ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 15.11.1996"ЧАХАЛ (chahal) ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА" [рус. (извлечение), англ.]

сохраняются проблемы, связанные с нарушением прав человека со стороны сил безопасности в Пенджабе. Как напомнило само Правительство - ответчик, Представительство Верховного комиссара Соединенного Королевства в Индии продолжает получать жалобы на действия полиции Пенджаба, хотя за последние месяцы они связаны главным образом с вымогательством, а не с нарушениями политического характера (см. п. 47 выше). "Международная амнистия" утверждает, что в результате действий полиции Пенджаба на протяжении всего 1995 г. время от времени "исчезали" видные деятели сикхского движения (см. п. 56 выше), а в докладе Государственного департамента США за 1996 г. говорится об убийстве двух сикхских сепаратистов в течение этого года (см. п. 53 выше).
103. Суд считает исключительно важным отсутствие конкретных доказательств того, что в последние годы была осуществлена сколь-нибудь фундаментальная реформа или реорганизация полиции Пенджаба. Факты, упоминаемые выше (см. п. 49 - 56), указывают на настоятельную необходимость таких перемен, и именно это рекомендовала Национальная комиссия по правам человека (см. п. 49 выше). Хотя в 1995 г. сменилось руководство полиции Пенджаба, генерального директора, при котором были совершены наиболее вопиющие нарушения последнего десятилетия, сменил на этом посту его бывший заместитель и начальник отдела разведки (см. п. 87 выше).
Менее двух лет назад те же самые полицейские силы осуществляли рейды на территорию других штатов Индии, что убедительно подтверждается документами (см. п. 100 выше), и Суд не может полностью отклонить как несостоятельные утверждения заявителя о том, что любое снижение активности сепаратистских сил проистекает из того, что ключевые фигуры сикхского сепаратистского движения были либо убиты, либо вынуждены покинуть страну, либо лишены возможности действовать в результате пыток или страха перед пытками. Более того, из публикаций прессы складывается впечатление, что только сейчас становятся известными в полной мере факты о масштабах нарушений прав человека в прошлом (см. п. 53 выше).
104. Хотя Суд придерживается мнения, что для г-на Чахала в случае его возвращения в Индию наибольший риск будут представлять силы безопасности Пенджаба, действующие либо на территории самого Пенджаба, либо за пределами границ этого штата, Суд придает большое значение и тому факту, что против полицейских сил в других штатах Индии также выдвигаются обоснованные утверждения о серьезных нарушениях прав человека. В этой связи Суд отмечает, что специальный докладчик Организации Объединенных Наций по пыткам охарактеризовал практику применения пыток к лицам, находящимся в предварительном заключении, как "повсеместную" и выразил сожаление, что не принимаются надлежащие меры для того, чтобы виновные предстали перед судом (см. п. 51 выше). Национальная комиссия по правам человека также привлекает внимание к проблеме широкого распространения жестокого обращения с заключенными, часто приводящего к смертельному исходу, и призывает к реформе всей системы полиции в масштабах Индии (см. п. 50 выше).
105. Хотя Суд не сомневается в добросовестности и добрых намерениях Правительства Индии, предоставившего гарантии, упомянутые выше (п. 92), создается впечатление, что, несмотря на усилия правительства, Национальной комиссии по правам человека и индийских судов, направленные на то, чтобы добиться перемен, нарушения прав человека некоторыми должностными лицами в силах безопасности Пенджаба и других штатов Индии представляют собой трудноразрешимую и затяжную проблему (см. п. 104 выше).
Принимая во внимание изложенные обстоятельства, Суд не считает, что вышеупомянутые гарантии обеспечат г-ну Чахалу надлежащую безопасность.
106. Суд также считает, что репутация и известность заявителя скорее увеличат, чем уменьшат для него риск стать жертвой плохого обращения. Никто не оспаривает тот факт, что г-н Чахал хорошо известен в Индии как сторонник сикхского сепаратистского движения и тесно связан с другими руководителями этого движения (см. п. 17, 20 выше). Правительство - ответчик выступило с серьезными, хотя и непроверенными, заявлениями о причастности г-на Чахала к террористической деятельности, о чем, несомненно, известно индийским властям. Суд считает, что эти факты с большой степенью вероятности могут привлечь к нему внимание сторонников жесткой линии в силах безопасности, которые в прошлом безжалостно преследовали всех, кого подозревали в участии в сикхском сепаратистском движении (см. п. 49 - 56 выше).
107. В силу всех вышеизложенных причин и, в частности, из-за доказанной причастности полиции Пенджаба к убийствам и похищениям за пределами территории штата, а также из-за обвинений в серьезных нарушениях прав человека, которые по-прежнему выдвигаются против должностных лиц индийских сил безопасности в целом, Суд считает обоснованным утверждение, что существует реальный риск того, что, если г-н Чахал будет возвращен в Индию, он может стать жертвой обращения, противоречащего статье 3.
Следовательно, решение о его высылке в Индию, если она произойдет, приведет к нарушению статьи 3.
