ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 18.12.1996"ЛОИЗИДУ (loizidou) ПРОТИВ ТУРЦИИ" [рус. (извлечение), англ.]

что мировое сообщество рассматривает Правительство Республики Кипр в качестве единственного законного Правительства на острове и неоднократно отказывалось признать легитимность ТРСК как государства в смысле международного права (см. п. 44 выше).
57. Как следует из приведенных выше соображений, длительное лишение заявительницы права доступа к ее собственности, находящейся в северной части Кипра, полная утрата ею контроля над своей собственностью подпадают под "юрисдикцию" Турции согласно статье 1 Конвенции. Таким образом, за подобную ситуацию ответственна Турция.
B. Вмешательство в право собственности
58. Заявительница и Правительство Кипра подчеркивают, что в противоположность толкованию Комиссии их жалоба не ограничивается лишением права доступа к собственности, а охватывает сложившуюся ситуацию в более широком контексте. Вопрос состоит в том, что г-жа Лоизиду из-за длящейся невозможности осуществить право доступа к собственности фактически утратила над ней всякий контроль, равно как и возможность использовать, продавать, завещать, закладывать, улучшать свою землю и просто радоваться жизни на ней. Подобная ситуация в соответствии с практикой Суда может рассматриваться как экспроприация собственности de facto. Заявительница и Правительство Кипра считают, что формальной экспроприации собственности не было, но имели место попытки фактической экспроприации, и соответствующие законодательные акты ТРСК несовместимы с международным правом.
59. С точки зрения турецкого Правительства и Комиссии, данное дело касается лишь доступа к собственности. При этом они считают, что право на беспрепятственное пользование своим имуществом не включает в себя право на свободное передвижение по стране.
Турецкое Правительство заявляет также, что если Суд без учета de facto политической ситуации в стране примет решение о том, что г-жа Лоизиду имеет право на беспрепятственный доступ к собственности, то это нанесет ущерб ходу переговорного процесса между представителями обеих кипрских общин, что является сейчас единственным приемлемым способом решения кипрской проблемы.
60. В этой связи Суд отмечает, что из Решения Комиссии о приемлемости заявления г-жи Лоизиду ясно, что ее жалоба по статье 1 Протокола N 1 не ограничивается вопросом физического доступа к собственности. Суть жалобы, как это следует из ее жалобы в Комиссию, состоит в том, что Турция, отказываясь предоставить г-же Лоизиду доступ к собственности, "постоянно, на протяжении последних шестнадцати лет, нарушает право заявительницы как собственника и, в частности, ее право на беспрепятственное пользование своим имуществом, что является нарушением статьи 1 Протокола N 1" (см. доклад Комиссии от 8 июля 1993 г., с. 21, и Решение о приемлемости дела Крисостомос, Папакрисостому и Лоизиду против Турции. D.R. 68, с. 228).
61. С учетом изложенного Суд не может согласиться с тем, что жалоба заявительницы касается только нарушения ее права на свободу передвижения. Таким образом, статья 1 Протокола N 1 к данному делу применима.
62. В отношении вопроса, имело ли место нарушение статьи 1, Суд напоминает свой вывод о том, что для целей этой статьи заявительница должна рассматриваться в качестве законного собственника земли (см. п. 39 - 47 выше).
63. Поскольку заявительнице начиная с 1974 г. было отказано в праве доступа к собственности, она фактически полностью утратила над ней контроль, равно как и возможность пользоваться ею. Этот длящийся отказ должен рассматриваться как вмешательство в права, предусмотренные статьей 1 Протокола N 1. Подобное вмешательство с учетом исключительных обстоятельств настоящего дела, на которые ссылаются г-жа Лоизиду и Правительство Кипра (см. п. 49 - 50 выше), не может рассматриваться как лишение собственности или контроля за ее использованием в рамках первого и второго пунктов статьи 1 Протокола N 1. Однако оно, вне всякого сомнения, подпадает под действие нормы, содержащейся в первом предложении этой статьи, а именно является нарушением права на беспрепятственное пользование своим имуществом. В этой связи Суд считает, что фактическая невозможность осуществления этого права является таким же нарушением Конвенции, как и препятствие юридического характера (см. mutatis mutandis Решение по делу Эйри против Ирландии от 9 октября 1979 г. Серия A, т. 32, с. 14, п. 25).
64. Кроме ссылки на доктрину необходимости для оправдания действий ТРСК, а также на то, что вопрос о правах собственности является предметом переговоров между греческой и турецкой общинами Кипра, турецкое Правительство не привело иных аргументов, оправдывающих вменяемое Турции в вину нарушение прав заявительницы на ее собственность.
