ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 26.09.1996"МАНУССАКИС (manoussakis) И ДРУГИЕ ПРОТИВ ГРЕЦИИ" [рус.(извлечение), англ.]


[неофициальный перевод]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
МАНУССАКИС (MANOUSSAKIS) И ДРУГИЕ ПРОТИВ ГРЕЦИИ
(Страсбург, 26 сентября 1996 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
Заявители, г-н Титос Мануссакис, г-н Константинос Макридакис, г-н Кириакос Баксеванис и г-н Вассилиос Хадджакис живут на острове Крит и являются членами религиозной общины "Свидетели Иеговы".
30 марта 1983 г. г-н Мануссакис арендовал большое помещение в здании в Гераклионе. Договор об аренде предусматривал, что оно будет использоваться "для всевозможных собраний, свадеб и т.д. общины "Свидетели Иеговы".
28 июня 1983 г. заявители обратились к министру национального образования и культов за разрешением использовать это помещение для религиозных служб и молитв. Однако вслед за этим ортодоксальная церковь того же района в Гераклионе обратилась к полицейским властям города с жалобой на незаконное, без соответствующего разрешения, функционирование молитвенного дома "Свидетелей Иеговы".
В декабре 1984 г. министр уведомил заявителей, что у него нет всех необходимых материалов для рассмотрения их обращения.
3 марта 1986 г. прокуратура Гераклиона возбудила уголовное дело против заявителей на основании положений статьи 1 Закона N 1363/1938, с учетом поправок, внесенных Законом N 1672/1939, обвинив их, в частности, в создании без разрешения церковных властей государственной религии и министра национального образования и культов молитвенного дома и использовании его для религиозных собраний и церемоний адептов "Свидетелей Иеговы".
6 октября 1987 г. Уголовный суд оправдал заявителей, указав, что "при отсутствии каких-либо актов прозелитизма сторонники любой веры имеют право встречаться даже в таких местах, где на проведение религиозных собраний не имеется разрешения". Тем не менее 8 октября 1987 г. прокуратура Гераклиона обжаловала это Решение и 15 февраля 1990 г. добилась в Апелляционном суде осуждения заявителей. Каждый из них был приговорен к трехмесячному тюремному сроку (который мог быть заменен оплатой в 400 драхм за каждый день) и штрафу в 20000 драхм.
Заявители подали кассационную жалобу по вопросам права, утверждая, в частности, что положения статьи 1 вышеупомянутого Закона и требование получить разрешение на открытие места проведения религиозных собраний противоречат статье 13 Конституции Греции и статье 9 Европейской конвенции по правам человека, которые гарантируют право на свободу религии и вероисповедания. Кассационный суд отклонил жалобу в марте 1991 г.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе, поданной в Комиссию 7 августа 1991 г., заявители утверждали, что был нарушен ряд статей Конвенции, однако Комиссия признала приемлемой 10 октября 1994 г. лишь жалобу по статье 9 - свобода совести и религии.
В своем докладе от 25 мая 1995 г. Комиссия установила обстоятельства дела и выразила единогласно мнение, что статья 9 была нарушена.
Комиссия передала дело в Суд 5 июля 1995 г.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. Предварительное возражение Правительства
31. Первоначально Правительство утверждало, как оно делало это и в Комиссии, что заявители не исчерпали внутренние средства защиты, поскольку они дважды пренебрегли возможностью обращения в Государственный совет в целях обжалования - в соответствии со статьей 45 § 1 и 4 и статьей 46 § 1 Декрета N 18/1989 (см. п. 27 выше) - подразумеваемого отказа министра национального образования и культов предоставить им требуемое разрешение. Отсутствие ответа на их просьбу со стороны министра по истечении срока в три месяца представляет собой подразумеваемый отказ, который можно было обжаловать в Государственном совете как превышение власти. Срок давности и отправная точка для возбуждения такого обжалования были ясно определены в законе и поэтому хорошо известны заявителям. Если бы они обратились с жалобой в Государственный совет, то, несомненно, получили бы требуемое разрешение, и в этом случае никакой суд не признал бы их виновными. Тем не менее они добровольно пренебрегли такой возможностью, потому что их подлинная цель состояла в том, чтобы оспорить соответствующее национальное законодательство в органах Конвенции.
32. Заявители утверждали, что даже если бы они осуществили право на обжалование в связи с превышением власти, то процедура о создании их молитвенного дома не привела бы к результату.
33. Суд отмечает прежде всего, что кассационная жалоба по вопросам права заявителей основывалась только на несовместимости статьи 1 Закона N 1363/1938, послужившей основанием для их осуждения, со статьей 9 Конвенции и статьей 13 Конституции Греции. Кассационный суд отклонил эту жалобу, считая, что при ее разбирательстве Уголовный суд Гераклиона правильно истолковал и применил вышеупомянутую статью (см. п. 17 выше). Поэтому не возникает сомнений в том, что заявители исчерпали внутренние средства защиты в отношении их осуждения.
