заявителям 17124 фунтов стерлингов в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных во время рассмотрения их дела в конвенционных органах. Остальные требования заявителей о справедливой компенсации были отклонены.
9. 8 октября 2002 г. власти Соединенного Королевства, оспаривая решение Палаты о применимости статьи 6 Конвенции к обжалованным заявителями предварительным процессуальным действиям, подали в соответствии со статьей 43 Конвенции и правилом 73 Регламента Суда просьбу о передаче дела на рассмотрение в Большую палату.
10. Большая палата удовлетворила эту просьбу 6 ноября 2002 г.
11. Состав Большой палаты был определен в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правилом 24 Регламента Суда. Судьи Р. Тюрмен, К. Бырсан и А. Ковлер, изначально назначенные для рассмотрения настоящего дела в Большой палате, в соответствии с пунктом 3 правила 24 Регламента Суда были заменены тремя запасными судьями: Э. Пальм, Л. Кафлишем и М. Цацей-Николовской. Судья Э. Пальм продолжила рассматривать настоящее дело после окончания срока ее полномочий (пункт 4 правила 24 Регламента Суда).
12. Стороны подали замечания по вопросам о применимости статьи 6 Конвенции, о нарушении данной нормы и о присуждении справедливой компенсации (правило 71 Регламента Суда).
13. 5 марта 2003 г. во Дворце прав человека в Страсбурге состоялось открытое слушание дела (правило 71 Регламента Суда).
В Европейский суд явились:
a) от властей Соединенного Королевства:
К. Уомерсли, Уполномоченный Соединенного Королевства при Европейском суде по правам человека,
П. Сэйлз (P. Sales), советник,
С. Брамли (S. Bramley),
Дж. Андервуд (G. Underwood),
Дж. Брэдли (G. Bradley), эксперты;
b) от заявителей:
Т. Оуэн (T. Owen), королевский адвокат,
П. Уэтербай (P. Weatherby), советник,
Дж. Дикинсон, солиситор,
А. МакДональд (A. McDonald), эксперт.
Европейский суд заслушал обращения П. Сэйлза и Т. Оуэна.
14. Власти Соединенного Королевства подали новые замечания по существу дела, заявители представили документы, касавшиеся их требований о справедливой компенсации.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
A. Первый заявитель
15. Первый заявитель родился в Соединенном Королевстве в 1967 году и проживал в Лондоне до 4 лет. Затем он проживал в Нигерии до 22 лет и вернулся в Соединенное Королевство.
16. В 1991 году первый заявитель был осужден за изнасилование с применением имитатора огнестрельного оружия и за покушение на убийство. Его одновременно приговорили к трем срокам лишения свободы, наиболее продолжительный из которых составлял 12 лет.
17. 14 октября 1996 г. первый заявитель встречался в "крыле C комнаты для интервьюирования" (C wing Interview Room) с сотрудницей службы пробации (probation officer) с целью подготовки доклада о возможности его условно-досрочного освобождения. Позднее сотрудница службы пробации утверждала, что первый заявитель угрожал убить ее, если бы она не написала то, что он ей сказал. Первый заявитель был обвинен в совершении преступления, запрещенного правилом 47 (17) Тюремных правил 1964 года.
18. Он был "поставлен на доклад", рассмотрение его дела начальником тюрьмы было назначено на 15 октября 1996 г. Первый заявитель просил о предоставлении ему правовой помощи в письме к начальнику тюрьмы от 15 октября 1996 г., а также во время проведенного начальником тюрьмы в тот же день слушания. Начальник тюрьмы счел недостаточными основания для подобной просьбы, но слушание, тем не менее, было отложено, чтобы первый заявитель мог получить юридическую консультацию. Представитель первого заявителя проконсультировал его по поводу характера и структуры административного процесса и по вопросам, которые должен поднять заявитель.
19. В своем подробном ответе на жалобу, поданную против него в письменной форме после слушания от 15 октября 1996 г., первый заявитель сообщил, что он требовал предоставления ему правовой помощи, чтобы четко довести до государственных органов свою позицию.
20. Слушание было возобновлено 21 октября 1996 г. В протоколе слушания указывалось на то, что первому заявителю был задан вопрос, было ли у него время для разговора со своим адвокатом и готов ли он был продолжать рассмотрение дела. В соответствующей части протокола отмечалось, что заявитель с адвокатом консультировался. Слушание было продолжено. Первый заявитель не соглашался с тем, что он угрожал сотруднице службы пробации. Он утверждал, что сотрудница службы пробации неправильно истолковала слова, которые он на самом деле сказал, может, из-за его акцента, может, из-за языковых ошибок, а оспариваемые замечания касались его жизни в Нигерии. Начальник тюрьмы допросил первого заявителя и сотрудницу службы пробации, вопросы которой задавал также и заявитель.
21. Первый заявитель был признан виновным и приговорен дополнительно к лишению свободы на срок 40 дней (в соответствии со статьей 42 Закона 1991 года "Об уголовной юстиции" (the Criminal Justice Act), далее - Закон 1991 года), заключению в камере на срок 14 дней, лишению возможности заниматься общественным трудом на срок 14 дней, лишению привилегий на срок 14 дней. Это был двадцать второй случай нарушения первым заявителем дисциплины и седьмой случай угрозы убийством или причинением вреда в отношении служащих тюрьмы.
22. 22 октября 1996 г. и 11 февраля 1997 г. заявитель безуспешно жаловался министру на процесс рассмотрения его дела начальником тюрьмы. В письме от 1 мая 1997 г. сообщалось, что министр изучил материалы рассмотрения дела первого заявителя и признал процесс в отношении него удовлетворительным.
B. Второй заявитель
23. Второй заявитель родился в 1954 году.
24. В январе 1988 года он был осужден по двум пунктам обвинения за совершение изнасилования и грабежа и приговорен одновременно к четырем срокам лишения свободы, наиболее продолжительный из которых составлял 18 лет.
25. 23 марта 1997 г. второй заявитель бегал трусцой по тюремному двору для упражнений и столкнулся со служащим тюрьмы. Этот служащий утверждал, что второй заявитель специально набежал на него, заявителя обвинили в совершении нападения, запрещенного правилом 47 (1) Тюремных правил.
26. Начальник тюрьмы начал рассмотрение дела второго заявителя 24 марта 1997 г., заявитель ходатайствовал о предоставлении ему во время слушания защитника (или, в качестве альтернативы, об участии в процессе в качестве его представителя сотрудника службы пробации, осуществлявшего надзор за ним). Начальник тюрьмы отклонил данное ходатайство, но слушание было отложено, чтобы первый заявитель мог получить юридическую консультацию, которую он и получил 27 марта 1997 г. Представитель второго заявителя проконсультировал его по поводу характера и структуры административного процесса и по вопросам, которые должен поднять заявитель. Также представитель второго заявителя посоветовал ему подать еще раз ходатайство о предоставлении ему защитника на время слушания по его делу, что тот и сделал 31 марта 1997 г.
27. Слушание по делу второго заявителя было назначено на 11 апреля 1997 г. Начальник тюрьмы отклонил ходатайство второго заявителя о предоставлении ему защитника. Начальник тюрьмы допросил соответствующего служащего тюрьмы, другого служащего тюрьмы, второго заявителя и двух других заключенных, вызванных заявителем. Второй заявитель утверждал, что столкновение было случайным.