Не было объяснено, каким образом необходимость расселения турков - киприотов, перемещенных из южных районов страны в 1974 г. на Кипр, может служить оправданием полного отрицания прав заявительницы на ее собственность, которое приняло форму категорического и длящегося отказа в доступе к собственности с целью последующей ее экспроприации без предоставления компенсации.
Тот факт, что вопрос о праве собственности является предметом переговоров между двумя кипрскими общинами, также не может служить оправданием сложившейся ситуации в свете норм Конвенции.
В данных обстоятельствах Суд считает, что в настоящем деле имело место и продолжает существовать нарушение статьи 1 Протокола N 1.
III. О предполагаемом нарушении статьи 8 Конвенции
65. Г-жа Лоизиду утверждает также, что имело место недопустимое вмешательство властей в ее право на уважение жилища в нарушение статьи 8 п. 1 Конвенции, которая inter alia гласит:
"Каждый человек имеет право на уважение его... жилища..."
В этой связи г-жа Лоизиду подчеркнула, что она выросла в Кирении, где в течение нескольких поколений жила ее семья. Отец и дед заявительницы были уважаемыми в округе лечащими врачами. В 1972 г. г-жа Лоизиду вышла замуж и переехала на постоянное жительство в Никосию. Тем не менее она хотела жить в одной из квартир дома, строительство которого началось в Кирении в 1974 г. В результате оккупации северной части Кипра (см. п. 12 выше) закончить строительство дома оказалось невозможным. Последующие события помешали ей вернуться в родной город.
66. Суд отмечает, что у заявительницы не было жилища на участке, о котором идет речь в настоящем деле. По мнению Суда, вряд ли можно отнести понятие "жилище" в смысле статьи 8 к земельному участку, на котором планировалось построить дом для последующего проживания в нем заявительницы. В равной степени это понятие нельзя использовать применительно к территории страны, где человек вырос и где когда-то жила его семья, однако сам он уже не живет.
Таким образом, Суд не находит нарушения прав заявительницы по статье 8 Конвенции.
IV. Применение статьи 50 Конвенции
67. Статья 50 Конвенции гласит:
"Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне".
68. Заявительница изложила в памятной записке следующие требования о возмещении ущерба:
a) 531900 кипрских фунтов в возмещение материального ущерба, выразившегося в потере доходов от земли начиная с января 1987 г.;
b) компенсация морального ущерба - на сумму, эквивалентную указанной выше сумме материального ущерба;
c) предоставление возможности осуществлять в будущем свое право согласно статье 1 Протокола N 1;
d) судебные издержки и расходы без конкретного указания их суммы.
В своем меморандуме турецкое Правительство не высказалось по указанным вопросам. Не обсуждались эти вопросы и сторонами в Суде во время рассмотрения дела по существу.
69. В сложившихся исключительных обстоятельствах настоящего дела Суд полагает, что вопрос применения статьи 50 еще не готов для вынесения по нему решения. Поэтому этот вопрос необходимо отложить. Дальнейшая процедура его решения должна быть установлена с учетом возможности достижения соглашения между Правительством Турции и заявительницей.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД
1. Отклонил одиннадцатью голосами против шести предварительное возражение ratione temporis;
2. Постановил одиннадцатью голосами против шести, что ответственность за отказ предоставить заявительнице доступ к ее собственности и за последующую утрату заявительницей контроля над этой собственностью ложится на Турцию;
3. Постановил одиннадцатью голосами против шести, что имеет место нарушение статьи 1 Протокола N 1;
4. Постановил единогласно, что отсутствует нарушение статьи 8 Конвенции;
5. Постановил единогласно, что вопрос о применимости статьи 50 Конвенции не готов для решения и соответственно:
a) отложил этот вопрос;
b) пригласил Правительство Турции и заявительницу представить в течение последующих шести месяцев свои письменные замечания по данному вопросу и, в частности, уведомить Суд о любом соглашении, которого они могли бы достичь;
c) отложил дальнейшую процедуру и делегировал Председателю Палаты полномочия определить ее, если потребуется.
Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 18 декабря 1996 г.
Председатель
Рольф РИССДАЛ
Грефье
Герберт ПЕТЦОЛЬД



В соответствии со статьей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п. 2 Регламента Суда A к настоящему Решению прилагаются отдельные мнения судей.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ВИЛЬДХАБЕРА,
К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛСЯ СУДЬЯ РИССДАЛ
Суд специально не ответил на заявление Турции о том, что ТРСК была создана турками - киприотами, которые таким образом осуществили свое право на самоопределение (см. п. 35 Решения). Действительно, подобное заявление было обречено на провал.
