ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 25.11.1996"УИНГРОУ (wingrove) ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА" [рус. (извлечение), англ.]


[неофициальный перевод]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
УИНГРОУ (WINGROVE) ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА
(Страсбург, 25 ноября 1996 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
Заявитель, Найджел Уингроу 1957 г. рождения, житель Лондона, написал сценарий и руководил созданием восемнадцатиминутного видеофильма под названием "Видения экстаза" о жизни и произведениях Святой Терезы Авильской, кармелитской монахини, жившей в XVI в., которую посещали сильные экстатические видения Иисуса Христа.
Он представил видеокассету в Британское управление классификации фильмов для получения сертификата, который позволил бы фильм продавать, сдавать в прокат или демонстрировать его иным способом. 18 сентября 1989 г. управление отклонило заявку на том основании inter alia, что данное произведение своим неприемлемым обращением с темой святости вызовет негодование верующих и что суд присяжных, будучи должным образом сориентирован, усмотрел бы в нем нарушение уголовного закона, запрещающего богохульство.
Заявитель подал жалобу в надзорный Комитет по спорам в сфере видеопродукции, оспаривая мнение управления, что его видеофильм был чисто эротическим по своему содержанию.
6 и 7 декабря 1989 г. жалоба была рассмотрена присутствием из пяти членов Комитета. Большинством в три голоса против двух присутствие поддержало решение управления. Большинство посчитало, что общая тональность и дух видеофильма непристойны, и почти не сомневалось, что при показе фильм мог бы оскорбить чувства верующих, которые обоснованно увидят в нем неуважение к божественности Христа. Меньшинство, соглашаясь с тем, что многие найдут фильм в высшей степени неприятным, тем не менее сочло маловероятным, чтобы суд присяжных, будучи должным образом сориентирован, вынес обвинительный приговор.
Заявителю при вынесении решения было разъяснено, что судебное обжалование его дела бесперспективно в свете действующего законодательства.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе в Комиссию, поданной 18 июня 1990 г., заявитель утверждал, что была нарушена статья 10 Конвенции. Жалоба была признана приемлемой 8 марта 1994 г. В своем докладе от 10 января 1995 г. Комиссия установила фактические обстоятельства дела и выразила мнение, что нарушение статьи 10 имело место (четырнадцатью голосами против двух).
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. О предполагаемом нарушении статьи 10 Конвенции
35. Заявитель утверждал, что было нарушено его право на свободу слова, гарантированное статьей 10 Конвенции, которая гласит:
"1. Каждый человек имеет право на свободу выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ...
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия".
36. Отказ Британского управления классификации фильмов выдать сертификат на видеопроизведение заявителя "Видения экстаза" в сочетании с законодательными нормами, согласно которым распространение видеопроизведения без такого сертификата является уголовным преступлением (см. п. 23 выше), равносилен вмешательству со стороны государственного органа в осуществление заявителем своего права на распространение идей. С этим согласны все участники разбирательства.
Чтобы определить, влечет ли такое вмешательство нарушение Конвенции, Суд должен установить, обоснованно оно или нет в свете статьи 10 п. 2, было ли оно "предусмотрено законом", преследовало ли "правомерную цель" и было ли оно "необходимым в демократическом обществе".
A. Было ли вмешательство "предусмотрено законом"?
37. Заявитель считал, что нормы права, запрещающие богохульство, сформулированы настолько неопределенно, что необычайно трудно заранее определить, будет ли конкретная публикация или показ правонарушением в глазах суда присяжных. Более того, практически невозможно заранее предсказать, что решит административный орган - Британское управление классификации фильмов - в свете возможного исхода гипотетического судебного преследования. В таких обстоятельствах нельзя ожидать, что и заявитель мог предвидеть возможные результаты. Таким образом, требование предсказуемости, которое следует из выражения "предусмотрено законом", выполнено не было.
38. Правительство оспорило это утверждение: общей чертой большинства правовых систем является то, что суды приходят к различным выводам даже при применении к одинаковым обстоятельствам одной и той же нормы. Тем не менее решение правового вопроса не становится от этого недостижимым или непредсказуемым. С учетом бесконечного разнообразия способов выпуска в свет "уничижительных, бранных, грубых или нелепых материалов, касающихся господа Бога, Иисуса Христа или Библии", право не должно стремиться детально определить, что потенциально может прозвучать как богохульство.
39. Комиссия, отметив, что заявитель имел достаточные возможности получить юридическую консультацию, придерживалась той точки зрения, что он мог без особых усилий предвидеть те ограничения, которым подвергнется его видеопроизведение.
40. Суд напомнил, что его установившаяся практика исходит из того, что национальная "правовая норма", будь то статутное или прецедентное право (см. inter alia Решение "Санди таймс" против Соединенного Королевства от 26 апреля 1979 г. Серия А, т. 30, с. 30, п. 47), должна быть сформулирована с достаточной степенью четкости, чтобы заинтересованные лица могли, получив при необходимости юридическую консультацию по делу, предвидеть в разумных пределах те последствия, которые способны повлечь их действия. Закон, предоставляя широкую свободу оценки, не вступает в противоречие с этим требованием, при условии, что пределы усмотрения, предопределенные правомерной целью, ради которой он издан, указаны достаточно ясно, с тем чтобы обеспечить адекватную защиту индивида от произвольного вмешательства (см., например, Решение по делу Толстой-Милославский против Соединенного Королевства от 13 июля 1995 г. Серия А т. 316-B, с. 71 - 72, п. 37).
41. Суд считает, что, отказав в выдаче сертификата на распространение видеофильма заявителя на том основании, что он нарушал норму уголовного права, запрещающую богохульство, Британское управление классификации фильмов действовало в рамках своих полномочий на основании статьи 4 (1) Закона 1984 г. (см. п. 24 выше).
42. Суд признает, что такое преступление, как богохульство, в силу своей природы не поддается точному юридическому определению. Поэтому национальным властям должна быть предоставлена возможность проявления гибкости при оценке того, укладываются ли обстоятельства конкретного дела в рамки принятого определения данного преступления (см. mutatis mutandis упомянутое в п. 40 Решение по делу Толстого-Милославского, с. 73, п. 41).
43. По-видимому, у участников разбирательства нет сомнений или разногласий по поводу определения преступления богохульства в английском праве, как оно сформулировано Палатой лордов в деле Уайтхаус против "Гей ньюс лтд. энд Лемон" (см. п. 27 выше). Ознакомившись с содержанием видеопроизведения, Суд удостоверился, что заявитель легко мог предвидеть, получив надлежащую юридическую консультацию, что фильм, в особенности сцены, включающие действия с распятой фигурой Христа, мог подпасть под действие норм о богохульстве.
Приведенный выше вывод подкрепляет решение заявителя не обращаться в суд после того, как его адвокат разъяснил ему, что данная присутствием Комитета по спорам правовая формула богохульства представляла собой точное изложение действующего права (см. mutatis mutandis Решение по делу "Открытая дверь" и "Дублинские повитухи" против Ирландии от 29 октября 1992 г. Серия А, т. 246, с. 27, п. 60).