28. Второй заявитель был признан виновным в совершении нападения и приговорен дополнительно к 7 дням лишения свободы (в соответствии со статьей 42 Закона 1991 года). Также он был приговорен к трем дням заключения в камере и штрафу в размере 800 фунтов стерлингов. Это был тридцать седьмой случай нарушения вторым заявителем дисциплины.
C. Судебное рассмотрение
29. 16 июня и 7 июля 1997 г. соответственно заявители просили о выдаче им разрешения на подачу ходатайства о проверке судом решения начальника тюрьмы об отклонении их просьбы о предоставлении им защитника. Первый заявитель просил также о продлении срока подачи данного ходатайства. Они утверждали, что различные законодательные и регулятивные изменения, произошедшие с момента вынесения Решения по делу "Хоун и МакКартан против "Совета посетителей" тюрьмы Мэйз" (Hone and McCartan v. Maze Prison Board of Visitors, [1988] 1 AC 379), привели к исчезновению различий между процессом рассмотрения дел о нарушении тюремной дисциплины и процессом рассмотрения дел суммарного производства, а поэтому им по праву должна была быть предоставлена правовая помощь. 1 августа 1997 г. Высокий Суд правосудия в составе одного судьи отказал заявителям в выдаче разрешения. Судья заметил, что у заявителей не было права на юридическое представительство во время проведения слушаний по их делам, а реализация начальником тюрьмы своего права отказать в предоставлении защитника, учитывая обстоятельства дела, не было иррациональным или неправильным. Также он добавил, что не было причин для продления срока подачи ходатайства по делу первого заявителя.
30. 10 августа 1997 г. представитель заявителей предположил, что подача очередного ходатайства о выдаче разрешения не имела шансов на успех, учитывая позицию, занятую судьей Высокого Суда правосудия.
II. Применимое национальное законодательство
и правоприменительная практика
31. Контроль за тюрьмами и заключенными в Англии и Уэльсе осуществляется в соответствии с Законом 1952 года "О тюрьмах" (the Prison Act) Министерством внутренних дел, оно же ответственно за них. В соответствии со статьей 47 (1) данного закона МВД имеет право устанавливать правила "регулирования и управления тюрьмами..., а также классификации, содержания, занятости, дисциплины заключенных в тюрьмах и надзора за ними". Такие правила содержатся в нормативно-правовых актах.
32. Во время рассмотрения дисциплинарных дел настоящих заявителей действовали Тюремные правила 1964 года с изменениями. На смену Тюремным правилам 1964 года пришли Тюремные правила 1999 года (с изменениями, внесенными после вынесения решения Палаты по данным делам - см. ниже § 54 - 55).
A. Обвинения
33. Статья 47 (17) Тюремных правил предусматривала, что заключенный признавался виновным в совершении дисциплинарного нарушения, если он прибегал к угрожающим, бранным или оскорбительным словам или поведению.
В наставлении по тюрьмам (статья 6.63) говорилось:
"Важно показать, каким образом то или иное деяние было угрожающим, бранным или оскорбительным, но не всегда может быть необходимо устанавливать, кто был потерпевшим от данного деяния, и не обязательно называть поименно лиц по каждому обвинению".
Далее в статье 6.64 говорилось, что оспариваемое деяние может быть каким-либо действием, словом или поведением; что "угрожающие, бранные и оскорбительные" слова должны толковаться в их обычном значении, необходимо было выяснить только, что разумные человек в момент их произнесения воспринял бы данные слова или поведение угрожающими, бранными или оскорбительными; а также что обвиняемый имел умысел угрожать или оскорбить, или безразлично относился к этому.
34. Статья 4 Закона 1986 года "Об общественном порядке" (далее - Закон 1986 года), озаглавленная "Запугивание или провокация насилия", гласит:
"1. Лицо признается виновным в совершении преступления, если оно:
a) использует в отношении другого лица угрожающие, бранные или оскорбительные слова или поведение; или
b) передает или показывает другому лицу в письменной, знаковой или другой наглядной форме угрозу или оскорбление,
с намерением заставить это лицо поверить, что против него или кого-либо еще немедленно и незаконно будет использовано насилие, или спровоцировать его или иное лицо на немедленное и незаконное использование насилия; или в результате которых данное лицо может поверить, что такое насилие будет использовано, или вероятно, что такое насилие будет спровоцировано.
2. Преступление в соответствии с данной статьей может быть совершено публично или приватно, но отсутствует правонарушение, если слова или поведение были использованы, а записка, знак или другая форма представления были переданы или показаны лицом, находящимся внутри жилища, а другое лицо также находилось внутри этого или иного жилища...
(...)
4. Лицо, признанное виновным в совершении преступления, предусмотренного настоящей статьей, наказывается... лишением свободы на срок не больше шести месяцев или штрафом... или одновременно лишением свободы и штрафом".
Статья 5 Закона 1986 года озаглавлена "Беспокойство, страх или душевные страдания", а пункт 1 данной статьи гласит:
"Лицо признается виновным в совершении преступления, если оно:
a) использует угрожающие, бранные или оскорбительные слова или поведение или нарушает общественный порядок; или
b) показывает другому лицу в письменной, знаковой или другой наглядной форме угрозу или оскорбление,
в поле слышимости и зрения лица, которому тем самым могут быть причинены беспокойство, страх или душевные страдания".
Статья 5 (3) предусматривает, что обвиняемый должен доказать, что в поле слышимости или зрения не было лиц, которым могли быть причинены беспокойство, страх или душевные страдания; или что он находился в жилище и не имел оснований полагать, что его слова или поведение, записка, знак или иная форма представления могли быть услышаны или увидены лицом, находящимся вне данного или какого-либо еще жилища; или что его поведение было разумным.
Для целей статей 4 и 5 Закона 1986 года жилище определяется как какое-либо строение или часть строения, являющиеся домом или иным жилым сооружением (отдельным или совместным с другими лицами) и не включающие в себя части, не используемые для проживания; "строение" может быть палаткой, фургоном, транспортным средством, судном или иным временным передвижным сооружением.
35. Заключенный признавался виновным в совершении дисциплинарного преступления, если он совершал нападение (статья 47 (1) Тюремных правил). Статья 39 Закона 1988 года "Об уголовном правосудии" (the Criminal Justice Act) содержит нормы, касающиеся уголовно-наказуемого простого нападения.
36. Статья 48 (1) Тюремных правил предусматривала, что обвинение в совершении дисциплинарного преступления должно было быть предъявлено, при отсутствии исключительных обстоятельств, в течение 48 часов с момента его совершения, и, как правило, расследование по нему проводилось начальником тюрьмы на следующий день после предъявления.
B. Наказания, которые мог назначить начальник тюрьмы
37. Правило 50 Тюремных правил гласило:
"1. При признании заключенного виновным в совершении дисциплинарного преступления начальник тюрьмы может... назначить одно или несколько из следующих наказаний:
a) предупреждение;
b) лишение каких-либо привилегий, предоставленных в соответствии с правилом 4, на срок до 42 дней;
c) лишение возможности заниматься совместным трудом на срок до 21 дня;
d) прекращение выплаты заработной платы или вычет из нее на срок до 84 дней и в размере не больше суммы, зарабатываемой за 42 дня;
e) заключение в камере на срок до 14 дней;
f) если заключенный отбывает короткий или длинный срок лишения свободы, удлинение срока его наказания на период не больше 42 дней;
g) лишение на какой-либо срок прав, предоставляемых заключенным в соответствии с правилом 41 (1) Тюремных правил, если они были предоставлены заключенному; при этом необходимо указать номера статей, действие которых в отношении заключенного приостанавливается.
