ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 26.09.1996"МАНУССАКИС (manoussakis) И ДРУГИЕ ПРОТИВ ГРЕЦИИ" [рус.(извлечение), англ.]

Иеговы", фактически препятствуют осуществлению права на свободу религии. С точки зрения законодательства и административной практики, их религия, как они утверждают, не пользуется в Греции защитой, которая гарантируется ей во всех других государствах - участниках Совета Европы. "Плюрализм, терпимость и дух открытости, без которых нет демократического общества", поэтому подвергнуты серьезной опасности в Греции.
По мнению заявителей, "Свидетели Иеговы" - это вероучение, которое принято считать, пусть даже в порядке опровержимой презумпции, уважающим определенные моральные правила и не противоречащим публичному порядку. Его догма и обряды предусматривают уважение публичного порядка и нравственности личности. Поэтому вмешательство властей возможно исключительно в случае отклонения от догмы и обрядов, и это вмешательство должно носить не превентивный, а репрессивный характер.
Заявители также утверждали, что, говоря более конкретно, их осуждение носило характер гонения, было "сфабриковано государством", неоправданно и не было необходимо в демократическом обществе. Государство вынудило заявителей совершить правонарушение и отвечать за последствия исключительно из-за их религиозных убеждений. Безобидная просьба разрешить создать молитвенный дом была превращена из простой формальности в грозное оружие против права на свободу религии. Термин "медлительный", использованный Комиссией, чтобы охарактеризовать поведение министра национального образования и культов в отношении просьбы заявителей предоставить разрешение, был эвфемизмом.
Борьба за выживание некоторых религий, не относящихся к христианской православной церкви, и особенно "Свидетелей Иеговы", происходила в обстановке вмешательства и притеснений со стороны государства и господствующей религии, в результате чего положения статьи 9 Конвенции оставались мертвой буквой. Эта статья являлась предметом частых и явных нарушений. В поддержку своих утверждений заявители привели многочисленные примеры. Они просили Суд тщательно рассмотреть их жалобы в контексте других дел.
42. Согласно заявлению Правительства для решения вопроса, было ли необходимо осуждение заявителей, Суд должен сначала определить, оправданна ли система предварительного разрешения, которая обязана своим существованием причинам исторического характера. По их мнению, одно взаимосвязано с другим. Истинная цель заявителей состояла не в том, чтобы обжаловать осуждение, а в борьбе за отмену такого требования.
Имелись важнейшие требования публичного порядка для того, чтобы поставить открытие молитвенного дома под контроль государства. В Греции такой контроль распространяется на все вероисповедания; иначе он бы противоречил положениям Конституции и Конвенции. "Свидетели Иеговы" не были освобождены от требований закона, которые являются всеобщими. Новое вероисповедание или открытие молитвенного дома в Греции, как утверждает Правительство, часто использовалось как средство прозелитизма, в частности адептами "Свидетели Иеговы". Это было нарушением закона, который Суд признал соответствующим Конвенции (Решение по делу Коккинакиса).
Санкция, наложенная на заявителей, не была суровой и мотивировалась не религиозными факторами, а неповиновением закону и нарушением административной процедуры. Их наказание явилось результатом преступного пренебрежения заявителей к средствам защиты, имеющимся в наличии в правовой системе Греции.
Наконец, Правительство сослалось на тот факт, что другие государства - участники Конвенции также имеют законы, содержащие ограничения в этой области, подобные принятым в Греции.
43. Комиссия сочла, что система разрешений в соответствии с Законом N 1363/1938 представляется открытой для критики. Во-первых, вмешательство греческой православной церкви в эту процедуру затрагивает сложный вопрос, подпадающий под действие статьи 9 п. 2. Во-вторых, квалификация открытия молитвенного дома без предварительного разрешения властей как уголовного преступления явно несоразмерна правомерно преследуемой цели, особенно в том случае, когда, как в настоящем деле, основная причина наказания заявителей заключается в медлительности соответствующих органов по принятию решения.
44. В своей практике Суд последовательно оставляет государствам - участникам дискреционные полномочия при оценке необходимости вмешательства и степени такого вмешательства, но эта свобода усмотрения подлежит контролю со стороны органов Конвенции и распространяется как на сферу законодательства, так и на решения, применяющие его. Задача Суда заключается в оценке оправданности и соразмерности мер, принятых на национальном уровне.
При определении границ свободы усмотрения в настоящем деле Суд должен принимать во внимание, что речь идет о необходимости обеспечить подлинный религиозный плюрализм, являющийся неотъемлемой чертой демократического общества (см. вышеупомянутое Решение по делу Коккинакиса, с. 17, п. 31). Кроме того, когда речь идет о соблюдении статьи 9 п. 2, очень важно определить, было ли ограничение соразмерным правомерно преследуемой цели. Ограничения свободы исповедовать свою религию, предусмотренные Законом N 1363/1938 и Декретом от 20 мая / 2 июня 1939 г., требуют самого тщательного рассмотрения Судом.