44. В этих обстоятельствах нельзя сказать, что правовые нормы, о которых идет речь, не предоставляют заявителю адекватной защиты от произвольного вмешательства. Поэтому Суд приходит к выводу, что оспариваемое ограничение было "предусмотрено законом".
B. Преследовало ли вмешательство правомерную цель?
45. Заявитель оспаривал утверждение Правительства, что его видеопроизведению было отказано в выдаче сертификата для распространения, чтобы "защитить право граждан не подвергаться оскорблениям в своих религиозных чувствах". По его мнению, понятие "права других лиц" в этом контексте неприменимо, ибо это право охватывает только то, что может прямо и непосредственно оскорбить других лиц. Оно не включает в себя гипотетическое право некоторых верующих испытывать беспокойство от перспективы, что другие люди, увидевшие данное видеопроизведение, будут им шокированы.
В любом случае, утверждал далее заявитель, ограничение на распространение фильма не могло преследовать правомерной цели, т.к. оно основывалось на дискриминационном Законе, ограничивавшемся защитой христиан, в особенности исповедующих англиканскую веру.
46. Правительство ссылалось на дело Институт Отто-Премингер против Австрии (Решение от 20 сентября 1994 г. Серия А, т. 295, с. 17 - 18, п. п. 47 - 48), где Суд согласился с тем, что уважение религиозных чувств верующих может законно побудить государство ограничить публичный показ провокационных изображений предметов религиозного поклонения.
47. Комиссия сочла, что нормы английского права о богохульстве стремятся исключить такую трактовку объектов религиозного поклонения, которая способна вызвать справедливое негодование среди верующих христиан. Отсюда следует, что применение этих норм к настоящему случаю было направлено на защиту права граждан не подвергаться оскорблениям в своих религиозных чувствах.
48. Суд считает, что цель вмешательства состояла в том, чтобы оградить религиозную тему от такой трактовки, "которая при помощи уничижительного, бранного, оскорбительного, грубого и нелепого тона, стиля и духа способна оскорбить тех, кто верует и поддерживает предания и этику христианства" (см. п. 15 выше).
Такая цель, несомненно, соответствует защите "прав других лиц" в смысле статьи 10 п. 2. Эта статья полностью созвучна статье 9, гарантирующей религиозную свободу.
49. Была ли реальная необходимость защитить публику от риска, связанного с показом фильма, это другой вопрос, который будет рассмотрен ниже при оценке "необходимости" вмешательства.
50. Верно, что нормы английского права о богохульстве распространяются только на христианскую веру. Аномалия подобного положения дел в многоконфессиональном обществе была признана отделением Высокого Суда в деле R. против Главного судьи, третья сторона Чоудхари (vol. 1 All England Law Reports 206, p. 317) (см. п. 28 выше). Однако Европейский Суд не может высказываться in abstracto о совместимости внутреннего права с Конвенцией. Степень защиты других религий английским правом не является вопросом, поставленным перед Судом, который должен сосредоточить свое внимание на данном деле (см. Решение по делу Класс и другие против Федеративной Республики Германии от 6 сентября 1978 г. Серия А, т. 28, с. 18, п. 33).
Тот бесспорный факт, что правовые нормы о богохульстве не регламентируют равным образом различные религии, исповедуемые в Соединенном Королевстве, не умаляет легитимности цели, преследуемой в имеющихся обстоятельствах.
51. Следовательно, отказ выдать сертификат на распространение фильма "Видения экстаза" был обусловлен целью, являвшейся на основании статьи 10 п. 2 правомерной.
C. Было ли вмешательство
"необходимым в демократическом обществе"?
52. Суд напоминает, что свобода слова является одной из основных опор демократического общества. Однако, как специально указывается в статье 10 п. 2, осуществление этой свободы налагает обязанности и ответственность. В их число в контексте религиозных убеждений может быть легитимно включена и обязанность избегать, по мере возможности, того, что представляется другим необоснованно оскорбительным и даже оскверняющим религиозные ценности (см. упомянутое в п. 46 Решение по делу Института Отто-Премингер, с. 18 - 19, п. п. 47, 49).
53. Любое ограничение на свободу слова, будь то в контексте религиозных убеждений или в каком-либо другом, будет несовместимо со статьей 10, если оно не обусловлено inter alia необходимостью, как того требует п. 2 данной статьи. Рассматривая вопрос, можно ли считать ограничения прав и свобод, гарантированных Конвенцией, "необходимыми в демократическом обществе", Суд, однако, последовательно указывал, что государства - участники пользуются определенным, но не неограниченным усмотрением при оценке их целесообразности. В любом случае именно Европейскому Суду предстоит принять окончательное решение о совместимости таких ограничений с Конвенцией, и он выносит его, оценивая, применительно к обстоятельствам конкретного дела, соответствовало ли inter alia данное вмешательство "неотложной общественной потребности" и было ли оно "соразмерно преследуемой законной цели".
54. По мнению заявителя, не было "неотложной общественной потребности" запрещать видеопроизведение на основании сомнительного предположения, что оно могло бы нарушить правовые нормы о богохульстве; в действительности преобладала общественная потребность позволить его распространение. Более того, поскольку адекватная защита уже предусмотрена целым арсеналом норм, законы о богохульстве, несовместимые с европейским представлением о свободе слова, практически являются излишними. Во всяком случае запрещать демонстрацию видеофильма, который не содержит непристойностей, порнографии и не выставляет Христа в ненадлежащем виде, было несоразмерно с преследуемой законом целью.
55. Для Комиссии то обстоятельство, что "Видения экстаза" являются короткометражным видеопроизведением, а не художественным фильмом, означает, что его распространение носило бы более ограниченный характер и, очевидно, не привлекло бы к нему внимания. Комиссия пришла к тому же выводу, что и заявитель.
56. Правительство утверждало, что видеопроизведение заявителя было недвусмысленно провокационным и непристойным изображением объекта религиозного поклонения, что его распространение было бы в достаточной степени публичным и широко распространенным, что оно было бы равносильно оскорбительным и агрессивным нападкам на религиозные убеждения христиан. При таких обстоятельствах, отказываясь выдать классификационный сертификат на видеопроизведение заявителя, национальные власти действовали в рамках отведенной им сферы усмотрения.
57. Суд отмечает, что отказ выдать "Видениям экстаза" сертификат на распространение был направлен на защиту "прав других лиц", а конкретнее, предоставлял защиту от оскорбительных нападок на вещи, святые в глазах христиан (см. п. 48 выше). Законы, на которые ссылался заявитель (см. п. 54 выше) и которые преследуют близкие, но отличные цели, не могут иметь значения в данном контексте.