2. Если заключенный признан виновным в совершении двух и более дисциплинарных преступлений, наказания по данному правилу могут быть назначены для поочередного отбывания, но, если заключенному был удлинен срок лишения свободы, то общий добавленный период не должен быть больше 42 дней".
38. Правило 54 (1) Тюремных правил гласило:
"Принимая во внимание пункт 2 настоящего правила, если дисциплинарное преступление совершено заключенным, содержащимся в предварительном заключении, срок заключения может быть удлинен, несмотря на то, что он не был осужден (в момент совершения преступления или в момент назначения наказания)".
39. Тюремные правила (правила 43, 45 и 46) предусматривали другие средства специального контроля над заключенными, в том числе лишение возможности общения с другими заключенными и временное тюремное заключение. Тюремные правила 1999 года предусматривали, что лишение возможности общения с другими заключенными могло выражаться в форме помещения в пенитенциарный центр строгого надзора (правило 46).
40. Схема стимулирования и предоставления привилегий была введена в тюрьмах с середины 90-х годов, каждая тюрьма адаптировала ее к своим потребностям и ресурсам. Ее целью является поощрение ответственного поведения, участия в конструктивной деятельности, развития заключенных в тюремной системе и улучшение дисциплины, контроля и безопасности в тюрьмах, как для заключенных, так и для тюремных служащих.
Схема предусматривает установление "обычного" режима с минимальным набором привилегий и небольшими заработками, "стандартного" и "расширенного" режимов со все большим числом привилегий. Эти привилегии могут включать, inter alia, заработную плату за труд, права на свидания, встречи с семьей в тюрьме, общение с заключенными, спортзал, возможность иметь при себе наличные деньги, телефонные карты, табак, доступ к образованию, радио и телевизор в камере, доступ к компьютеру и любимым предметам.
C. Лишение права на освобождение от наказания
и удлинение срока наказания
41. До 1989 года дела по дисциплинарным преступлениям рассматривались начальниками тюрем, которые могли на срок до 28 дней лишить заключенного права на освобождение от наказания (и заключение в одиночной камере на срок до трех дней). Тяжкие и особо тяжкие преступления рассматривались советом посетителей, который мог лишить права на освобождение от наказания на срок до 180 дней за совершение тяжкого преступления (и заключение в одиночной камере на срок до 56 дней) или бессрочно - за совершение особо тяжкого преступления.
42. Изначально лишение заключенного права на освобождение от наказания рассматривалось в национальном праве как всего лишь лишение привилегий (см., например, дело "Моррис против Винтера" (Morris v. Winter) [1930] 1 KB 243). Но к 1970-м гг. английские суды отвергли эту идею: можно ли или нельзя было сказать в соответствии с действующим законодательством, что освобождение от наказание было правом или привилегией, заключенным сообщалось о самой ранней дате их возможного освобождения по прибытии в тюрьму, и они могли ожидать освобождения в этот день, если они не будут лишены права на освобождение. Лишение заключенного права на освобождение от наказания вело к увеличению срока заключения по сравнению с законно ожидаемым сроком (дело "Обвинение против совета посетителей тюрьмы Халл, ex parte Сен-Жермен и другие" (R. v. Hull Prison Board of Visitors, ex parte St. Germain and Others) [1979] 1 All England Law Reports 701 и "Prison Law" (второе издание, 1999), Livingstone and Owen).
43. В 1983 году у совета посетителей отняли полномочие по лишению заключенных бессрочно права на освобождение от наказания.
44. В предварительном докладе о дисциплинарной системе (октябрь 1985 года) содержалась рекомендация о том, что в случае ограничения личной свободы должна иметься возможность прибегнуть к эффективному апелляционному процессу, и что в случае лишения права на освобождение от наказания на значительный срок заключенному должно быть предоставлено право жаловаться в абсолютно независимый суд.
45. В 1989 года были отменены различия между преступлениями, тяжкими преступлениями и особо тяжкими преступлениями, а максимальный срок лишения заключенного права на освобождение от наказания был ограничен 120 днями за любое преступление.
46. Доклад лорда Вульфа (Woolf) о тюремных нарушениях (апрель 1990 года) содержал рекомендацию о том, что начальники тюрем (в противоположность советам посетителей) должны и дальше рассматривать дисциплинарные нарушения, а уголовные преступления должны быть подведомственны уголовным судам. В докладе рекомендовалось, чтобы начальник тюрьмы мог лишать права на освобождение от наказания только на срок до 28 дней и чтобы начальники тюрьмы чаще прибегали к альтернативным видам наказаний, таким как лишение удобств и привилегий. Предлагалось предоставить полномочия по первоначальному рассмотрению дела начальникам тюрем, право надзора - управляющему территорией, с возможностью дальнейшей апелляции судье по рассмотрению жалоб (Complaints Adjudicator).
47. Закон 1991 года "Об уголовном правосудии" (далее - Закон 1991 года) передал юрисдикцию советов посетителей по дисциплинарным делам начальникам тюрьмы. Он также ввел новую систему определения периода наказания, который должен отбываться в тюрьме. Концепция освобождения от наказания, результатом которой явились случаи освобождения заключенных до истечения срока их наказания, была отменена. Вместо нее был создан новый режим, различающийся в зависимости от того, был ли заключенный приговорен к сроку лишения свободы больше или меньше четырех лет (краткосрочное и долгосрочное заключение).
48. Статья 33 (2) Закона 1991 года предусматривает, что как только лицо, отбывающее долгосрочное заключение, отбыло две трети срока наказания, министр должен освободить его временно. Статья 33 (1) также обязывает министра освободить лицо, отбывающее краткосрочное заключение, если оно отбыло половину срока наказания: освобождение данной категории заключенных безусловно, если срок первоначального наказания был меньше 12 месяцев, и условно, если первоначальное наказание состояло в лишении свободы на срок от 1 до 4 лет.
49. Кроме того, статья 42 Закона 1991 года гласила в отношении удлинения срока наказания заключенным, признанным начальником тюрьмы виновными в совершении дисциплинарных нарушений:
"1. Тюремные правила, то есть правила, принятые в соответствии со статьей 47 Закона 1952 года, могут включать нормы о продлении срока наказания:
a) лицам, отбывающим краткосрочное и долгосрочное заключение; или
b) лицам, отбывающим предварительное заключение, в зависимости от того, будут ли они впоследствии отбывать вышеупомянутые наказания,
виновным (в обоих случаях) в совершении дисциплинарных нарушений.
2. Если лицо, отбывающее кратко- и долгосрочное заключение, или лицо, отбывающее предварительное заключение, которое впоследствии становится заключенным, было наказано удлинением срока лишения свободы, и данное наказание не было отменено в соответствии с тюремными правилами
a) любой период, который он должен отбыть, прежде чем у него появится право и возможность для освобождения в соответствии с данной главой; и
b) любой период, в течение которого остается в силе временное освобождение, предоставленное ему в соответствии с настоящей главой,
должен быть продлен на число добавленных дней".