Кроме того, заявители ни разу не обращались ни во внутренние суды, ни в Комиссию с жалобой на то, что соответствующие органы не приняли решения о предоставлении разрешения или отклонении их Заявлений от 28 июня и 18 октября 1983 г. (см. п. 9 выше). Министр национального образования и культов прислал заявителям пять писем, в которых сообщалось, что их документы рассматриваются (см. п. 11 выше). Суд отмечает, что со стороны государственных органов не поступило положительно выраженного решения и что отсутствие ответа на их Заявления послужило бы основанием для начала отсчета срока, предписанного в статье 46 п. 1 Декрета N 18/1989. Суд также отмечает, что заявители находились в состоянии неопределенности начиная с 18 октября 1983 г.
Суд напоминает, что единственными средствами защиты, которые, согласно положениям статьи 26 Конвенции, должны быть исчерпаны, являются те, которые имеются в распоряжении лица, достаточны и касаются предполагаемых нарушений (см. Решение по делу Чулла против Италии от 22 февраля 1989 г. Серия A, т. 148, с. 15, п. 31, и Решение по делу "Пайн вэлли девелопментс лтд." против Ирландии от 29 ноября 1991 г. Серия A, т. 222, с. 22, п. 48). Кроме того, заявитель, который воспользовался средством защиты, способным исправить положение, вызвавшее предполагаемое нарушение, непосредственно, а не только косвенно, не обязан прибегать к другим доступным ему средствам защиты, эффективность которых сомнительна.
Суд отмечает, что заявители могли быть в некотором сомнении относительно отправной точки сроков, указанных в статье 45 § 4 и статье 46 § 1 Декрета N 18/1989 (см. п. 27 выше). После подачи их второго Заявления от 18 октября 1983 г. ответ министра национального образования и культов был получен 25 ноября 1983 г., т.е. до истечения трехмесячного срока с момента подачи Заявления (статья 45 § 4 вышеупомянутого Декрета). Поэтому ответ из министерства был равносилен подразумеваемому отказу предоставить требуемое разрешение.
Суд полагает далее, что, даже если предположить, что Государственный совет удовлетворил бы жалобу заявителей, ничто не говорит о том, что они получили бы необходимое разрешение, поскольку на практике государственные органы не всегда выполняли Решение Государственного совета. Пример, на который ссылаются заявители в своей памятной записке относительно Решения Государственного совета от 29 октября 1985 г. (N 4260/1985), является весьма наглядным в этом отношении. Государственный совет аннулировал решение министра национального образования и культов, в котором общине "Свидетели Иеговы" отказывалось в разрешении использовать помещение в качестве места проведения религиозных собраний, но вернул дело обратно в те же административные инстанции для рассмотрения, были ли выполнены установленные законом требования для предоставления такого разрешения. 7 января 1986 г. заинтересованные лица подали министру новое Заявление вместе с копией Решения Государственного совета. 3 июля 1986 г. министр сообщил им, что он "не может предоставить им требуемое разрешение". Второе Заявление от 20 января 1987 г. было точно так же отклонено министром следующим образом: "...мы ссылаемся на ответ, данный вам в нашем предыдущем письме от 3 июля 1986 г.".
34. При создавшихся обстоятельствах обжалование подразумеваемого отказа соответствующих органов не может расцениваться как действенное средство защиты. Заявители исчерпали внутренние средства, и предварительное возражение не принимается.
II. О предполагаемом нарушении статьи 9 Конвенции
35. Заявители утверждают, что их осуждение Уголовным судом Гераклиона в Апелляционной инстанции нарушает статью 9 Конвенции, которая гласит:
"1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или придерживаться убеждений как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным образом, в богослужении, учении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов.
2. Свобода исповедовать религию или придерживаться убеждений подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым в демократическом обществе в интересах общественного спокойствия, для охраны публичного порядка, здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".
A. Имелось ли вмешательство
36. Действительность гражданско-правового договора, заключенного заявителями 30 марта 1983 г. (см. п. 7 выше), не оспаривается.
Поэтому осуждение заявителей Уголовным судом Гераклиона в Апелляционной инстанции за использование помещения, о котором идет речь, без предварительного разрешения, требуемого Законом N 1363/1938, представляет собой вмешательство в их право на осуществление свободы "исповедовать свою религию... в богослужении... и выполнении религиозных и ритуальных обрядов". Такое вмешательство является нарушением статьи 9, за исключением тех случаев, когда оно "предусмотрено законом", в одной или нескольких законных целях, указанных в п. 2, и было "необходимо в демократическом обществе" для достижения такой цели или целей.