Как показывают полученные Судом материалы от amici curiae (см. п. 5 выше), законы о богохульстве действуют в разных странах Европы. Правда, применение этих законов становится все большей редкостью, а несколько государств недавно вовсе отменили их. В Соединенном Королевстве за последние семьдесят лет было возбуждено только два судебных преследования, связанных с богохульством (см. п. 27 выше). В пользу отмены законов о богохульстве были выдвинуты веские аргументы, например, что такие законы могут дискриминировать различные религии или вероучения или что правовые механизмы неадекватны тонкой материи веры или индивидуальных убеждений. Однако остается фактом, что пока еще нет достаточной общей основы в правовом и социальном устройстве государств - членов Совета Европы, чтобы сделать вывод, что система, позволяющая государству устанавливать ограничения на распространение тех или иных материалов на том основании, что они представляют собой богохульство, не является сама по себе необходимой в демократическом обществе, а следовательно, несовместима с Конвенцией (см. mutatis mutandis упомянутое в п. 46 Решения по делу Института Отто-Премингер, с. 19, п. 49).
58. Бесспорно, что статья 10 п. 2 почти не дает возможностей для ограничения свободы слова в сфере политических дискуссий или обсуждения вопросов, имеющих общественный интерес (см. mutatis mutandis среди других источников Решение по делу Лингенс против Австрии от 8 июля 1986 г. Серия А, т. 103, с. 26, п. 42; Решение по делу Кастеллс против Испании от 23 апреля 1992 г. Серия А, т. 236, с. 23, п. 43; и Решение по делу Торгеир Торгеирсон против Исландии от 25 июня 1992 г. Серия А, т. 239, с. 27, п. 63). Значительно более широкая возможность усмотрения обычно предоставляется Договаривающимся государствам при регулировании свободы слова, когда затрагивается личная сфера, а равно сфера морали и особенно религии. В сфере морали и, возможно, еще даже в большей степени в сфере религиозных убеждений не существует общепринятой европейской концепции требований, призванных обеспечить "защиту прав других лиц" в случае нападок на их религиозные убеждения. То, что может всерьез оскорбить людей определенных религиозных представлений, существенно меняется в зависимости от места и времени, особенно в эпоху, характеризуемую постоянно растущим числом религий и вероисповеданий. Благодаря прямым и непрерывным контактам с общественной жизнью своих стран государственные власти в принципе находятся в лучшем положении, чем международный судья, в определении требований, необходимых для защиты глубинных чувств и убеждений от оскорбительных высказываний (см. mutatis mutandis Решение по делу Мюллер и другие против Швейцарии от 24 мая 1988 г. Серия А, т. 133, с. 22, п. 35).
Конечно, это не исключает в конечном счете европейского контроля, который тем более необходим, поскольку понятие богохульства широко и изменчиво, и всегда существует риск произвольного или чрезмерного вмешательства в осуществление свободы слова под прикрытием действий, направленных якобы против богохульства. В этой связи особенно важен строгий подход к богохульству как к правонарушению, преследуемому в рамках правовых гарантий свободы слова. Кроме того, в настоящем деле речь идет об ограничении свободы слова в предварительном порядке, что требует особого внимания к нему со стороны Суда (см. mutatis mutandis Решение по делу "Обсервер" и "Гардиан" против Соединенного Королевства от 26 ноября 1991 г. Серия А, т. 216, с. 30, п. 60).
59. Задача Суда - установить, соответствуют ли мотивы вмешательства национальных органов власти в осуществление свободы слова заявителем целям статьи 10 п. 2 Конвенции.
60. Суд отмечает, что английское право нормами о богохульстве не запрещает выражения в какой-либо форме взглядов, враждебных христианской религии. Поэтому нельзя сказать, что взгляды, которые христианам представляются оскорбительными, обязательно попадают в сферу его действия. Степень оскорбления религиозных чувств должна быть значительна, как то следует из используемых судами прилагательных "уничижительный", "поносный", "грубый", "нелепый" применительно к материалам, являющимся в достаточной мере агрессивными.
Высокая степень надругательства сама по себе представляет гарантию от произвольных решений. На этом фоне и следует рассматривать утверждения национальных властей об оправданности принятых мер в соответствии со статьей 10 п. 2.
61. "Видения экстаза" изображают inter alia женский персонаж, сидящий верхом на распростертом теле распятого Христа, как бы совершая акт откровенно сексуального характера (см. п. 9 выше). Национальные власти, используя полномочия, которые сами по себе не являются несовместимыми с Конвенцией (см. п. 57 выше), посчитали, что эта сцена преподана так, что "не столько подчеркивает эротические переживания персонажей, сколько стремится вызвать таковые у зрителей фильма, что и является основной функцией порнографии" (см. п. 15 выше). Власти подчеркнули, что в фильме не было сделано никаких попыток раскрыть характер персонажей; его цель - "эротическое любование". Публичное распространение подобного видеофильма могло бы ранить и оскорбить чувства верующих христиан, что отвечает признакам уголовного преступления богохульства. К этой точке зрения пришли в ходе двух этапов разбирательства как Управление по классификации фильмов, так и Комитет по спорам после внимательного рассмотрения представленных заявителем доводов в защиту его произведения. Более того, у заявителя была возможность оспорить решение Комитета по спорам в порядке судебного контроля (см. п. 30 выше).
С учетом гарантии в виде высокого порога, который необходим, чтобы деяние подпало под признаки преступления богохульства по английскому праву, а также пределов усмотрения, которым пользуется государство в данной области (см. п. 58 выше), доводы, приведенные в обоснование принятых мер, можно рассматривать как относящиеся к делу и достаточные для целей статьи 10 п. 2. Более того, посмотрев фильм, Суд удостоверился, что решения национальных властей нельзя счесть произвольными или чрезмерными.
62. Как заявитель, так и представитель Комиссии отмечали, что короткометражное видеопроизведение охватит меньшую аудиторию, чем полноценный художественный фильм, подобный тому, о котором шел спор по делу Институт Отто-Премингер против Австрии (см. п. 46 выше). Риск того, что любой христианин может невольно увидеть такой фильм, поэтому значительно уменьшался, а следовательно, уменьшалась и необходимость налагать ограничение на его распространение. Более того, этот риск можно было сделать еще меньше, ограничив распространение фильма имеющими соответствующую лицензию секс-магазинами (см. п. 23 выше). Поскольку фильм распространялся бы на видеокассетах, имеющих описание его содержания, то с ним бы сталкивались исключительно взрослые лица и по своей собственной воле.
63. Суд отмечает, однако, что в силу своей природы, раз появившись на рынке, видеопроизведения могут копироваться, сдаваться в прокат, продаваться и просматриваться в домашних условиях, тем самым легко ускользая от контроля властей.
В этих обстоятельствах для властей отнюдь не было неразумным предположить, что, принимая во внимание развитие видеоиндустрии в Соединенном Королевстве (см. п. 22 выше), фильм мог бы попасть к тем, кого бы он оскорбил. Надпись на кассете, предупреждающая о содержании фильма (см. п. 62 выше), лишь смягчила бы последствия, учитывая многообразные формы распространения видеопроизведений, о которых упоминалось выше. В любом случае, национальные власти и здесь находятся в лучшем положении, чем Европейский Суд, чтобы давать оценку вероятного воздействия подобного видеофильма и трудности предохранить от знакомства с ним широкую публику.