50. Начальник тюрьмы мог продлить срок лишения свободы максимум на 28 дней, такой же период советовал установить лорд Вульф в своем докладе 1990 года.
Но Тюремные правила 1995 года (с изменениями; документ вступил в силу 25 апреля 1995 г. под номером 983/1995) увеличили этот срок до 42 дней за каждое нарушение; максимальный срок заключения в камере был увеличен до 14 дней, а максимальный срок лишения привилегий - до 21 дня (правило 50 (1) Тюремных правил). Число дополнительных дней лишения свободы не могло превосходить срок первоначального наказания, назначенного судом.
51. Дело "Обвинение против начальника Брокхиллской тюрьмы, ex parte Эванс (N 2)" (R. v. Governor of Brockhill Prison, ex parte Evans (No. 2) [1999] 2 WLR 103) касалось заключения лица, приговоренного к лишению свободы на короткий срок, продолжавшегося после даты официального освобождения из-за ошибок, допущенных при вычислении даты освобождения. Апелляционный суд признал незаконным лишение свободы сверх официально установленного срока и присудил потерпевшему компенсацию убытков за ошибочное лишение свободы. Лорд-судья Роч (Roch) отметил, что в соответствии со статьей 42 Закона 1991 года к предусмотренному в статье 33 (1) основному периоду наказания могли быть добавлены дополнительные дни, то есть предусмотренная в данной статье дата не была абсолютной и могла быть изменена решениями начальника тюрьмы, принятыми в соответствии со статьей 42 Закона 1991 года. Лорд-судья Джадж (Judge) подчеркнул, что:
"Дискреционные аспекты ранее действовавших положений об освобождении от наказания и условно-досрочном освобождении были изменены (Законом 1991 года). В качестве лица, отбывавшего краткосрочное заключение в соответствии со статьей 33 (5) (Закона 1991 года), заявитель, срок заключения которого мог быть продлен за дисциплинарные нарушения, имела право быть временно освобожденной по отбытии половины срока наказания, наложенного судом. Поэтому судебные прецеденты, как, например, дело "Моррис и Винтер" ([1930] 1 KB 243), основанные на том принципе, что заключенные не имеют права на освобождение от наказания, теряют свое значение...
Судебное решение обосновывает заключение. Тем не менее, заключенный имеет право на немедленное освобождение по истечении срока назначенного наказания. Способ вычисления даты освобождения зависит от законодательных положений, которые должны быть правильно применены, то есть правильно с правовой точки зрения".
Позднее Палата лордов отклонила апелляцию ([2000] 3 WLR 843) и подтвердила решение об установлении факта ошибочного лишения свободы и о присуждении компенсации причиненного вреда.
52. В деле "Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Кэрролл, Аль-Хасан и Гринфилд" (R. v. the Secretary of State for the Home Department ex parte Carroll, Al-Hasan and Greenfield) (Постановление Апелляционного суда от 19 июля 2001 г.) заявители утверждали, что статья 6 Конвенции должна применяться к делам о нарушении дисциплины в тюрьмах, ссылаясь, inter alia, на изменения, внесенные Законом 1991 года. Апелляционный суд, в Постановлении, представленном лордом-судьей Вульфом, постановил в соответствующей части:
"Статья 42 (1) Закона 1991 года предусматривала право принятия тюремных правил, которые включали бы норму о продлении срока лишения свободы, но статья 42 (2) проясняет, что, если срок лишения свободы заключенного продлевается, то дополнительные дни приплюсовываются к периоду, который должен был быть в любом случае отбыт, прежде чем заключенный будет временно освобожден...
Новая законодательная схема, истолкованная должным образом, не является неизбежно применимой к делам, упомянутым заявителями. Статья 42 просто создает для их дела необходимые перспективы. Дополнительные дни, которые должны отбыть заявители, не имели эффект добавления к их наказанию. Не являлись они и новым наказанием в виде лишения свободы. Их эффект заключался в отсрочке временного освобождения заявителей. Очевидно, что продление лишения свободы имело практический эффект в отношении заявителей, и этот эффект заключался в отсрочке их освобождения. Не было вопроса об увеличении срока их основного наказания в правовом порядке. Дополнительные дни не могли продлевать срок основного наказания, отбываемого заявителями, а приговор, вынесенный судом, обосновывал заключение заявителей для целей пункта 1 статьи 5 Европейской конвенции по правам человека".
Далее в Постановлении применялся "критерий Энгеля" (см. Постановление Европейского суда по делу "Энгель и другие против Нидерландов" (Engel and Others v. Netherlands) от 8 июня 1976 г., Series A, N 22). В Постановлении отмечалось, что внутренняя классификация соответствующих нарушений была не уголовной, а дисциплинарной. Было признано, inter alia, что статья 6 Конвенции не применялась к делам, касающимся продления срока лишения свободы на 21 день по обвинению в назначении себе контролируемого лекарства или в неспособности предупредить назначение контролируемого лекарства другому лицу, в нарушение правила 51 (9) Тюремных правил 1999 года. Было установлено, что нарушение, в совершении которого был признан виновным заключенный, в точности не напоминает ни одного уголовного преступления, а "право наказывать" не было несоразмерным тяжести дисциплинарного нарушения, хотя оно рассматривалось как пограничное.
D. Тюремная служебная инструкция N 61/2000
(октябрь 2000 года)
53. Данный документ, озаглавленный "Тюремная дисциплина и Европейская конвенция по правам человека: руководство по продлению срока лишения свободы" регулировал в Англии и Уэльсе в соответствии с положениями Закона 1998 года "О правах человека" рассмотрение дисциплинарных нарушений и продление срока лишения свободы. В соответствующих частях он гласил:
"5. Для поддержания дисциплины и порядка рассмотрение дисциплинарных нарушений в тюрьмах должно сопровождаться быстрыми слушаниями и быстрым проведением процессуальных действий. Процесс рассмотрения дисциплинарных дел не является состязательным, а принимаемые по его результатам решения являются административными и публичными по своему характеру, не разрешая никакого спора между двумя сторонами. Национальное английское право различает процесс рассмотрения дисциплинарных дел в тюрьме и уголовный процесс при определении процессуальных стандартов, необходимых для соблюдения принципа справедливости. Прецедентное право Европейского суда подтверждает данную позицию.
6. Но, тот факт, что Конвенция, как правило, не применяется к дисциплинарным делам, не означает, что отсутствует теоретическая возможность ее применения при определенных обстоятельствах...
7. Поэтому необходимо, чтобы начальники тюрем не применяли наказаний, которые являются более суровыми, чем это необходимо с учетом всех обстоятельств дела для достижения цели наказания, а именно чтобы они являлись средством устрашения как для конкретного заключенного, так и для остальных, обеспечивающим нормальные порядок и дисциплину в тюрьме. При оценке соразмерности наказания существенными могут быть такие обстоятельства, как: характер поведения заключенного, влияние поведения на потерпевших; влияние поведения на управление тюрьмой, вероятное воздействие наказания на заключенного, возраст заключенного, время, оставшееся до освобождения заключенного, срок назначенного заключенному наказания...
(...)
