"Комментарий судебной практики к Федеральному закону "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (постатейный) (Абрамов В.Ю., Фогельсон Ю.Б.) ("Волтерс Клувер", 2006)

КОММЕНТАРИЙ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ К ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНУ
"ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ СТРАХОВАНИИ ГРАЖДАНСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
ВЛАДЕЛЬЦЕВ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ"
В.Ю. АБРАМОВ, Ю.Б. ФОГЕЛЬСОН
Сведения об авторах:
Абрамов Виктор Юрьевич - кандидат юридических наук, руководитель юридического управления ОАО "САК "Энергогарант". Автор четырех книг и более 100 научных публикаций;
Фогельсон Юрий Борисович - кандидат технических наук, адвокат адвокатского бюро "Юнусов и партнеры". Автор пяти книг и более 100 научных публикаций.
Предисловие
Настоящая книга будет полезна всем, у кого имеется транспортное средство.
Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) относится к ряду наиболее важных и социально значимых законов для граждан РФ.
Об его актуальности свидетельствуют неутихающие споры и дискуссии, которые возникают по вопросам размера страховых тарифов, условий и порядка страховых выплат, процедуры осуществления компенсационных выплат, ограничений действия страхового полиса, платежеспособности некоторых страховых компаний, работающих в сфере обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, и т.д. Но самыми актуальными вопросами, которые возникают в процессе реализации Закона об ОСАГО, пожалуй, являются вопросы, на которые сложно найти ответ в самом Законе. На них не могут однозначно ответить страховые организации, эксперты, работающие в области ОСАГО, и, к сожалению, не могут однозначно ответить и судебные инстанции, рассматривающие различные предметы исковых требований, связанные с исполнением Закона об ОСАГО.
С момента принятия и вступления Закона об ОСАГО в действие прошло почти три года - срок немалый и в то же время недостаточный. Недостаточный, чтобы подводить какие-либо итоги. Но можно сказать, что за это время в обществе уже сложились определенные правоотношения, связанные со страхованием гражданской ответственности при использовании транспортных средств. Тем не менее следует заметить, что и страхователи (граждане и юридические лица), и страховые компании в процессе реализации Закона об ОСАГО сталкиваются с массой правовых проблем.
Порой дела доходят до судебных разбирательств, жалоб со стороны страхователей или потерпевших в Российский союз автостраховщиков, Федеральную службу страхового надзора РФ, Федеральную антимонопольную службу РФ и т.п. Депутатский корпус также не остается в стороне, периодически внося определенные коррективы в Закон об ОСАГО либо обсуждая очередной проект по его изменению.
Следует также отметить, что Закон об ОСАГО был подвергнут своего рода правовой экспертизе высшим судебным органом государства - Конституционным Судом РФ, выводы которого с комментариями авторов приведены в настоящем издании.
Тем не менее и сейчас множество из перечисленных выше вопросов остается без ответа, равно как не прекращаются и многочисленные судебные споры между страхователями и страховщиками по вопросам применения некоторых положений Закона об ОСАГО.
Причиной всего этого, по мнению авторов, является слабая юридическая проработанность Закона, который допускает двоякое толкование некоторых принципиальных его положений. Кроме того, прослеживается внутреннее противоречие между отдельными нормами закона, не говоря уже о противоречиях между Правилами ОСАГО и Законом об ОСАГО. В частности, речь идет о различии понятий страхового случая, объекта страхования и т.д.
До сих пор нет определенности в вопросе о распространении действия полиса ОСАГО на лиц, использующих транспортное средство на законном основании, но не вписанных в полис ОСАГО. Неопределенным также остается вопрос, касающийся внутренней территории организации, на которую не распространяется страховое покрытие. Эти и многие другие слабости закона вызывают множество судебных разбирательств, потому что именно суды должны вносить ясность в правоприменительную практику Закона об ОСАГО. Тем более что судебное толкование является официальным толкованием, в отличие от мнений и взглядов специалистов в рассматриваемой области, которые зачастую также противоречат друг другу.
Это обстоятельство побудило авторов проанализировать сформировавшуюся судебную практику по спорам, возникающим в процессе реализации Закона об ОСАГО, с учетом личной судебной практики, систематизировать ее в соответствии с нормами закона и выстроить определенную концепцию реализации некоторых положений Закона об ОСАГО, основанную на судебных выводах.
Анализируя судебную практику, авторы сталкивались с различием взглядов и выводов судебных инстанций, причем по одним и тем же предметам споров. В этих случаях авторы придерживались той позиции, которая, по их мнению, в большей степени соответствует букве Закона.
По некоторым сложным вопросам авторы учитывали также мнения, суждения и комментарии своих коллег, в частности Сергея Васильевича Дедикова <*>, который занимает наиболее последовательную позицию по самым значимым положениям Закона об ОСАГО, касающимся обеспечения гарантий возмещения вреда потерпевшим.