64. Верно, что принятые властями меры равносильны полному запрету на распространение фильма. Однако это было вполне объяснимым следствием позиции компетентных властей, согласно которой распространение фильма привело бы к нарушению уголовного права. Заявитель отказался исправить или вырезать вызывавшие возражение кадры (см. п. 13 выше). Придя к выводу, что в таком виде содержание фильма было богохульным, власти не преступили пределов своего усмотрения.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД
Постановил семью голосами против двух, что нарушение статьи 10 Конвенции не имело места.
Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 25 февраля 1997 г.
В тексте документа при переводе, вероятно, допущена опечатка: вместо "25 февраля 1997 г." следует читать "25 ноября 1996 года".Председатель
Рудольф БЕРНХАРДТ
Грефье
Герберт ПЕТЦОЛЬД


В соответствии со статьей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п. 2 Регламента Суда А к настоящему Решению прилагаются отдельные мнения судей.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ БЕРНХАРДТА
Лично я не убежден, что видеофильм "Видения экстаза" следовало запрещать путем отказа в выдаче регистрационного сертификата, и это убеждение основывается inter alia не только на моих впечатлениях после просмотра фильма. Суть сферы национального усмотрения состоит в том, что, когда возможны и существуют различные мнения, международный судья должен вмешиваться только в том случае, если национальное решение не поддается разумному обоснованию.
В конечном счете я голосовал вместе с большинством по следующим причинам:
1) Предварительный контроль и классификация видеофильмов полезны в этой чувствительной области, где возникают многочисленные опасности, в особенности для молодых людей и прав других лиц.
2) Подобный контроль при отказе в выдаче классификационного сертификата требует соответствующей процедуры, позволяющей тщательно взвешивать все вовлеченные в дело интересы. Настоящее Судебное решение подробно излагает (п. п. 11 - 19) соображения и доводы, обусловившие решение британских властей.
3) Что касается вопроса о том, было ли вмешательство "необходимым в демократическом обществе", я убежден, что имеющаяся у национальных властей сфера усмотрения весьма значительна и они воспользовались ею в настоящем случае таким образом, который согласно нормам Конвенции следует считать приемлемым.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ПЕТТИТИ
Я голосовал вместе с большинством, но по основаниям, которые по своей структуре и содержанию существенно отличаются от тех, что приводятся в Судебном решении; я не следовал логике рассуждений, принятой в деле Института Отто-Премингер.
Первая рассмотренная проблема касалась норм английского права, по которому богохульство является уголовно наказуемым преступлением.
С сожалением следует признать, что предоставляемая данными нормами защита не распространяется на другие религии. Подобный ограничительный подход не имеет смысла в 1996 г., когда у нас есть выработанные ООН и ЮНЕСКО соглашения о толерантности. Однако Европейская Конвенция по правам человека, с одной стороны, не запрещает законодательство такого типа, которое можно встретить в ряде государств - членов, а с другой - оставляет возможность контроля за его применением на основании статьи 14. В настоящем деле, однако, жалоб на основании данной статьи в Европейский Суд не поступило.
Суду пришлось решать дело на основании статьи 10. По моему мнению, норма о богохульстве создает основу для рассмотрения дела в свете статьи 10 п. 2 и не может автоматически оправдывать запрет на распространение.
Статья 9 не имеет отношения к настоящему делу и не может быть использована. Естественно, Суд совершенно справедливо строит свой анализ на положениях статьи 10, касающихся защиты прав других лиц, и не соединяет, как было сделано в Решении по делу Института Отто-Премингер, статьи 9 и 10, за что его критиковали правоведы. Однако формулировки, использованные Палатой в п. п. 50 и 53, создают, как мне кажется, слишком уж непосредственную связь между нормами о богохульстве и критериями, дающими правовое основание для запрета распространения видеокассет или его ограничения.
То обстоятельство, что по этим нормам надругательство или диффамация могут повлечь за собой уголовное преследование только в связи со статьей 10 Европейской Конвенции (но не сами по себе), может быть основанием для полного запрета на распространение книги или видеофильма.
С моей точки зрения, Суду следовало ясно сказать об этом. Там, где затрагивается свобода слова, реагирование не должно быть автоматическим. Суду следовало, как мне представляется, изложить те факты, которые позволили Комитету по спорам (куда заявитель обжаловал Решение Британского управления классификации фильмов) запретить распространение видеофильма. Я считаю, что Решение нашего Суда было бы таким же, если бы оно было принято в соответствии со статьей 10 п. 2, но по иному поводу, нежели богохульство, например, по причине надругательства над символами (что включает и светские символы, такие как национальный флаг) или создания угрозы для общественного порядка либо его нарушения (но не в интересах религиозного большинства населения на определенной территории).
По моему мнению, в обоснование Решения следовало сказать не только о религиозных вероучениях, но и о философских убеждениях. Только в п. 53 судебного Решения упоминаются "другие" учения, тогда как в свете статьи 10 п. 2 помимо богохульства можно говорить и о грубых нападках на глубоко укоренившиеся чувства других лиц, религиозные или светские идеалы. Больше всего шокирует в проблеме Уингроу сочетание показного философствования с совершенно не относящимся к нему непристойным и, скорее, порнографическим видеорядом.
В данном случае использование непристойности в коммерческих целях может оправдать наложение ограничения на основании статьи 10 п. 2; но использование символических фигур величайших мыслителей в истории человечества (таких как Моисей, Данте или Толстой) в сценах, которые серьезно оскорбляют глубокие чувства тех, кто уважает их творчество, может в некоторых случаях оправдать и судебный контроль с последующим опубликованием Решения в печати.
Но одной возможности судебного преследования недостаточно, чтобы полный запрет стал правомерным. Такой вопрос уже поднимался ранее: может ли нарушение норм профессионального поведения (врачебной тайны) стать достаточным основанием для полного запрета произведения?
Собственные доводы г-на Уингроу и содержащиеся в них противоречия даже могли бы дополнить аргументацию Суда.
Уингроу утверждает в своей жалобе, что его творчество надо защитить от цензуры по исключительно моральным или религиозным основаниям. Г-н Уингроу подчеркивал, что он стремился дать толкование трудам Святой Терезы через ее видения, что его замысел был сродни труду Вольтера и имел антирелигиозную направленность. Но фильм совсем другой. Г-н Уингроу не согласился даже вырезать из него (на что он имел право как автор фильма) сцены "квазисовокупления", которые отнюдь не были нужны даже в контексте фильма. И действительно, он сам признал, что в его нынешнем виде видеофильм вполне можно было бы назвать, как какой-нибудь порнографический фильм, например "Монахини - лесбиянки".
Использование в заголовке слова "экстаз" является источником двусмысленности как для людей, интересующихся литературными произведениями, так и для тех, кто интересуется порнографией. Продажа в супермаркетах видеофильмов порнографического, непристойного характера еще более опасна, чем продажа книг, т.к. при этом труднее обеспечить защиту населения.