Рассмотрение возможности применения альтернативных наказаний
12. Прежде чем принять решение о продлении срока лишения свободы, лицо, рассматривающее дисциплинарное нарушение, должно выяснить, не являются ли другие виды наказаний, которые оно может назначить, более подходящими с учетом всех обстоятельств дела. Лицо, рассматривающее дисциплинарное нарушение, должно удостовериться, что назначенное наказание является соразмерным, учитывая факторы, изложенные в пункте 7. Главный вопрос, который необходимо решить, заключается в том, было ли наказание оправданным и соразмерным в том смысле, что кувалду не используют для колки орехов.
Руководство для случаев, когда продление срока лишения свободы является подходящим наказанием
13. Применение данного наказания обычно является самым суровым из ряда доступных лицам, рассматривающим дисциплинарные нарушения, наказаний, и поэтому оно должно использоваться выборочно. Невозможно дать полный список нарушений, за совершение которых продление срока лишения свободы является подходящим наказанием; большое значение имеют обстоятельства индивидуального дела. Но далее приводятся примеры ситуаций, в которых продление срока лишения свободы лица, вина которого установлена в соответствующем порядке, может быть особенно подходящей мерой.
a) Дела, которые по желанию потерпевшего могли быть переданы в полицию.
b) Тяжкие нападения и нападения на служащих тюрьмы.
c) Побеги, попытки побега и укрытие от правосудия.
d) Преступления, связанные с оборотом наркотиков, особенно наркотиков класса А.
e) Групповые или неоднократные нарушения дисциплины.
Число дополнительных дней, которое должно быть наложено
14. ... число наложенных дополнительных дней должно быть соразмерным цели обеспечения порядка и дисциплины в тюрьме. Принимая данное решение, начальник тюрьмы должен учитывать факторы, изложенные в пункте 7.
15. Лица, рассматривающие дисциплинарные нарушения, должны быть особо осторожны при продлении срока лишения свободы на большое число дней. В целом, продление срока лишения свободы более чем на 28 дней должно очень редко иметь место. Для ориентира, в 1998 г. только 3% наказаний в виде продления срока лишения свободы превышали 28 дней.
Рассмотрение вопроса о направлении более серьезных дел в полицию
16. Лицо, рассматривающее дисциплинарное дело, должно в полной мере рассмотреть возможность направления более серьезных дел в полицию... Только в случаях, если это невозможно при сложившихся обстоятельствах или если имеются причины для признания дисциплинарного наказания более подходящим..., лицо, рассматривающее дисциплинарное нарушение, прибегает в данном случае к дисциплинарному процессу".
E. Тюремные правила 2002 года N 2116/2002 (поправки)
54. Данный нормативно-правовой акт был принят после вынесения Палатой Постановления по настоящему делу и вступил в силу 15 августа 2002 г., изменяя Тюремные правила 1999 года. В Правилах поясняется:
"Настоящие правила изменяют Тюремные правила 1999 года, предусматривая создание института судьи по дисциплинарным делам (кандидатуры на эту должность одобряются министром внутренних дел), который должен проводить следствие по обвинениям в совершении серьезных нарушений дисциплины, изложенных в данных правилах. Если начальник тюрьмы решит, что нарушение достаточно серьезно, он должен передать дело судье по дисциплинарным делам, который должен рассмотреть данное дело в течение 28 дней с момента направления ему дела. Во время расследования нарушения судьей по дисциплинарным делам заключенный может прибегнуть к помощи законного представителя. Если судья по дисциплинарным делам признает заключенного виновным, он может назначить ему любое наказание, которое может назначать начальник тюрьмы, а также он может продлить срок лишения свободы в тюрьме на срок до 42 дней. Настоящие правила также лишили начальника тюрьмы права продлевать срок лишения свободы в качестве наказания заключенного, признанного им виновным, и добавили начальнику тюрьмы ряд других полномочий".
Практически судьями по дисциплинарным делам являются местные судьи, которые регулярно посещают тюрьмы.
55. Данный нормативно-правовой акт также увеличил максимальный срок заключения в камере, который мог назначить начальник тюрьмы, до 21 дня и добавил в качестве нового наказания, которое мог назначать начальник тюрьмы, "удаление заключенного из его крыла или жилого блока на 28 дней".
F. Извещение Шотландской тюремной службы от 8 июня 2001 г.
56. Инструкция ссылалась на полученные Шотландской тюремной службой рекомендации о том, что, когда продлевался срок лишения свободы, процесс, вероятно, сводился к определению уголовного обвинения, так что процесс должен проводиться независимым лицом, а не служащим тюремной службы. Недавно тюремной службе сообщили, что опасность успешной жалобы на нарушение Конвенции в результате продления срока лишения свободы была больше, чем раньше.
57. Соответственно, начальники тюрем и другие лица, рассматривающие дисциплинарные нарушения, при разбирательстве дисциплинарных дел против заключенных в шотландских тюрьмах должны были, inter alia, приостановить с 11 июня 2001 г. назначение в качестве наказания продления срока лишения свободы. Соответствующие министры приняли во внимание правовые рекомендации и рекомендации тюремной службы, основанные на результатах консультации с начальниками тюрем, о том, что прекращение назначения в качестве наказания продления срока лишения свободы не должно было оказать значительного воздействия на деятельность и управление тюрьмами. В связи с этим было отмечено, что в последние годы число вынесенных наказаний в виде продления срока лишения свободы значительно сократилось. Постановление Европейского суда по настоящим делам будет изучено после его получения, оно будет иметь значение при принятии министрами и тюремными службами решения о том, должно ли временное прекращение стать постоянным.
58. Инструкция содержала ряд вопросов и ответов. В ответ на вопрос о том, увеличилось ли число нарушений дисциплины после изменений, в документе сообщалось:
"Статистические данные показывают, что в последние годы число вынесенных наказаний в виде продления срока лишения свободы неуклонно сокращалось. Также продление срока лишения свободы и лишение права на освобождение от наказания никогда не были доступны заключенным, отбывающим пожизненное лишение свободы, и, судя по всему, это не создало никаких проблем с дисциплиной. Существует немало других наказаний и управленческих мер, которые могут справиться с нарушениями дисциплины. По наиболее серьезным делам, то есть при наличии потенциальной уголовной деятельности, всегда остается возможность направления дела в полицию, которая может предъявить уголовное обвинение".
G. Законное представительство при рассмотрении
дисциплинарного нарушения
59. Статья 49 (2) Тюремных правил 1952 года гласит:
"Принятые в соответствии с настоящей статьей правила должны содержать норму об обеспечении лицу, обвиненному в совершении какого-либо нарушения в соответствии с данными правилами, возможности представлять свое дело".
60. Вышеуказанная норма реализуется посредством правила 49 (2) Тюремных правил:
"При расследовании обвинения против заключенного, ему должна быть в полном объеме предоставлена возможность слышать то, что говорится против него, и представлять свое дело".