II. О предполагаемом нарушении статьи 5 Конвенции
A. Статья 5 п. 1
108. Заявитель приносит жалобу на то, что его содержание под стражей в ожидании высылки представляет собой нарушение статьи 5 п. 1 Конвенции, где, в частности, говорится:
"Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
...
f) законный арест или задержание лица... против которого предпринимаются меры по его высылке..."
109. Г-н Чахал содержится в тюрьме Бедфорд с 16 августа 1990 г. (см. п. 25 выше). Не оспаривался тот факт, что он был задержан в рамках процедуры высылки в смысле статьи 5 п. 1 "f". Однако он утверждал, что его задержание перестало соответствовать "порядку, установленному законом", с точки зрения целей статьи 5 п. 1 из-за чрезмерной длительности.
В частности, заявитель приносит жалобу на длительность периода (16 августа 1990 г. - 27 марта 1991 г.), который потребовался для того, чтобы рассмотреть и отклонить его прошение о предоставлении ему статуса беженца; периода (9 августа 1991 г. - 2 декабря 1991 г.) между его прошением о судебной проверке решения отказать ему в предоставлении убежища и решением национального суда; периода, который потребовался (2 декабря 1991 г. - 1 июня 1992 г.) для принятия повторного решения об отказе в предоставлении убежища.
110. Комиссия согласилась с этим и считает, что упомянутое выше судебное разбирательство не осуществлялось с надлежащей безотлагательностью и что столь длительное содержание под стражей, таким образом, перестало быть оправданным.
111. Однако Правительство утверждало, что все обращения за судебной помощью со стороны г-на Чахала рассматривались настолько быстро, насколько это было возможно.
112. Суд напоминает, что никем не оспаривается, что г-н Чахал был задержан в рамках процедуры высылки в смысле статьи 5 п. 1 "f" (см. п. 109 выше). Эта статья не требует, чтобы задержание лица, против которого начата процедура высылки, считалось разумно необходимым, например, для того, чтобы предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться; в этом отношении статьи 5 п. 1 "f" предусматривает иной уровень защиты, чем п. 1 "c" той же статьи.
Действительно, единственное, что требуется в соответствии с рассматриваемым пунктом, - это чтобы "против лица предпринимались меры по высылке". Поэтому, с точки зрения целей статьи 5 п. 1 "f", не существенно, оправдано ли национальным правом или Конвенцией решение о высылке, на основе которого осуществлено задержание.
113. Однако Суд напоминает, что любое лишение свободы в соответствии со статьей 5 п. 1 "f" оправдано, только пока рассматривается вопрос о высылке. Если эта процедура не осуществляется с должной тщательностью, задержание перестает быть допустимым в соответствии со статьей 5 п. 1 "f" (см. Решение по делу Куинн против Франции от 22 марта 1995 г. Серия A, т. 311, с. 19, п. 48, а также Решение по делу Коломпар против Бельгии от 24 сентября 1992 г. Серия A, т. 235-C, с. 55, п. 36).
Таким образом, необходимо установить, продолжалось ли разбирательство по вопросу о высылке чрезмерно долго.
114. Рассматриваемый период времени начался 16 августа 1990 г., когда г-н Чахал был первоначально задержан. Он закончился 3 марта 1994 г., когда внутреннее судебное разбирательство завершилось отказом дать согласие г-ну Чахалу на подачу апелляционной жалобы в Палату лордов (см. п. 25, 42 выше). Хотя г-н Чахал находится под стражей по настоящее время, этот последний период должен быть признан иным по характеру, поскольку на протяжении этого периода Правительство воздержалось от его высылки в ответ на ходатайство Комиссии согласно статье 36 ее Регламента (см. п. 4 выше).
115. Суд принял во внимание длительность периода времени, потребовавшегося для принятия различных решений в ходе внутреннего разбирательства.
Что касается принятых министром внутренних дел решений об отказе в предоставлении убежища, Суд не считает, что сроки их принятия, а именно с 16 августа 1990 г. по 27 марта 1991 г. и со 2 декабря 1991 г. по 1 июня 1992 г., были чрезмерными, учитывая необходимость детального и внимательного рассмотрения прошения заявителя о политическом убежище и возможности, предоставленные заявителю для подготовки аргументированного обоснования своих прошений и представления соответствующей информации (см. п. 25 - 27 и п. 34 - 35 выше).
116. В связи с разбирательством в порядке судебного контроля в национальных судах отмечается, что первое прошение было подано г-ном Чахалом 9 августа 1991 г., и Решение по нему было вынесено судьей г-ном Попплуэллом 12 декабря 1991 г. Г-н Чахал подал второе прошение 16 июля 1992 г., слушания по нему прошли с 18 по 21 декабря 1992 г., а Решение было вынесено 12 февраля 1993 г. Апелляционный суд отклонил апелляцию по этому Решению 22 октября 1993 г. и отказал г-ну Чахалу в разрешении на подачу апелляционной жалобы в Палату лордов. 3 марта 1994 г. Палата лордов также отказала в разрешении на подачу апелляционной жалобы (см. п. 34, 38 и п. 40 - 42 выше).