Прошедшая недавно в Стокгольме всемирная конференция по защите детей высветила губительные социальные последствия распространения в миллионах экземпляров непристойных или порнографических видеофильмов среди населения без малейшей попытки установления их выходных данных. Маскировка содержания является коммерческой техникой, которая используется для обхода запретов (например, в видеофильмах для педофилов снимают взрослых девушек, почти достигших совершеннолетия, а одетых как маленькие девочки).
Можно допустить, что до монтажа фильма г-на Уингроу представлялось, что его скорее отличают литературные претензии, чем непристойность, но его создатель предпочел умышленно не прояснять созданной им двусмысленной ситуации. Он не обратился в суд, хотя такая возможность была для него открыта.
Верно, что в Законе о видеозаписях 1984 г. (статья 7) предусмотрены механизмы выдачи и использования сертификатов, которые варьируются от полного запрета до установления ограничений на показ и принятия мер по защите несовершеннолетних. В этом вопросе англосаксонская судебная практика, особенно в Канаде, изобилует определениями пограничной линии между литературой, непристойностью и порнографией (см. Revue du Barreau du Quebec и Revue de jurisprudence).
Большинство членов Комитета по спорам придерживались той точки зрения, что созданные в фильме образы вели не к религиозному, а к извращенному восприятию, и, более того, экстаз также имел извращенный вид. Подход Комитета соответствовал подходу Палаты лордов, для которой было главным не субъективное намерение автора, а моральный аспект деяния. Директор Управления классификации фильмов сказал, что управление заняло бы точно такую же позицию в отношении фильма, выказывающего неуважение к Магомету или Будде.
Точно так же отказ был бы оправдан, если бы вместо экстаза Святой Терезы фильм показал, например, антиклерикала Вольтера, вступающего в интимную связь с каким-нибудь принцем или королем. В подобном деле решение Европейского Суда было бы аналогично Решению по делу Уингроу.
Суд был совершенно прав, строя свое решение на защите прав других лиц во исполнение статьи 10, но, по моему мнению, он мог бы сделать это на более широких основаниях, руководствуясь в большей мере необходимостью защиты религиозных "или... любых иных" убеждений, как справедливо указано в п. 53 судебного Решения.
В непростом деле нахождения баланса там, где религиозное и философское восприятие входит в противоречие со свободой слова, очень важно, чтобы исходные позиции и толкование Европейской Конвенции основывались на принципах плюрализма и ценностного подхода.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ДЕ МЕЙЕРА
1. Это случай предварительного ограничения в чистом виде, т.е. такая форма вмешательства, которая является, по моему мнению, неприемлемой в области свободы слова.
То, что я написал по этому вопросу вместе с четырьмя другими судьями по делу "Обсервер" и "Гардиан" против Соединенного Королевства, Решение от 26 ноября 1991 г. (Серия А, т. 216, с. 46) применимо не только к прессе, но и mutatis mutandis к другим формам самовыражения, включая видеопроизведения.
2. Вполне правомерно возложить на поставщиков видеопроизведений обязанность получать у некоего административного органа сертификат, где указывалось бы, может ли соответствующее произведение быть предложено широкой публике или только лицам, достигшим определенного возраста, и надо ли, чтобы в последнем случае они демонстрировались или продавались только в определенных местах.
Конечно, любое решение такого органа нуждается в разумном обосновании и не должно быть произвольным. При возникновении спора оно должно подлежать судебному контролю и не препятствовать судам принимать, в зависимости от конкретного случая, решение о том, заслуживает ли рассматриваемое произведение или нет применения каких-либо санкций на основании действующего законодательства.
3. Согласно системе, установленной Законом о видеозаписях 1984 г. (статья 4), Британское управление классификации фильмов и Комитет по спорам могут решить, что некие видеопроизведения не могут быть классифицированы в соответствии с одной из трех существующих категорий, и могут тем самым наложить на них абсолютный запрет ab initio.
Именно это и произошло в настоящем случае в отношении спорного фильма. Безусловно, это заходит слишком далеко.
4. Относительно того, что уголовный закон, предусматривающий ответственность за богохульство, мог бы быть применен к заявителю, я хотел бы заметить, что вопрос о необходимости подобных законов является весьма спорным.
Я хотел бы присоединиться к замечанию г-на Паттена, что для верующих "крепость их собственных убеждений служит самой надежной броней от насмешников и богохульников" (см. п. 29 Решения).
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ЛОМУСА
1. Я не могу согласиться с выводом большинства, что вмешательство в осуществление права заявителя на свободу слова было "необходимо в демократическом обществе".
2. Британское управление классификации фильмов и пять членов присутствия Комитета по спорам сочли, что заявитель совершил бы преступление в виде богохульства, если бы его видеопроизведение "Видения экстаза" было распространено (см. п. 20 Решения).
3. В случаях предварительного ограничения (цензуры) вмешательство властей в осуществление свободы слова происходит несмотря на то, что члены общества, чьи чувства они стремятся оградить, не просили о таком вмешательстве. Вмешательство основывается на мнении властей, которые полагают, что они правильно понимают те чувства, на защиту которых они претендуют. Действительное мнение верующих остается неизвестным. Полагаю, что по этой причине мы не можем делать вывод, что вмешательство соответствовало "насущной общественной потребности".
5. Суд постоянно подтверждал в своих решениях, что гарантии статьи 10 применимы не только к информации или идеям, которые встречают благожелательный прием или рассматриваются как безобидные, но и к тем, которые шокируют или внушают беспокойство. Художественное впечатление нередко возникает от образов и ситуаций, которые могут шокировать или задевать чувства человека с определенным уровнем восприимчивости. С моей точки зрения, создатели спорного фильма не преступили разумных пределов и не дали оснований утверждать, что объекты религиозного поклонения подверглись осквернению или осмеянию.
6. Большинство находит, что национальные власти имеют широкую сферу усмотрения в области морали. В этой области "не существует общепринятой европейской концепции требований, призванных обеспечить "защиту прав других лиц" в случае нападок на их религиозные убеждения" (п. 58 Решения). Суд, говоря о сфере усмотрения, по-разному трактует статью 10. В одних случаях пределы усмотрения широки, а в других - уже. Трудно понять, на основе каких принципов определяются эти пределы.


EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF WINGROVE v. THE UNITED KINGDOM
JUDGMENT
(Strasbourg, 25.XI.1996)
In the case of Wingrove v. the United Kingdom <*>,
The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 43 (art. 43) of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") and the relevant provisions of Rules of Court A <**>, as a Chamber composed of the following judges:
--------------------------------
Notes by the Registrar
<*> The case is numbered 19/1995/525/611. The first number is the case"s position on the list of cases referred to the Court in the relevant year (second number). The last two numbers indicate the case"s position on the list of cases referred to the Court since its creation and on the list of the corresponding originating applications to the Commission.
<**> Rules A apply to all cases referred to the Court before the entry into force of Protocol No. 9 (P9) (1 October 1994) and thereafter only to cases concerning States not bound by that Protocol (P9). They correspond to the Rules that came into force on 1 January 1983, as amended several times subsequently.