61. Суды толковали правило 49 (2) как предоставление начальнику тюрьмы права разрешать или запрещать заключенному иметь законного представителя во время рассмотрения дисциплинарных нарушений. В деле "Обвинение против министра внутренних дел ex parte Тарант и другие" (R. v. the Home Secretary ex parte Tarrant and Others, [1985] 1 QB 251) Высокий Суд подчеркнул, что во время рассмотрения дела начальником тюрьмы у заключенного отсутствует право на законное представительство; это право предоставляется в отдельных делах с учетом определенных факторов. К данным факторам относились: серьезность предъявленного обвинения и потенциальная суровость наказания; вероятность затрагивания вопроса права; способность заключенного представлять свое дело; процессуальные трудности; необходимость для администрации тюрьмы в разумные сроки рассматривать дисциплинарные нарушения; и необходимость справедливого разбирательства, как между заключенными, так и между заключенными и служащими тюрьмы.
62. Палата лордов подтвердила факторы, перечисленные в вышеупомянутом деле Тарранта, в деле "Хоун и МакКартан против совета посетителей тюрьмы Мейз" ([1998] AC 379). Лорд Бридж (Bridge) счел трудным представить себе, что "нормы естественного права могли потребовать законного представительства при рассмотрении дела начальником тюрьмы". Лорд Гофф (Goff) счел, что:
"... легко представить обстоятельства, при которых нормы естественного права не требуют представительства, даже если дисциплинарное нарушение является преступлением, как, например, в случае совершения простого нападения, когда не возникают вопросы права, а обвиняемый заключенный способен самостоятельно представлять свое дело. Иное решение могло бы привести к абсолютно необязательным задержкам в рассмотрении многих дел, невыгодным никому из участвующих в деле, включая заключенного, и к абсолютно необязательной потере времени и денег, не отвечающей интересам общества. Конечно, иное решение не стало бы лишь несправедливым в отношении заключенных: оно также привело бы к проведению дополнительных различий между дисциплинарными нарушениями, которые могут также быть преступлениями, и нарушениями, которые не являются преступлениями; хотя наказания, которые могут быть наложены, не зависят от подобных различий".
H. Статистика
63. В письме от 12 ноября 1999 г. Министерство внутренних дел предоставило статистические данные о количестве дел, рассмотренных в тюрьмах с 1996 по 1998 год, количество дел, вина заключенных по которым была доказана и количество дел, в которых в качестве наказания было назначено продление срока лишения свободы. Примерные цифры представлены ниже:
-------T-----------T--------------------T------------------------¬
¦ ¦ Всего дел ¦ Доказано обвинений ¦ Вынесено наказаний в ¦
¦ ¦ ¦ ¦ виде продления срока ¦
¦ ¦ ¦ ¦ лишения свободы ¦
+------+-----------+--------------------+------------------------+
¦ 1996 ¦ 129000 ¦ 115700 ¦ 77300 ¦
+------+-----------+--------------------+------------------------+
¦ 1997 ¦ 121500 ¦ 108200 ¦ 74000 ¦
+------+-----------+--------------------+------------------------+
¦ 1998 ¦ 126000 ¦ 111500 ¦ 75000 ¦
L------+-----------+--------------------+-------------------------
64. В письме подчеркивалось также, что с 1994 по 1998 год было получено около 250 ходатайств о законном или ином представительстве, из которых почти две трети были удовлетворены.
65. В вышеупомянутом деле "Обвинение против Кэрролл, Аль-Хасан и Гринфилд" отмечалось, что в 1999 году в тюрьмах было рассмотрено 118860 дел, из которых 104384 дела завершились признанием заключенных виновными, и из которых в 70625 делах заключенным был продлен срок лишения свободы.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение подпункта "c"
пункта 3 статьи 6 Конвенции
66. Заявители жаловались на отсутствие законного представительства и, следовательно, правовой помощи во время рассмотрения их дел начальником тюрьмы в рамках дисциплинарного процесса, возбужденного в соответствии с Тюремными правилами, что, по их мнению, нарушало подпункт "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции.
В Постановлении от июля 2002 года Палата признала, что в дисциплинарном процессе рассматривалось уголовное обвинение против заявителей, подпадающее под пункт 1 статьи 6 Конвенции, а также что имело место нарушение подпункта "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции, так как заявители были лишены права на законное представительство. Во время рассмотрения дела в Большой палате заявители согласились, а власти Соединенного Королевства не согласились, с обоими решениями Палаты; большинство замечаний, поданных в Большую палату, касались применимости статьи 6 к процессу рассмотрения дел заявителей.
67. Европейский суд напомнил, что Большая палата, получив какое-либо дело, рассматривает все аспекты данного дела, ранее решенные Палатой в своем Постановлении, а не только вопросы, явившиеся основанием передачи дела в Большую палату в соответствии с пунктом 2 статьи 43 Конвенции (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "K. и T. Против Финляндии" (K. and T. v. Finland), жалоба N 25702/94, § 140, ECHR 2001-VII, и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Кингсли против Соединенного Королевства" (Kingsley v. United Kingdom), жалоба N 35605/97, § 34, ECHR 2002-IV).
68. Пункты 1 и 3 статьи 6 в соответствующих частях гласят:
"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...
(...)
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
(...)
c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия".
A. Применимость статьи 6 Конвенции
1. Критерии определения применимости статьи 6 Конвенции
a) Постановление Палаты
69. Палата приняла в качестве оснований определения применимости статьи 6 Конвенции критерии, изложенные Европейским судом в Постановлении по делу "Энгель и другие против Нидерландов" (от 8 июня 1976 г., Series A, N 22, § 82 - 83), примененные в тюремном контексте в деле "Кемпбелл и Фелл против Соединенного Королевства" (Campbell and Fell v. the United Kingdom) (см. Постановление Европейского суда от 28 июня 1984 г., Series A, N 80, § 68 - 69).
b) Замечания заявителей, поданные в Большую палату
70. Стороны не оспаривали, что данные критерии были подходящим основанием оценки применимости уголовного аспекта статьи 6 Конвенции.
71. Заявители подчеркнули, что любое развитие правового статуса заключенных в Англии и Уэльсе последние 25 лет встречало сопротивление со стороны властей Соединенного Королевства, так как, по их мнению, увеличение доли судебного вмешательства в деятельность тюрем подрывало тюремную дисциплину. Но изменения режима дисциплины в тюрьмах Шотландии, имевшие место в июне 2001 года, а также Англии и Уэльса (в августе 2002 года) не оказали и не могли оказать подобного негативного влияния.
72. Лишение начальников тюрем в Англии и Уэльсе полномочий по продлению срока лишения свободы и введение института судей по дисциплинарным делам в августе 2002 года (см. выше § 54 - 55) создали, по мнению заявителей, систему тюремной дисциплины, соответствующую статье 6 Конвенции, действенную и отвечающую основной цели властей Соединенного Королевства по поддержанию быстроты и эффективности рассмотрения дисциплинарных нарушений в тюрьмах.
Заявители утверждали, что новая система способствовала повышению эффективности тюремной дисциплины. В то время как право продлевать срок лишения свободы было передано судьям по дисциплинарным делам, за начальниками тюрем сохранили широкий ряд других формальных и неформальных эффективных дисциплинарных полномочий. Заявители считали абсурдным предположение о том, что перспектива немедленного исполнения наказания, вынесенного начальником тюрьмы, была менее устрашающей, чем перспектива отбывания некоторое время спустя дополнительных дней, назначенных судьей по дисциплинарным делам. Новая процедура рассмотрения дисциплинарных нарушений проводилась в более строгие временные рамки, а судей по дисциплинарным делам окружал ореол законности, их считали независимыми.
