РЕШЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 11.05.2004"ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ n 49491/99 ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ БОРДОВСКИЙ (igor alexandrovich bordovskiy) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

положениям национального права (см. Постановление Европейского суда по делу "Амюур против Франции" (Amuur v. France) от 25 июня 1996 г., Reports 1996-III, § 50). Прежде всего, национальные власти, а именно суды должны толковать и применять национальное право. Однако поскольку согласно пункту 1 статьи 5 Конвенции несоблюдение национального права влечет за собой нарушение Конвенции, следует, что Европейский суд может и должен осуществлять определенные полномочия по пересмотру того, были ли соблюдены положения закона (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Бенхэм против Соединенного Королевства" (Benham v. United Kingdom) от 10 июня 1996 т., Reports 1996-III, § 41).
Европейский суд считает, что в свете доводов сторон данная часть жалобы поднимет сложные вопросы фактов и права в соответствии с Конвенцией, разрешение которых требует рассмотрения дела по существу. Таким образом, Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления ее неприемлемой не установлено.
2. Заявитель также жаловался, ссылаясь на пункт 2 статьи 5 Конвенции, на то, что он не был проинформирован о причинах своего ареста. Пункт 2 статьи 5 гласит:
"2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение".
Власти Российской Федерации утверждали, что заявителя незамедлительно проинформировали о причинах его ареста и о предъявляемом ему обвинении. В действительности заявитель сделал об этом запись в ходе допроса.
Заявитель утверждал, что он не мог быть проинформирован о причинах своего ареста и предъявляемом ему обвинении, поскольку на момент его ареста власти Белоруссии еще не направили России запрос о его выдаче. Впервые заявитель узнал о выдвигаемом обвинении 13 августа 1998 г. от следователя Генеральной прокуратуры Белоруссии. Однако в тот момент ему также не вручали никаких документов.
Европейский суд считает, что в свете доводов сторон данная часть жалобы поднимет сложные вопросы фактов и права в соответствии с Конвенцией, разрешение которых требует рассмотрения дела по существу. Таким образом, Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления ее неприемлемой не установлено.
3. Далее заявитель жаловался, ссылаясь на пункт 3 статьи 5 Конвенции, на то, что после его задержания его не доставили в суд. Пункт 3 статьи 5 Конвенции гласит:
"3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд".
Европейский суд отмечает, что данное право распространяется только на содержание под стражей, указанное в подпункте "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции, то есть "произведенное с тем, чтобы [лицо] предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения" (см. Постановление Европейского суда по делу "Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии" (De Wilde, Ooms and Versyp v. Belgium) от 18 июня 1971 г., Series A, N 12, § 71).
Однако заявитель был лишен свободы в целях его выдачи, то есть в соответствии с подпунктом "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Европейский суд пришел к выводу, что пункт 3 статьи 5 Конвенции не применим в деле заявителя.
Следовательно, данная часть жалобы несовместима raione materiae с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
4. Далее, заявитель жаловался, ссылаясь на пункт 4 статьи 5 и статью 13 Конвенции, на то, что его ходатайства об освобождении из-под стражи не были рассмотрены и что он не мог оспорить его выдачу.
Пункт 4 статьи 5 Конвенции гласит:
"Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным".
Статья 13 Конвенции гласит:
"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".
Власти Российской Федерации утверждали, что данная часть жалобы является явно необоснованной. По их мнению, адвокат заявителя не подавал ходатайств об освобождении заявителя из-под стражи в Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга или Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга. Даже несмотря на то, что на копии ходатайства, направленного в Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга стоит номер, регистрационный журнал суда свидетельствует о том, что этот документ относится к другому делу. Если бы заявитель подавал ходатайства, суды бы их рассмотрели.