Mr R. Bernhardt, President,
Mr {Thor Vilhjalmsson} <*>,
Mr L.-E. Pettiti,
Mr J. De Meyer,
Mr J.M. Morenilla,
Sir John Freeland,
Mr G. Mifsud Bonnici,
Mr D. Gotchev,
Mr U. Lohmus,
and also of Mr H. Petzold, Registrar, and Mr P.J. Mahoney, Deputy Registrar,
--------------------------------
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Having deliberated in private on 29 March, 27 September and 22 October 1996,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case was referred to the Court by the European Commission of Human Rights ("the Commission") on 1 March 1995 and by the Government of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland ("the Government") on 22 March 1995, within the three-month period laid down by Article 32 para. 1 and Article 47 of the Convention (art. 32-1, art. 47). It originated in an application (no. 17419/90) against the United Kingdom lodged with the Commission under Article 25 (art. 25) by a British national, Mr Nigel Wingrove, on 18 June 1990.
The Commission"s request referred to Articles 44 and 48 (art. 44, art. 48) and to the declaration whereby the United Kingdom recognised the compulsory jurisdiction of the Court (Article 46) (art. 46); the Government"s application referred to Article 48 (art. 48). The object of the request and of the application was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 10 of the Convention (art. 10).
2. In response to the enquiry made in accordance with Rule 33 para. 3 (d) of Rules of Court A, the applicant stated that he wished to take part in the proceedings and designated the lawyer who would represent him (Rule 30).
3. The Chamber to be constituted included ex officio Sir John Freeland, the elected judge of British nationality (Article 43 of the Convention) (art. 43), and Mr R. Bernhardt, the Vice-President of the Court (Rule 21 para. 4 (b)). On 5 May 1995, in the presence of the Registrar, the President of the Court, Mr R. Ryssdal, drew by lot the names of the other seven members, namely Mr L.-E. Pettiti, Mr R. Macdonald, Mr J. De Meyer, Mr J.M. Morenilla, Mr G. Mifsud Bonnici, Mr D. Gotchev and Mr U. Lohmus (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 para. 5) (art. 43). Subsequently, Mr {Thor Vilhjalmsson}, substitute judge, replaced Mr Macdonald, who was unable to take part in the further consideration of the case (Rules 22 para. 1 and 24 para. 1).
4. As President of the Chamber (Rule 21 para. 6), Mr Bernhardt, acting through the Registrar, consulted the Agent of the Government, the applicant"s lawyer and the Delegate of the Commission on the organisation of the proceedings (Rules 37 para. 1 and 38). Pursuant to the order made in consequence, the Registrar received the Government"s and the applicant"s memorials on 24 November 1995. The Secretary to the Commission subsequently informed the Registrar that the Delegate did not wish to reply in writing to the memorials filed.
5. On 17 November 1995, the President, having consulted the Chamber, had granted leave to Rights International, a New York-based non-governmental human rights organisation, to submit written comments on specified aspects of the case (Rule 37 para. 2). Leave was also granted on the same date, subject to certain conditions, to two London-based non-governmental human rights organisations, namely Interights and Article 19, to submit joint written comments. The comments were received between 2 and 5 January 1996. On 1 February 1996 the applicant submitted an explanatory statement on the origins and meaning of his video work.
6. In accordance with the President"s decision, the hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 27 March 1996. Beforehand, the Court had held a preparatory meeting and had viewed the video recording in issue in the presence of the applicant and his representatives.
There appeared before the Court:
(a) for the Government
Mr M.R. Eaton, Deputy Legal Adviser, Foreign and
Commonwealth Office, Agent,
Sir Derek Spencer, Solicitor-General,
Mr P. Havers QC,
Mr N. Lavender, Counsel,
Mr C. Whomersley, Legal Secretariat to the Law Officers,
Mr R. Clayton, Home Office,
Mr L. Hughes, Home Office, Advisers;
(b) for the Commission
Mr N. Bratza, Delegate;
(c) for the applicant
Mr G. Robertson, QC, Counsel,
Mr M. Stephens,
Mr P. Chinnery, Solicitors.
The Court heard addresses by Mr Bratza, Mr Robertson and Sir Derek Spencer.
AS TO THE FACTS
I. Circumstances of the case
7. The applicant, Mr Nigel Wingrove, is a film director. He was born in 1957 and resides in London.
8. Mr Wingrove wrote the shooting script for, and directed the making of, a video work entitled Visions of Ecstasy. Its running time is approximately eighteen minutes, and it contains no dialogue, only music and moving images. According to the applicant, the idea for the film was derived from the life and writings of St Teresa of Avila, the sixteenth-century Carmelite nun and founder of many convents, who experienced powerful ecstatic visions of Jesus Christ.
9. The action of the film centres upon a youthful actress dressed as a nun and intended to represent St Teresa. It begins with the nun, dressed loosely in a black habit, stabbing her own hand with a large nail and spreading her blood over her naked breasts and clothing. In her writhing, she spills a chalice of communion wine and proceeds to lick it up from the ground. She loses consciousness. This sequence takes up approximately half of the running time of the video. The second part shows St Teresa dressed in a white habit standing with her arms held above her head by a white cord which is suspended from above and tied around her wrists. The near-naked form of a second female, said to represent St Teresa"s psyche, slowly crawls her way along the ground towards her. Upon reaching St Teresa"s feet, the psyche begins to caress her feet and legs, then her midriff, then her breasts, and finally exchanges passionate kisses with her. Throughout this sequence, St Teresa appears to be writhing in exquisite erotic sensation. This sequence is intercut at frequent intervals with a second sequence in which one sees the body of Christ, fastened to the cross which is lying upon the ground. St Teresa first kisses the stigmata of his feet before moving up his body and kissing or licking the gaping wound in his right side. Then she sits astride him, seemingly naked under her habit, all the while moving in a motion reflecting intense erotic arousal, and kisses his lips. For a few seconds, it appears that he responds to her kisses. This action is intercut with the passionate kisses of the psyche already described. Finally, St Teresa runs her hand down to the fixed hand of Christ and entwines his fingers in hers. As she does so, the fingers of Christ seem to curl upwards to hold with hers, whereupon the video ends.
10. Apart from the cast list which appears on the screen for a few seconds, the viewer has no means of knowing from the film itself that the person dressed as a nun in the video is intended to be St Teresa or that the other woman who appears is intended to be her psyche. No attempt is made in the video to explain its historical background.
11. Visions of Ecstasy was submitted to the British Board of Film Classification ("the Board"), being the authority designated by the Home Secretary under section 4 (1) of the Video Recordings Act 1984 ("the 1984 Act" - see paragraph 24 below) as
"the authority responsible for making arrangements
(a) for determining, for the purposes of [the] Act whether or not video works are suitable for classification certificates to be issued in respect of them, having special regard to the likelihood of video works in respect of which such certificates have been issued being viewed in the home,
(b) in the case of works which are determined in accordance with the arrangements to be so suitable
(i) for making such other determinations as are required for the issue of classification certificates, and
(ii) for issuing such certificates..."
12. The applicant submitted the video to the Board in order that it might lawfully be sold, hired out or otherwise supplied to the general public or a section thereof.