117. Как отмечал Суд в контексте статьи 3, дело г-на Чахала связано с соображениями чрезвычайно серьезного и весомого характера. Поспешное принятие таких решений, без рассмотрения должным образом всех связанных с ним вопросов и доказательств, не отвечало бы ни интересам конкретного заявителя, ни заинтересованности общества в целом в надлежащем отправлении правосудия.
Принимая во внимание изложенные обстоятельства и отдавая себе отчет в том, как это может сказаться на судьбе заявителя, а также в том, насколько он заинтересован, чтобы его жалобы были тщательно рассмотрены судами, ни один из периодов, на чрезмерную длительность которых он жалуется, не может считаться таковым ни по отдельности, ни вместе взятые. Следовательно, не было нарушения статьи 5 п. 1 "f" Конвенции с точки зрения достаточной или недостаточной тщательности в ходе разбирательства внутри страны.
118. На Суд также ложится задача рассмотреть, было ли задержание г-на Чахала "законным" с точки зрения целей статьи 5 п. 1 "f" Конвенции, с особым упором на гарантии, обеспечиваемые национальной системой.
В тех случаях, когда речь идет о "законности" задержания, в т.ч. и при рассмотрении вопроса, был ли соблюден "порядок, установленный законом", Конвенция указывает главным образом на обязанность соблюдать нормы материального и процессуального национального права, но, кроме этого, требует, чтобы при любом лишении свободы лицо в целях статьи 5 было защищено от произвола.
119. Нет сомнений в том, что задержание г-на Чахала было законным с точки зрения национального права и было осуществлено "в порядке, установленном законом" (см. п. 43, 64 выше). Однако ввиду чрезвычайной длительности его содержания под стражей необходимо также рассмотреть, существовали ли достаточные гарантии от произвола.
120. В связи с этим Суд отмечает, что заявитель находится под стражей с 16 августа 1990 г. главным образом на основании того, что несколько министров внутренних дел, сменявшие друг друга на этом посту, утверждали, что его нельзя освободить, не поставив под угрозу национальную безопасность (см. п. 43 выше). Однако заявитель постоянно отрицал, что он представляет какую-либо угрозу для безопасности, и приводил аргументы в подтверждение своей позиции (см. п. 31, 77 выше).
121. Суд далее отмечает, что, поскольку министры утверждали, что речь идет о национальной безопасности, внутренние суды не могли эффективно проверить, были ли решения о содержании г-на Чахала под стражей оправданными, поскольку им не была предоставлена в полном объеме та информация, на которой основывались эти решения (см. п. 43 выше).
122. Однако в контексте статьи 5 п. 1 "f" Конвенции процедура рассмотрения дела Консультативным комитетом (см. п. 29 - 32, 60 выше) является важной гарантией против произвола. Этот комитет, в который входят опытные судьи с большим стажем работы (см. п. 29 выше), сумел рассмотреть во всей полноте доказательства, подтверждающие, что заявитель представляет угрозу национальной безопасности. Хотя содержание доклада этого комитета не разглашалось на слушаниях в Суде, Правительство указало, что этот комитет согласился с министром внутренних дел о необходимости высылки г-на Чахала по причинам, связанным с обеспечением национальной безопасности. Суд считает, что рассмотрение дела этим комитетом обеспечило достаточные гарантии того, что существуют по крайней мере причины полагать prima facie, что, если бы г-н Чахал был на свободе, возникла бы угроза национальной безопасности, и таким образом органы исполнительной власти не допустили произвола, отдав распоряжение о его задержании.
123. В заключение Суд напоминает, что г-н Чахал, вне всякого сомнения, находится под стражей в течение такого длительного срока, который не может не вызвать серьезной обеспокоенности. Однако ввиду исключительных обстоятельств данного дела и того, что государственные органы действовали с должной тщательностью на протяжении всего разбирательства дела о высылке г-на Чахала, а также того, что были достаточные гарантии против произвольного лишения его свободы, его содержание под стражей не является нарушением требований, содержащихся в статье 5 п. 1 "f".
Из вышесказанного следует, что нарушения статьи 5 п. 1 "f" не было.
B. Статья 5 п. 4
124. Заявитель утверждал, что ему было отказано в праве на то, чтобы законность его задержания была установлена национальным судом, что представляет собой нарушение статьи 5 п. 4 Конвенции, которая гласит:
"Каждый, кто лишен свободы путем ареста или задержания, имеет право на разбирательство, в ходе которого суд безотлагательно решает вопрос о законности его задержания и выносит постановление

"СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РЕСПУБЛИКИ БОТСВАНА О БЕЗВИЗОВЫХ ПОЕЗДКАХ ПО ДИПЛОМАТИЧЕСКИМ И СЛУЖЕБНЫМ ПАСПОРТАМ"(Заключено в г. Габороне 10.02.2005)  »
Международное законодательство »
Читайте также