--------------------------------
<*> См., например: Дедиков С.В. Обязательное страхование автогражданской ответственности: Вопросы и ответы. Вып. 1. М.: Волтерс Клувер, 2004.
Приведенная в книге судебная практика взята из информационно-правовой системы "
РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН
ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ СТРАХОВАНИИ ГРАЖДАНСКОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ ВЛАДЕЛЬЦЕВ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ
(в ред. Федеральных законов от 23.06.2003 N 77-ФЗ,
от 29.12.2004 N 199-ФЗ, от 21.07.2005 N 103-ФЗ,
с изм., внесенными Федеральным законом от 24.12.2002
N 176-ФЗ, Постановлением Конституционного Суда РФ
от 31.05.2005 N 6-П)
Глава I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
Статья 1. Основные понятия
Комментарий к статье 1
Судебная практика.
Суд признал правильным взыскание страховой компанией убытков в порядке суброгации с титульного владельца автомобиля, владевшего им на момент ДТП на правах аренды (Постановление ФАС ЗСО от 1 июня 2000 г. по делу N Ф04/1423-266/А03-2000).
Комментарий
В этом деле судами рассмотрен вопрос о субъекте ответственности за причинение вреда в результате эксплуатации транспортного средства - законном владельце этого транспортного средства. Прежде всего следует обратить внимание на понятие "титульный владелец", которое используется судом. Законное владение может быть титульным (основанном на каком-либо юридически значимом документе) и нетитульным. Например, титульное владение может быть основано на договоре или на доверенности. Законное нетитульное владение возникает, например, тогда, когда собственник автомашины добровольно и сознательно передает управление ею другому лицу, никак не оформляя эту передачу.
По общему правилу, установленному в п. 1 ст. 1079 ГК РФ, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в данном случае автомашиной, несет титульный владелец. Доктрина и судебная практика недвусмысленно это признают <1>. В данном деле еще раз подчеркнута эта правовая позиция.
--------------------------------

<1> См.: Гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. М., 2000. Т. 2 (полутом 2). С. 418.
См. также: Постановление Пленума ВС РФ от 28 апреля 1994 г. (п. 19) // БВС РФ. 1994. N 7; Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 6 июля 2001 г. // БВС РФ. 2002. N 2.
Тем не менее не любой титул владения транспортным средством позволяет считать обладателя этого титула владельцем в смысле абз. 4 ст. 1 Закона об ОСАГО. Это отчетливо видно из комментируемого судебного акта. Автомашина была сдана собственником в аренду, и тем самым арендатор стал титульным владельцем этой автомашины - его владение было основано на договоре аренды транспортного средства без экипажа. Арендатор нанял для управления этой автомашиной водителя, заключив с ним договор возмездного оказания услуг. Таким образом, у водителя также имелся юридический титул на владение этой автомашиной.
Однако абз. 4 п. 1 комментируемой статьи исключает из числа владельцев лиц, управляющих транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора. Суд первой инстанции квалифицировал договор возмездного оказания услуг, заключенный с водителем, по п. 1 ст. 1068 ГК РФ, в силу которой заказчик такой возмездной услуги квалифицируется как работодатель, а исполнитель - как работник и риск ответственности за причинение вреда остается на заказчике услуги (работодателе) и на исполнителя (работника) не переходит. Это решение суда следовало поддержать.
Суд апелляционной инстанции, напротив, квалифицировал договор возмездного оказания услуг с водителем как договор, переносящий на исполнителя риск ответственности за причинение вреда и, соответственно, создающий титульного владельца в смысле комментируемой статьи. Суд же кассационной инстанции правомерно отменил это решение и поддержал в данном вопросе суд первой инстанции, указав, что титульным владельцем автомашины в момент ДТП являлся арендатор, несмотря на то что фактически машиной управлял нанятый им водитель.
Статья 1068 ГК РФ дает нам, таким образом, пример юридического титула на владение автомашиной, который тем не менее не переносит на своего носителя риск ответственности за причинение вреда и не создает титульного владельца транспортного средства в том смысле, который придает этому термину комментируемая статья.
Независимо от степени вины и противоправности действий владельцы транспортных средств - источников повышенной опасности - несут ответственность за вред, причиненный третьим лицам (Постановление ПВС РФ от 1 ноября 2000 г. N 148пв-2000пр).
Комментарий
Дело интересно тем, что в нем очень наглядно продемонстрирован подход судов к основаниям возникновения ответственности за причинение вреда при эксплуатации транспортного средства. А это, в свою очередь, позволяет судить о подходе к конструкции страхового случая по договору ОСАГО.
Очень кратко этот подход можно сформулировать так: сел за руль, причинил вред - плати. Рассмотрим это подробно.