13. The Board rejected the application for a classification certificate on 18 September 1989 in the following terms:
"Further to your application for a classification certificate..., you are already aware that under the Video Recordings Act 1984 the Board must determine first of all whether or not a video work is suitable for such a certificate to be issued to it, having special regard to the likelihood of video works being viewed in the home. In making this judgment, the Board must have regard to the Home Secretary"s Letter of Designation in which we are enjoined to "continue to seek to avoid classifying works which are obscene within the meaning of the Obscene Publications Acts 1959 and 1964 or which infringe other provisions of the criminal law".
Amongst these provisions is the criminal law of blasphemy, as tested recently in the House of Lords in R. v. Lemon (1979), commonly known as the Gay News case. The definition of blasphemy cited therein is "any contemptuous, reviling, scurrilous or ludicrous matter relating to God, Jesus Christ or the Bible... It is not blasphemous to speak or publish opinions hostile to the Christian religion" if the publication is "decent and temperate". The question is not one of the matter expressed, but of its manner, i.e. "the tone, style and spirit", in which it is presented.
The video work submitted by you depicts the mingling of religious ecstasy and sexual passion, a matter which may be of legitimate concern to the artist. It becomes subject to the law of blasphemy, however, if the manner of its presentation is bound to give rise to outrage at the unacceptable treatment of a sacred subject. Because the wounded body of the crucified Christ is presented solely as the focus of, and at certain moments a participant in, the erotic desire of St Teresa, with no attempt to explore the meaning of the imagery beyond engaging the viewer in an erotic experience, it is the Board"s view, and that of its legal advisers, that a reasonable jury properly directed would find that the work infringes the criminal law of blasphemy.
To summarise, it is not the case that the sexual imagery in Visions of Ecstasy lies beyond the parameters of the "18" category; it is simply that for a major proportion of the work"s duration that sexual imagery is focused on the figure of the crucified Christ. If the male figure were not Christ, the problem would not arise. Cuts of a fairly radical nature in the overt expressions of sexuality between St Teresa and the Christ figure might be practicable, but I understand that you do not wish to attempt this course of action. In consequence, we have concluded that it would not be suitable for a classification certificate to be issued to this video work."
14. The applicant appealed against the Board"s determination to the Video Appeals Committee ("the VAC" - see paragraph 25 below), established pursuant to section 4 (3) of the 1984 Act. His notice of appeal, prepared by his legal representatives at the time, contained the following grounds:
"(i) that the Board was wrong to conclude that the video infringes the criminal law of blasphemy, and that a reasonable jury properly directed would so find;
(ii) in particular, the Appellant will contend that upon a proper understanding of the serious nature of the video as an artistic and imaginative interpretation of the "ecstasy" or "rapture" of the sixteenth-century Carmelite nun, St Teresa of Avila, it would not be taken by a reasonable person as contemptuous, reviling, scurrilous or ludicrous or otherwise disparaging in relation to God, Jesus Christ or the Bible. The appeal will raise the question of mixed fact and law, namely whether publication of the video, even to a restricted degree, would contravene the existing criminal law of blasphemy."
15. The Board submitted a formal reply to the VAC explaining its decision in relation to its functions under section 4 of the 1984 Act:
"The Act does not expressly set out the principles to be applied by the authority in determining whether or not a video work is suitable for a classification certificate to be issued in respect of it. In these circumstances, the Board has exercised its discretion to formulate principles for classifying video works in a manner which it believes to be both reasonable and suited to carrying out the broad objectives of the Act. Amongst these principles, the Board has concluded that an overriding test of suitability for classification is the determination that the video work in question does not infringe the criminal law. In formulating and applying this principle, the Board has consistently had regard to the Home Secretary"s Letter of Designation under the Video Recordings Act...
The Board has concluded on the advice of leading Counsel that the video work in question infringes the criminal law of blasphemy and that a reasonable jury properly directed on the law would convict accordingly. The Board submits and is advised that in Britain the offence of blasphemy is committed if a video work treats a religious subject (in particular God, Jesus Christ or the Bible) in such a manner as to be calculated (that is, bound, not intended) to outrage those who have an understanding of, sympathy towards and support for the Christian story and ethic, because of the contemptuous, reviling, insulting, scurrilous or ludicrous tone, style and spirit in which the subject is presented.
The video work under appeal purports to depict the erotic fantasies of a character described in the credits as St Teresa of Avila. The 14-minute second section of the video work portrays "St Teresa" having an erotic fantasy involving the crucified figure of Christ, and also a Lesbian erotic fantasy involving the "Psyche of St Teresa". No attempt is made to place what is shown in any historical, religious or dramatic context: the figures of St Teresa and her psyche are both clearly modern in appearance and the erotic images are accompanied by a rock music backing. The work contains no dialogue or evidence of an interest in exploring the psychology or even the sexuality of the character purporting to be St Teresa of Avila. Instead, this character and her supposed fantasies about lesbianism and the body and blood of Christ are presented as the occasion for a series of erotic images of a kind familiar from "soft-core" pornography.
In support of its contentions, the Board refers to an interview given by the appellant and published in Midweek magazine on 14 September 1989. In this interview, the appellant attempts to draw a distinction between pornography and "erotica", denying that the video work in question is pornographic but stating that "all my own work is actually erotica". Further on, the interviewer comments:
"In many ways, though, Visions calls upon the standard lexicon of lust found in down market porn: nuns, lesbianism, women tied up (Gay Nuns in Bondage could have been an alternative title in fact). Nigel Wingrove flashes a wicked grin. "That"s right, and I"m not denying it. I don"t know what it is about nuns, it"s the same sort of thing as white stocking tops I suppose." So why does he not consider Visions to be pornography, or at least soft porn? "I hope it is gentler, subtler than that. I suppose most people think pornography shows the sex act, and this doesn"t."
It is clear from the appellant"s own admissions that, whether or not the video work can rightly be described as pornographic, it is solely erotic in content, and it focuses this erotic imagery for much of its duration on the body and blood of Christ, who is even shown to respond to the sexual attentions of the principal character. Moreover, the manner in which such imagery is treated places the focus of the work less on the erotic feelings of the character than on those of the audience, which is the primary function of pornography whether or not it shows the sex act explicitly. Because there is no attempt, in the Board"s view, to explore the meaning of the imagery beyond engaging the viewer in a voyeuristic erotic experience, the Board considers that the public distribution of such a video work would outrage and insult the feelings of believing Christians...
...
The Board... submits that the appeal should be dismissed and its determination upheld."
16. The applicant then made further representations to the VAC, stating, inter alia:
"The definition of the offence of blasphemy set out in... the reply is too wide, being significantly wider than the test approved in the only modern authority - see Lemon & Gay News Ltd v. Whitehouse [1979] Appeal Cases 617, per Lord Scarman at 665. For example, there is no uniform law of blasphemy in Britain; the last recorded prosecution for blasphemy under the law of Scotland was in 1843 - see Thos Paterson [1843] I Brown 629. Nor is any religious subject protected - the reviling matter must be in relation to God, Jesus Christ or the Bible, or the formularies of the Church of England as by law established.