Заявитель утверждал, прежде всего, что его адвокат действительно подавал ходатайства. Его адвокат узнал номер ходатайства в канцелярии суда и не может возлагать вину на возможные ошибки канцелярии. К тому же российское законодательство не предусматривало средств правовой защиты, которыми можно было бы оспорить выдачу. Даже несмотря на то, что заявитель попытался оспорить свое содержание под стражей в порядке статьи 220-1 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, это средство правовой защиты было бесполезным, поскольку оно было предназначено для судебного пересмотра ордера о содержании под стражей, а не ордера о выдаче.
Европейский суд считает, что в свете доводов сторон данная часть жалобы поднимет сложные вопросы фактов и права в соответствии с Конвенцией, разрешение которых требует рассмотрения дела по существу. Таким образом, Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления ее неприемлемой не установлено.
5. Наконец, заявитель утверждал, ссылаясь на статью 3 и пункты 2 и 3 статьи 6 Конвенции, на то, что, выдав его Белоруссии, Россия поставила его в опасность обращения, противоречащего положениям этих статей или даже статьи 2 Конвенции.
В связи с этим Европейский суд напоминает, что Конвенция сама по себе не гарантирует право иностранца въезжать в конкретную страну и проживать в ней.
Однако высылка или выдача иностранца в исключительных обстоятельствах может повлечь нарушение основополагающих прав, в частности если имеется серьезная опасность того, что выдаваемое или высылаемое лицо будет подвергнуто обращению, противоречащему статьям 2 и 3 Конвенции в страну, куда лицо будет отправлено (см. Постановление Европейского суда по делу "Серинг против Соединенного Королевства" (Soering v. United Kingdom) от 7 июля 1989 г., Series A, N 161, § 81).
Более того, этот вопрос может возникать в исключительных обстоятельствах и в связи со статьей 6 Конвенции, если выдаваемый иностранец подвергался или может быть подвергнут грубому отказу в праве на справедливое судебное разбирательство в стране, требующей его выдачи (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Серинг против Соединенного Королевства", § 113).
Однако Европейский суд напоминает, что одной лишь вероятности быть подвергнутым жестокому обращению в связи в целом неурегулированной ситуации в стране не достаточно, чтобы возник вопрос о нарушении статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Вильвараджа и другие против Соединенного Королевства" (Vilvarajah and others v. United Kingdom) от 30 октября 1991 г., Series A, N 215, § 111). Заявитель не представил доказательств о том, что лично он подвергается опасности жестокого обращения. Более того, факт того, что смертная казнь в принципе существует в Белоруссии, автоматически не подразумевает, что она будет применена к заявителю в случае его осуждения. Согласно информации, полученной властями Российской Федерации во время выдачи заявителя, он обвинялся в совершении преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 91 Уголовного кодекса Белоруссии. Самым строгим наказанием за совершение данного преступления, которое могло быть установлено согласно этой статье, было лишение свободы сроком на 15 лет.
Точно так же заявитель не привел доказательств того, что имелась опасность явно несправедливого разбирательства по его делу в судах Белоруссии. Россия не может нести ответственность в соответствии с Конвенцией за выдачу заявителя лишь по причине его личной убежденности в том, что суды Белоруссии не обеспечивают права, гарантируемые пунктами 2 и 3 статьи 6 Конвенции.
Наконец, сейчас, когда суды рассмотрели дело заявителя и вынесли ему приговор в Белоруссии, совершенно не представляется, что его опасения оправдались.
В данных обстоятельствах Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
Объявил приемлемыми, не предрешая по существу, части жалобы заявителя на то, что его содержание под стражей было незаконным, что его не проинформировали незамедлительно о причинах его задержания и что он не мог оспорить свое содержание под стражей в суде;
Объявил остальную часть жалобы неприемлемой.
Председатель Палаты
Жан-Поль КОСТА
Секретарь Секции Суда
Салли ДОЛЛ

"ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ К ТОРГОВОМУ И ПЛАТЕЖНОМУ СОГЛАШЕНИЮ МЕЖДУ СССР И ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ ОТ 8 ОКТЯБРЯ 1937 ГОДА"(Подписан в г. Москве 02.03.1971)  »
Международное законодательство »
Читайте также