B. Оправданно ли вмешательство
1. "Предусмотрено законом"
37. Согласно заявителям Закон N 1363/1938 и Декрет о его применении от 20 мая / 2 июня 1939 г. устанавливают общее и постоянное запрещение на открытие церкви или храма любой иной религии, нежели православная, - в Законе употреблен термин "учение". Они утверждают, что это запрещение может быть отменено только с помощью официального или дискреционного акта.
Заявители считают, что такое дискреционное право вытекает из статьи 1 Закона N 1363/1938, которая уполномочивает Правительство предоставлять разрешение или отказывать в нем или не давать ответа на должным образом представленное заявление, не устанавливая при этом какого-либо срока или любого другого существенного условия ответа.
Они утверждали, что Закон, который поставил отправление религии в зависимость от предоставления разрешения, отсутствие которого влечет за собой уголовную ответственность, является "препятствием" для этой религии и не может рассматриваться как Закон, целью которого является защита свободы религии в соответствии со статьей 13 Конституции. В том, что касается свободы религии и вероисповедания, Конституция имела цель предоставлять большую или по крайней мере не меньшую степень защиты, чем Конвенция, потому что она разрешает налагать ограничения на исповедание любой "известной религии" только по соображениям "общественного порядка" и "общественной морали" (см. п. 20 выше).
Кроме того, заявители указали на необычный характер процедуры, установленной в публичном и административном праве Законом N 1363/1938 для строительства или функционирования мест отправления культа. Это единственная процедура, в отношении которой предусматривается вмешательство как административных, так и религиозных органов. Они также критиковали толкование этого Закона Государственным советом, основанного на ограничительном подходе к нормам и требованиям Конституции, и, наоборот, строгом соблюдении требований, установленных Королевским декретом от 20 мая / 2 июня 1939 г., для процедуры получения разрешения, которая связана с такими трудностями, которые придают ей инквизиторский характер и делают труднодоступным получение такого разрешения. В Декрете имеется множество дискреционных полномочий, каждое из которых являлось достаточным основанием для отрицательного ответа на заявление.
38. Суд отмечает, что жалоба заявителей направлена скорее против политики препятствий и помех, проводимой по отношению к адептам "Свидетелей Иеговы", чем против того обращения, жертвами которого они стали. Поэтому, в сущности, они оспаривают положения соответствующего внутреннего закона.
Однако Суд не считает необходимым выносить решение по вопросу, было ли в настоящем деле вмешательство "предусмотрено законом", потому что в любом случае оно было несовместимо со статьей 9 Конвенции по другим основаниям (см. mutatis mutandis Решение по делу Функе против Франции от 25 февраля 1993 г. Серия A, т. 256-A, с. 23, п. 51, а также п. 53 ниже).
2. Правомерная цель
39. Согласно Правительству, штраф, наложенный на заявителей, служил для защиты публичного порядка, а также прав и свобод других лиц. Хотя понятие публичного порядка имеет общие черты в демократических обществах Европы, существенны и отличия, порождаемые национальными особенностями. В Греции фактически все население исповедует христианскую православную веру, которая тесно связана с важными моментами в истории греческого народа. Православная церковь помогла сохранить национальное сознание и патриотизм во времена иностранной оккупации. Кроме того, различные секты стремились к распространению своих идей и доктрин, прибегая к всевозможным "незаконным и нечестным" средствам. Регулирующее вмешательство государства было необходимо, чтобы защитить тех, чьи права и свободы ущемлялись деятельностью социально опасных сект, и гарантировать публичный порядок на территории страны.
40. Так же, как и заявители, Суд признает, что государства - участники имеют право проверять, не наносит ли вред обществу деятельность каких-либо движений или ассоциаций, которые, предположительно, преследуют свои религиозные цели. Вместе с тем Суд напоминает, что, согласно греческому законодательству, религиозная община "Свидетели Иеговы" подпадает под определение "известная религия" (см. Решение по делу Коккинакис против Греции от 25 мая 1993 г. Серия A, т. 260-A, с. 15, п. 23), и Правительство признает это.
С учетом обстоятельств дела и разделяя мнение Комиссии, Суд полагает, что оспариваемая мера преследовала правомерную цель по смыслу статьи 9 п. 2 Конвенции, а именно защиту публичного порядка.
3. "Необходимо в демократическом обществе"
41. Основной акцент в жалобе заявителей делается на то, что ограничения, налагаемые Греческим Правительством на "Свидетелей

"СОГЛАШЕНИЕ ОБ УСЛОВИЯХ ПРЕБЫВАНИЯ СЕКРЕТАРИАТА МЕЖГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА РУКОВОДИТЕЛЕЙ МИНИСТЕРСТВ И ВЕДОМСТВ ПО СОТРУДНИЧЕСТВУ В ОБЛАСТИ МАШИНОСТРОЕНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"(Заключено в г. Москве 24.09.1996)  »
Международное законодательство »
Читайте также