До недавнего времени в международной практике право на самоопределение в практическом плане было идентично праву на деколонизацию и фактически сводилось только к нему. В последние годы возник консенсус в понимании того факта, что народ может также стремиться к самоопределению, если права человека систематически и грубо нарушаются, если он полностью лишен представительства или представлен явно недостаточно в органах власти, с помощью антидемократических и дискриминационных методов. Если это описание правильно, то право на самоопределение - это тот самый инструмент, способный служить восстановлению элементарных норм в области прав человека и демократии.
В данном случае Суд имеет дело с заявительницей, которая констатирует нарушения определенных положений Конвенции, а также с ответчиком, Правительством Турции, которое заявляет о праве ТРСК на самоопределение для того, чтобы снять с себя ответственность за эти нарушения. Суд сталкивается также с необходимостью считаться с мнением мирового сообщества, которое отказывается признать ТРСК, претендующую на право самоопределения.
Когда в 1983 г. мировое сообщество отказалось признать ТРСК в качестве нового государства - субъекта международного права (см. п. 42), оно безоговорочно отвергло притязания ТРСК на самоопределение путем отделения от Республики Кипр. В то время не существовала столь тесная связь между правом на самоопределение и необходимостью соблюдения международных правовых норм в области защиты прав человека и демократии, как это имеет место в настоящее время. ТРСК была создана на Кипре меньшинством населения, турками - киприотами, которые в настоящее время составляют большинство в северной части Кипра. Эта часть населения требует предоставления ей права на самоопределение. Однако, согласно Конституции 1985 г. Турецкой Республики Северного Кипра, сама она отказывается предоставить грекам - киприотам, проживающим на ее территории, право на самоопределение. Это положение позволяет сделать вывод о том, что в том случае, когда право на самоопределение не укрепляет и не восстанавливает права человека и демократические принципы для всех граждан и общественных структур, что имеет место в данном случае, нельзя не считаться с политикой непризнания ТРСК, проводимой мировым сообществом.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ БЕРНХАРДТА,
К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛСЯ СУДЬЯ ЛОПЕС РОХА
Я голосовал за принятие предварительного возражения ratione temporis и не согласен с Решением Суда, который усматривает нарушение статьи 1 Протокола N 1. Прежде чем обсудить два основных аспекта дела, необходимо, на мой взгляд, сделать некоторые замечания общего характера.
1. Уникальная особенность данного дела заключается в том, что невозможно отделить конкретную ситуацию с заявительницей от сложного исторического развития и не менее сложной текущей ситуации на Кипре. Решение Суда фактически касается не только г-жи Лоизиду, но также тысяч или даже сотен тысяч греков - киприотов, у которых имеется или имелась собственность в северной части Кипра. Оно может также затронуть и интересы турков - киприотов, которым препятствуют в получении доступа к их собственности в южной части Кипра. Наконец, это Решение может отразиться и на представителях третьих стран, которым отказывают в возможности посещать те места, где у них тоже есть дома и имущество. Существование пограничной полосы между двумя частями Кипра приводит к весьма печальному положению, при котором значительное число людей оказывается лишенным доступа к своей собственности и к своему прежнему жилью.
Как и большинство судей Большой Палаты, я не сомневаюсь в том, что Турция несет значительную долю ответственности за создавшуюся ситуацию. Однако в эту драму вовлечены и другие действующие лица и события. Отправной точкой для нее послужил переворот 1974 г. на Кипре. За ним последовало вторжение на остров Турции, перемещение населения с севера на юг и с юга на север страны, а также другие события, одним из которых стало провозглашение так называемой Турецкой Республики Северного Кипра. Мировое сообщество отказалось признать ее в качестве суверенного государства. Результатом стало создание своего рода "железной стены", существующей в течение вот уже более двух десятилетий. Ситуация на границе контролируется силами Организации Объединенных Наций. Все переговоры или попытки проведения переговоров по вопросу объединения Кипра до настоящего времени безуспешны. Кто несет за это ответственность? Лишь одна сторона? Можно ли дать ясный ответ на этот и ряд других вопросов, а также сделать соответствующие выводы с учетом действующих правовых положений?
Дело г-жи Лоизиду не является следствием конкретных действий турецких военных властей, направленных против ее собственности или свободы передвижения. Это - последствие создания границы в 1974 г., которая закрыта и поныне.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 18.12.1996"АКСОЙ (aksoy) ПРОТИВ ТУРЦИИ" [рус. (извлечение), англ.]  »
Международное законодательство »
Читайте также