Прежде всего, по общим правилам деликтной ответственности (ст. 1064 ГК РФ), она наступает для причинителя вреда при наличии следующих четырех обстоятельств:
- неправомерное поведение причинителя;
- факт причинения вреда;
- причинная связь между неправомерным поведением и вредом;
- вина причинителя вреда.
Однако ст. 1064 ГК РФ допускает, чтобы в определенных законом случаях ответственность наступала как без вины, так и в случае правомерного поведения причинителя вреда.
Общепризнанно, что п. 1 ст. 1079 ГК РФ устанавливает безвинную ответственность. Комментируемое дело показывает, что высшая судебная инстанция толкует п. 1 ст. 1079 ГК РФ не только как норму, вводящую безвинную ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности, но и как норму, устанавливающую ответственность за правомерные действия. Действительно, владелец "ВАЗ-2108" не совершил ничего противоправного. Он лишь правомерно эксплуатировал свою автомашину. Его ответственность тем не менее наступила за причинение вреда в результате совершенно правомерного поведения. Понятен поэтому вывод суда об отсутствии непреодолимой силы, воздействовавшей на водителя "ВАЗ-2108". Ничто не препятствовало ему не выводить свою машину из гаража. Никакая сила не вынуждала его садиться за руль и включаться в дорожное движение.
Итак, норму п. 1 ст. 1079 ГК РФ следует рассматривать как вводящую безвинную ответственность за правомерные действия. Соответственно, на первый взгляд страховой случай по договору ОСАГО (наступление ответственности) совпадает с причинением вреда в результате эксплуатации транспортного средства, как и записано в п. 7 Правил ОСАГО. Однако в действительности эта формулировка Правил ОСАГО не соответствует понятию "страховой случай", приведенному в комментируемой статье. Безвинная ответственность за правомерные действия наступает по ст. 1079 ГК РФ только по отношению к третьим лицам, т.е. к лицам, не являющимся владельцами столкнувшихся транспортных средств. Ответственность одного владельца столкнувшихся автомашин перед другим владельцем наступает на общих основаниях (абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ), т.е. при неправомерных действиях и наличии вины.
В комментируемом деле представляет интерес также правовая позиция суда в отношении владельца "КамАЗа". Суд указывает, что он не совершал правонарушений. С этим, однако, нельзя согласиться. Водитель "КамАЗа" вполне сознательно, умышленно выехал на встречную полосу с нарушением п. 11 Правил дорожного движения, и тем самым совершил административное правонарушение, предусмотренное п. 3 ст. 12.15 КоАП РФ. Однако сделал он это в состоянии крайней необходимости (ст. 1067 ГК РФ). Соответственно, суд должен был именно так квалифицировать действия водителя "КамАЗа" и поступить в соответствии со ст. 1067 ГК РФ, т.е. рассмотреть возможность возложения обязанности возместить вред на пешехода, что в данном случае было бы более чем справедливо и совершенно законно.
Однако использованное судом толкование п. 1 ст. 1079 ГК РФ привело бы в этом случае к тому, что вред подлежал бы возмещению не только пешеходом, чьи действия вызвали аварийную ситуацию, но и владельцем "ВАЗ-2108", который ни в чем не виноват. Владелец же "КамАЗа", водитель которого нарушил Правила дорожного движения, был бы освобожден от ответственности. Ввиду явной несправедливости такого решения суд и квалифицировал поведение водителя "КамАЗа" как правомерное, хотя такая квалификация неверна. Применение рассматриваемого толкования п. 1 ст. 1079 ГК РФ не выглядит вследствие этого таким одиозным.
Эти рассуждения показывают, что толкование п. 1 ст. 1079 ГК РФ как нормы, возлагающей ответственность за правомерные действия, как минимум небесспорно.
В своем Постановлении ПВС РФ ссылается на п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 28 апреля 1994 г. N 3 "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья" <1>. Не менее важно обратить внимание на п. 18 этого Постановления: "Ответственность за вред по правилам ст. 454 ГК РСФСР наступает только в том случае, если вред возник в результате действия источника повышенной опасности (например, при движении автомобиля, работе механизма, самопроизвольном проявлении вредоносных свойств материалов, веществ и т.п.)".
--------------------------------
<1> БВС РФ. 1994. N 7.
Этот судебный акт принят еще до введения в действие части второй ГК РФ, и поэтому речь в нем идет не о ст. 1079 ГК РФ, а о ст. 454 ГК РСФСР, которая по своему содержанию практически совпадала со ст. 1079 ГК РФ. Однако это Постановление более чем десятилетней давности не устарело. Приведенные в нем толкования используются судами до сих
'Трудовые споры: судебный порядок рассмотрения трудовых дел' (2-е издание, переработанное и дополненное) (Костян И.А.) ('МЦФЭР', 2006)  »
Читайте также