Заявители согласились, что срок лишения свободы не мог быть продлен, если судья по дисциплинарным делам не рассмотрел дело до даты, установленной для досрочного освобождения, но начальники тюрем испытывали те же трудности. По мнению заявителей, власти Соединенного Королевства не показали, что новая система привела к пагубным задержкам в рассмотрении дел, они отметили, в частности, что судьям по дисциплинарным делам должна быть предоставлена возможность более эффективно рассматривать необоснованные ходатайства об отложении дела. Что касается утверждения властей Соединенного Королевства о том, что новая система громоздка с административной точки зрения и требует больших расходов, заявители отметили, что власти Соединенного Королевства не предоставили очевидных доказательств данного утверждения, и утверждали, что, в любом случае, на государство возлагается обязанность организовать свою правовую систему таким образом, чтобы она соответствовала требованиям Конвенции.
73. Заявители подчеркнули, что дисциплинарная система в шотландских тюрьмах была изменена в июне 2001 года более радикально, чем в Англии и Уэльсе, применение наказания в виде продления срока лишения свободы было приостановлено, и власти Шотландии не столкнулись со значительным ухудшением дисциплины в тюрьмах. Единственное существенное различие между шотландской и англо-валлийской системами, существовавшими до внесения в них изменений, заключалось в разных максимальных сроках продления лишения свободы (14 дней в Шотландии и 42 в Англии и Уэльсе), и нельзя было сказать, что заключенные в шотландских тюрьмах просто создавали меньше проблем. Соответственно, почти двухлетняя успешная практика Шотландии по прекращению назначения данного вида наказания не позволяла согласиться с доводом властей Соединенного Королевства о том, что менее значительные изменения в Англии и Уэльсе могли подорвать дисциплинарный режим в тюрьмах.
74. Заявители предоставили статью председателя Ассоциации начальников тюрем Англии и Уэльса Ньюэлла (Newell), опубликованную в ежеквартальном издании Ассоциации "Ки" (The Key): в статье Ньюэлл приветствовал Постановление Палаты по настоящим делам и высказал мнение, что отмена данного вида наказания не окажет значительного влияния на тюремную дисциплину. Заявители также предоставили проведенное в 2003 году криминологом доктором Луксом (Dr Loucks) сравнительное исследование систем освобождения от наказания и тюремной дисциплины в Бельгии, Франции, Германии, Италии, Северной Ирландии, Ирландии, Шотландии, Швеции и Швейцарии. Еще одно заявление сделал некто господин Куинн (Quinn), приглашенный лектор на факультете права Университета Западной Англии, и редактор "Ки". Он был начальником тюрьмы, работал в администрации тюремной службы Англии и Уэльса и участвовал в подготовке и консультировании начальников тюрем, рассматривающих дисциплинарные дела. Куинн сделал вывод, что начальники тюрем потеряли веру в законность назначения ими наказания в виде продления срока лишения свободы, и что данная система изжила себя. Наконец, заявители предоставили письменное показание их законного представителя, в котором он сообщал отдельную информацию, полученную у начальников тюрем и касавшуюся последствий введения новой системы в Англии и Уэльсе.
75. Заявители заключили, что подход Палаты к применению критериев из дела "Энгель и другие против Нидерландов" был правильным и соответствовал прецедентному праву конвенционных органов.
c) Замечания властей Соединенного Королевства, поданные в Большую палату
76. Власти Соединенного Королевства утверждали, что граница между уголовным и дисциплинарным соответствовала статье 6 Конвенции.
77. Палата, применяя критерии из дела "Энгель и другие против Нидерландов", не в полной мере учла необходимость поддержания эффективного дисциплинарного режима в тюрьмах, которая обосновывала более широкую дисциплинарную сферу в тюремном контексте.
Власти Соединенного Королевства утверждали в связи с этим, что единственная потребность заключалась в эффективной защите дисциплины в тюрьмах. Заключенные в тюрьмах по сути своей представляют опасность и осознанно бросают вызов властям. Заключенные проживают в непосредственной близости друг к другу, зачастую в условиях нехватки пространства. Необходимо создать режим, который поддерживал бы общественный порядок; обеспечивал бы безопасность в тюрьме и защищал бы права других заключенных; давал бы начальникам тюрем возможность держать в руках нити управления; который с помощью специальных санкций, в том числе продления срока лишения свободы, стимулировал бы хорошее поведение и исправление (данные цели были улучшены прозрачностью, введенной Законом 1991 года, и возможностью уменьшения срока лишения свободы по приказу министра внутренних дел); который бы предусматривал средства устрашения для предотвращения беспорядков; который предоставлял бы возможности для социального взаимодействия и образования; и который предусматривал бы средства борьбы с нарушениями. Лишение права на условно-досрочное освобождение было не только необходимым и эффективным стимулом, но и санкцией, общей для режимов тюремной дисциплины во многих государствах-членах Совета Европы. Кроме того, факт назначения данного наказания не отмечался в уголовном деле заключенного (как отмечено в деле "Энгель и другие против Нидерландов", § 80).
78. Власти Соединенного Королевства утверждали, что Палата отклонилась от прецедентного права Европейской комиссии (в том числе Решение Европейской комиссии по делу "X. против Соединенного Королевства" (X v. United Kingdom), жалоба N 7219/75 (1976) 2 Digest 241; Решение Европейской комиссии по делу "Кисс против Соединенного Королевства" (Kiss v. United Kingdom) от 16 декабря 1976 г., жалоба N 6224/73, Decisions and Reports (DR) 7, p. 55; Решение Европейской комиссии по делу "X. против Соединенного Королевства" (X v. United Kingdom), жалоба N 7466/76 (1977) 2 Digest 243; Доклад Европейской комиссии по делу "Эггз против Швейцарии" (Eggs v. Switzerland) от 4 марта 1978 г., жалоба N 7341/76, DR 15, p. 35; Решение Европейской комиссии по делу "МакФили против Соединенного Королевства" (McFeeley v. United Kingdom) от 15 мая 1980 г., жалоба N 8317/78, DR 20, p. 44; Решение Европейской комиссии по делу "Хогбен против Соединенного Королевства" (Hogben v. United Kingdom) от 3 марта 1986 г., жалоба N 11653/85, DR 46, p 231; Решение Европейской комиссии по делу "Пелль против Франции" (Pelle v. France) от 10 октября 1986 г., жалоба N 11691/85, DR 50, p. 263; и Решение Европейской комиссии по делу "Борелли против Швейцарии" (Borelli v. Switzerland) от 2 сентября 1993 г., жалоба N 17571/90). Власти Соединенного Королевства отметили, что Палата в своем Постановлении не сослалась на Решения по делам "Пелль против Франции" и "Хогбен против Соединенного Королевства", и оспорили основания, по которым Палата отличила дело "Кисс против Соединенного Королевства" от дела "МакФили против Соединенного Королевства", считая, что данные дела являлись все еще действительным руководством. Кроме того, Европейский суд в Постановлении по делу "Кемпбелл и Фелл против Соединенного Королевства" не опроверг эти рассмотренные Европейской комиссией дела. Также Палата должным образом не применила принципы, установленные в деле "Кемпбелл и Фелл против Соединенного Королевства", в соответствии с которыми Европейский суд, осознавая потребности и требования тюрем, прибегнул к более широким параметрам классификации дисциплинарных процессов в тюрьмах.