In the Appellant"s contention, these limitations are of the utmost significance in this case since the video is not concerned with anything which God or Jesus Christ did, or thought or might have approved of. It is about the erotic visions and imaginings of a sixteenth-century Carmelite nun - namely St Teresa of Avila. It is quite plain that the Christ figure exists in her fantasy as the Board expressly accepts... The scurrilous and/or erotic treatment of religious subject matter has received the Board"s classification without attempted prosecution in recent years, e.g. Monty Python"s Life of Brian and Mr Scorsese"s The Last Temptation of Christ.
... The Board argues that the video is purely erotic or "soft-core" pornographic, without historical, religious, dramatic or other artistic merit. The implication is that, had it possessed such merit the Board"s decision might very well have been otherwise. The Appellant will seek to argue and call evidence to the effect that the video work is a serious treatment of the subject of the ecstatic raptures of St Teresa (well chronicled in her own works and those of commentators) from a twentieth-century point of view.
The so-called "rock music backing" was in fact specially commissioned from the respected composer Steven Severin, after discussion of the Director"s desired artistic and emotional impact. The Board has based its decision upon the narrowest, most disparaging, critical appreciation of the work. The Appellant will contend that a very much more favourable assessment of his aims and achievement in making Visions of Ecstasy is, at the very least, tenable and that the Board ought not to refuse a certificate on a mere matter of interpretation.
The Appellant takes objection to the Board"s quotation... of comments attributed to him from an article by one Rob Ryan published in Midweek magazine 14th September 1989. The remarks are pure hearsay so far as the Board is concerned. That aside, the piece quoted is in large part the comments of the author of the article. An entirely misleading impression of what the Appellant said to the author is conveyed by the interpolation of the words attributed to him, and by taking this passage out of context.
Above all, the Appellant disputes the key assertion by the Board that the video work is solely erotic in content."
17. The appeal was heard by a five-member panel of the VAC ("the Panel") on 6 and 7 December 1989; oral and affidavit evidence was submitted. By a majority of three to two, a written decision rejecting the appeal was given on 23 December 1989. The Panel also considered itself bound by the criteria set out in the designation notice (see paragraph 24 below). It had difficulty, however, in ascertaining and applying the present law of blasphemy. It commented as follows:
"The authorities on this Common Law offence were reviewed by the House of Lords in the case of Lemon and Gay News Ltd v. Whitehouse which concerned a magazine called Gay News, the readership of which consisted mainly of homosexuals although it was on sale to the general public at some bookstalls. One edition contained a poem entitled The Love that Dares to Speak its Name accompanied by a drawing illustrating its subject matter.
In his judgment Lord Scarman said that it was unnecessary to speculate whether an outraged Christian would feel provoked by the words and illustration to commit a breach of the peace, the true test being whether the words are calculated to outrage and insult the Christian"s religious feelings, the material in question being contemptuous, reviling, scurrilous or ludicrous matter relating to God, Jesus Christ or the Bible, or the formularies of the Church of England. It should perhaps be added that the word "calculated" should be read in the dictionary sense of "estimated" or "likely" as it was decided that intent (other than an intent to publish) is not an element in the offence.
In the same case Lord Diplock said that the material must be "likely to arouse a sense of outrage among those who believe in or respect the Christian faith".
In the present case the Board"s Director... said in evidence that the Board"s view was that the video was "contemptuous of the divinity of Christ". He added that although the Board"s decision was based upon its view that the video is blasphemous (blasphemy being an offence which relates only to the Christian religion), it would take just the same stance if it were asked to grant a Certificate to a video which, for instance, was contemptuous of Mohammed or Buddha."
18. The Panel went on to review the content of the video and accepted that the applicant had in mind St Teresa, a nun, "who is known to have had ecstatic visions of Christ although, incidentally, these did not start until she was 39 years of age - in marked contrast to the obvious youthfulness of the actress who plays the part".
19. The Panel reached the following conclusion:
"From the writings of St Teresa herself, and the subsequent writings of others, there seems no reason to doubt that some of her visions were of seeing the glorified body of Christ and being shown his wounds but, even so, it seems clear that Mr Wingrove has taken considerable artistic licence with his subject.
Apart from the age discrepancy - a comparatively minor matter - we were made aware of nothing which would suggest that Teresa ever did anything to injure her hand or that any element of lesbianism ever entered into her visions. More importantly, there seems nothing to suggest that Teresa, in her visions, ever saw herself as being in any bodily contact with the glorified Christ. As one author, Mr Stephen Clissold, puts it "Teresa experienced ecstasy as a form of prayer in which she herself played almost no part".
So, in view of the extent of the artistic licence, we think it would be reasonable to look upon the video as centring upon any nun of any century who, like many others down the ages, had ecstatic visions.
There is also another reason for taking this stance: unless the viewer happens to read the cast list which appears on the screen for a few seconds, he or she has no means of knowing that the nun is supposed to be St Teresa, nor that the figure of the second woman is supposed to be her psyche. And he or she in any event may well be unaware that Teresa was a real-life nun who had ecstatic visions.
It is true that Mr Wingrove says that it is intended that the sleeve or jacket for the video will provide "basic historical information to assist the viewer", but we feel bound to regard this as irrelevant. Firstly because it by no means follows that every viewer will read any such description; and secondly because the Board"s and the Appeal Panel"s decision must be based solely upon the video itself, quite apart from the fact that at the time of making a decision the sleeve or jacket is usually - as in the present instance - not even in existence.
However, although we have thought it proper to dwell at some length with the "St Teresa" aspect, we are of the opinion that in practice, when considering whether or not the video is blasphemous, it makes little or no difference whether one looks upon the central character as being St Teresa or any other nun.
The appellant, in his written statement, lays stress upon the undoubted fact that the whole of the second half consists of Teresa"s vision or dream. Hence he says the video says nothing about Christ, his figure being used only as a projection of St Teresa"s mind, nor was it his intention to make that figure an active participant in any overt sexual act.
He goes on to say "Rather the very mild responses are those of St Teresa"s conjecture: the kiss, hand clasp and ultimately the tears of Christ. To show no response to a creation of her own mind would be nonsense; no woman (nor man) whose deep love could cause such visions/ecstasies would imagine the object of that love coldly to ignore their caresses".
Although we quite appreciate the logic of this point of view, we have reservations about the extent to which a vision or dream sequence can affect the question of whether what is pictured or said is blasphemous.
It would, for instance, be possible to produce a film or video which was most extremely contemp

"СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН О ПОРЯДКЕ И УСЛОВИЯХ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ПРОГРАММ РОССИЙСКИХ ТЕЛЕРАДИОВЕЩАТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ НА ТЕРРИТОРИИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН И ТЕЛЕРАДИОВЕЩАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММ КАЗАХСТАНСКОЙ ТЕЛЕРАДИООРГАНИЗАЦИИ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"(Заключено в г. Москве 25.11.1996)  »
Международное законодательство »
Читайте также