79. Что касается изменений в тюремном дисциплинарном режиме Англии и Уэльса, произошедших после вынесения Палатой своего Постановления по настоящим делам, власти Соединенного Королевства утверждали, что Решения Большой палаты не должны зависеть от того, приняли ли Англия и Уэльс адекватные дисциплинарные меры в ответ на Постановление Палаты или нет. В любом случае власти Соединенного Королевства придерживались своего мнения о том, что продление срока лишения свободы было важно для поддержания в тюрьмах дисциплины и авторитета управляющих. Новая система была не так эффективна, как прежняя и считалась "второй по эффективности". Власти Соединенного Королевства представили следующие причины.
Во-первых, новая система вела к большим задержкам при рассмотрении дел. Начальник тюрьмы должен был рассмотреть дисциплинарное дело на следующий день после предъявления заключенному обвинения, в то время как судья по дисциплинарным делам должен рассмотреть дело в течение 28 дней с момента предъявления обвинения. Начальники тюрем откладывали дела на несколько дней, а судьи по дисциплинарным делам откладывают их на несколько недель в соответствии с требованием о законном представительстве. Судьи по дисциплинарным делам уже жаловались властям Соединенного Королевства, что данная система громоздка, а дела часто откладываются. Такие задержки при рассмотрении дел подрывают веру в систему со стороны потерпевших от преступного поведения и делают систему менее устрашающей. Задержки означали также, что в течение периода, оставшегося до условно-досрочного освобождения, заключенный чувствует себя защищенным от решения судьи по дисциплинарным делам о продлении срока лишения свободы, что вело к различиям в обращении с заключенными, только начавшими отбывать свое наказание, и заключенными, уже почти отбывшими наказание.
Во-вторых, система была более громоздкой с административной точки зрения, так как она требовала уведомления канцелярии лорд-канцлера о необходимости назначения судьи по дисциплинарным делам и определения канцелярией свободных судей, которые могут рассмотреть дело. Для проведения слушания требовались подходящее помещение в тюрьме, судья, адвокаты, а дополнительные требования эскортирования заключенного отнимали у служащих тюрьмы время, которое они могли потратить на выполнение своих обычных обязанностей.
В-третьих, дополнительные административные расходы на новую систему забирали средства, которые могли быть направлены на решение других более важных задач. Так как из-за этого необходимо значительно сокращать число дел, которые должны рассматриваться судьями по дисциплинарным делам, новая система, в действительности, сделала по многим делам недоступным назначение наказания в виде продления срока лишения свободы.
В-четвертых, дополнительные расходы и понижение эффективности новой тюремной дисциплинарной системы повышают вероятность возвращения к полностью дискреционной системе освобождения от наказания, отмена которой привела к решению Палаты о применимости статьи 6 Конвенции. Власти Соединенного Королевства утверждали, что Постановление Палаты эффективно наказало их за создание системы освобождения от наказания с целью улучшения стимулирования, так что оно подорвало законные политические цели эффективной тюремной дисциплинарной системы. В связи с этим власти Соединенного Королевства утверждали, что Палата уделила слишком большое внимание тому, как государство организовало систему дисциплины и освобождения от наказания, так что государство могло избежать применения статьи 6 Конвенции только путем умной реорганизации этой системы, что противоречило бы автономным требованиям статьи 6 Конвенции, которая должна одинаково применяться во всех государствах. Наилучшим решением стало бы признание того, что и дискреционная и структурированная системы освобождения от наказания и назначение наказания в виде продления срока лишения свободы влекли для заключенного, в сущности, одинаковые последствия, и последующее применение ко всем общего подхода при оценке объема дисциплинарной сферы в тюремном контексте.
80. Что касается изменений, сделанных тюремной службой Шотландии, власти Соединенного Королевства утверждали, что между дисциплинарной системой Шотландии и англо-валлийской дисциплинарной системой, действовавших до соответствующих изменений в 2001 и 2002 годах, соответственно, имелись существенные различия: в Шотландии максимальный срок, на который могло быть продлено заключение, был ниже, а назначение данного вида наказания происходило реже. Поэтому шотландские органы исполнения наказаний меньше теряли из-за отмены данной системы, а, кроме того, они лишь приостановили назначение данного вида наказания.
81. Власти Соединенного Королевства также дали комментарии относительно утверждений и докладов, представленных заявителями. Что касается доклада доктора Лукс, они подчеркнули, что, даже если говорить о перечисленных ею странах, для них общим являлось то, что функционирование их систем тюремной дисциплины и освобождения от наказания предполагало, что статья 6 Конвенции к ним не применялась, даже если право на освобождение от наказания и привилегии были утеряны в качестве санкций за совершение дисциплинарных нарушений. Кроме того, из рассмотренных доктором Лукс стран лишь Шотландия отменила возможность санкционирования нарушений лишением права на условно-досрочное освобождение и освобождение от наказания. Власти Соединенного Королевства представили также замечания П. Уитли (Wheatley) (Генерального директора тюремной службы Англии и Уэльса, имеющего в данной области огромный опыт) и С. Таскера (S. Tasker) (опытного начальника тюрьмы, который неоднократно рассматривал дисциплинарные дела в тюремной службе Англии и Уэльса), которые опровергли заявления господина Куинна и представителя заявителей.
d) Мнение Европейского суда
82. Европейский суд отметил, что стороны не оспаривали принятие в качестве основания оценки применимости статьи 6 Конвенции к настоящему делу критериев, перечисленных в вышеупомянутом Постановлении по делу "Энгель и другие против Нидерландов" (см. § 82 - 83):
"Прежде всего, необходимо выяснить, принадлежат ли статьи, определяющие вмененное нарушение, в соответствии с внутренним правом государства-ответчика к уголовному или дисциплинарному праву, или же к тому и другому одновременно. Это, однако, не более чем отправная точка. Полученные таким образом данные имеют только формальную и относительную ценность и должны быть изучены в свете общего знаменателя, выводимого из законодательств различных Договаривающихся государств.
Сам характер правонарушения является гораздо более важным фактором...
Однако контроль Европейского суда на этом не заканчивается. Он оказался иллюзорным, если Европейский суд не учел также степень суровости наказания, которому обвиняемый рискует подвергнуться. В обществе, где действует принцип верховенства права, наказания в виде лишения свободы отнесены к "уголовной сфере", за исключением тех, которые по своему характеру, продолжительности или способу исполнения не могут считаться наносящими ощутимый ущерб...
Именно на основе этих критериев Европейский суд должен выяснить, все ли заявители или только некоторые из них были объектами "уголовного обвинения" по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции".
83. Далее следует напомнить, что в более позднем деле "Кемпбелл и Фелл против Соединенного Королевства" (§ 68 - 69) Европейский суд применил критерии из дела "Энгель и другие против Нидерландов" в тюремном контексте. В данном Постановлении Европейский суд рассмотрел, где проходила законодательная граница между уголовны

"СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПРАВИТЕЛЬСТВОМ ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ ГЕРМАНИЯ ОБ ИЗУЧЕНИИ РУССКОГО ЯЗЫКА В ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКЕ ГЕРМАНИЯ И НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"(Заключено в г. Екатеринбурге 09.10.2003)  »
Международное законодательство »
Читайте также