45. Суд отмечает прежде всего, что Закон N 1363/1938 и Декрет от 20 мая / 2 июня 1939 г., в которых речь идет о церквях и местах проведения религиозных и ритуальных обрядов, не имеющих отношения к греческой православной церкви, позволяют далеко идущее вмешательство со стороны политических, административных и религиозных органов в осуществление свободы вероисповедания. В дополнение к многочисленным формальным условиям, установленным в § 1 и § 3 статьи 1 Декрета, предоставляющих широкую свободу усмотрения полиции, мэру или председателю окружного муниципального совета, министр национального образования и культов может откладывать ответ на неопределенное время, поскольку в Декрете не установлены сроки для ответа, или отказывать в разрешении, не объясняя причины. В этом отношении Суд отмечает, что Декрет предоставляет полномочия министру определить, в частности, исходя из того, соответствует ли число тех, кто обращается за разрешением, числу, указанному в Декрете (§ 1 "а" статьи 1), есть ли "реальная потребность" у конкретно взятой религиозной общины в открытии церкви. Этот критерий может сам по себе являться основанием для отказа, независимо от условий, предусмотренных в п. 2 статьи 13 Конституции.
46. Правительство утверждает, что право министра национального образования и культов на предоставление или отказ в выдаче требуемого разрешения не является дискреционным. Он был обязан предоставить разрешение, если бы нашел, что три условия, изложенных в п. 2 статьи 13 Конституции, были удовлетворены, а именно что речь идет об известной религии, что нет риска нанести вред порядку или общественной нравственности и что нет опасности прозелитизма.
47. Суд отмечает, что, проверяя законность отказов предоставлять разрешение, Государственный совет придерживался практики, ограничивающей полномочия министра по этому вопросу и предоставляющей местным религиозным органам чисто консультативные функции (см. п. 26 выше).
Право на свободу религии, как оно гарантируется Конвенцией, исключает оценку государством легитимности религиозных вероисповеданий или способов их выражения. Поэтому Суд считает, что система выдачи разрешений, установленная Законом N 1363/1938 и Декретом от 20 мая / 2 июня 1939 г., совместима со статьей 9 Конвенции лишь постольку, поскольку она позволяет министру проверить соблюдение формальностей, предусмотренных этими нормативными актами.
48. Свидетельские показания и многочисленные факты других дел, на которые ссылаются заявители и которые не оспариваются Правительством, говорят о том, что государство стремится использовать возможности, предоставляемые вышеупомянутыми статьями, чтобы наложить жесткие ограничения или даже запретить деятельность религиозных (неправославных) объединений, в частности общины "Свидетели Иеговы". По общему признанию, Государственный совет отменяет за отсутствием оснований любой необоснованный отказ предоставить разрешение, но обширная судебная практика в этой области, кажется, свидетельствует о четкой тенденции со стороны административных и церковных органов применять эти положения для ограничения религиозных течений, не входящих в православную церковь.
49. В настоящем деле заявители преследовались по закону и были признаны виновными за то, что они использовали молитвенное помещение, не получив предварительно разрешения, требуемого законом.
50. В своей памятной записке Правительство заявило, что в соответствии с § 1 статьи 1 Декрета от 20 мая / 2 июня 1939 г. разрешение от местного епископа было необходимо только для строительства и открытия церкви, а не молитвенного дома, как в настоящем деле. Заявления в адрес министра национального образования и культов в той форме, как его представили заявители, было достаточно.
51. Тем не менее Суд отмечает, что и прокуратура Гераклиона при возбуждении уголовного дела против заявителей (см. п. 12 выше), и Уголовный суд Гераклиона, заседавший в качестве Апелляционной инстанции, в своем Решении от 15 февраля 1990 г. (см. п. 15 выше) основывались исключительно на отсутствии разрешения от епископа, а также на отсутствии разрешения от министра, который в ответ на пять запросов, сделанных заявителями в период между 25 октября 1983 г. и 10 декабря 1984 г., отвечал, что он рассматривает их документы. Насколько известно Суду, заявители до сих пор не получили ясно выраженного ответа. Более того, на слушании дела представитель Правительства охарактеризовал поведение министра как несправедливое и объяснил его теми трудностями, с которыми министр, вероятно, столкнулся при поиске юридически обоснованных причин для прямо выраженного отказа, или его опасениями, что он мог бы дать заявителям основания для обращения в Государственный совет, чтобы оспорить административное решение.
52. При создавшихся обстоятельствах Суд полагает, что ссылка Правительства на невыполнение заявителями юридических формальностей не оправдывает их осуждения. Степень строгости санкции является несущественной.
53. Как и Комиссия, Суд пришел к заключению, что осуждение заявителей так сильно и непосредственно воздействовало на их свободу исповедовать свою религию, что оно не может быть расценено как соразмерное правомерно преследуемой цели и поэтому как необходимое в демократическом обществе.
Следовательно, имело место нарушение статьи 9.
III. Применение статьи 50 Конвенции
54. Статья 50 Конвенции предусматривает следующее:
"Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне".
A. Моральный вред
55. Первоначально заявители потребовали выплатить 6000000 (шесть миллионов) драхм за моральный вред.
56. Ни Правительство, ни Комиссия не выразили своего мнения относительно этой претензии.
57. Суд полагает, что заявители понесли моральный вред, но сам факт признания нарушения статьи 9 является достаточным его возмещением.
B. Расходы и издержки
58. Заявители потребовали выплаты 4030100 (четыре миллиона тридцать тысяч сто) драхм за расходы и издержки, понесенные при слушаниях дела в Греции и в Страсбурге, и предоставили подробные сведения относительно этих затрат.
59. Правительство утверждало, что сумма, присужденная по этому пункту, должна покрыть только расходы, понесенные в связи с уголовными разбирательствами, и расходы за слушания дел в органах Конвенции. Во всяком случае эти расходы явились следствием преступного и противозаконного поведения заявителей и преднамеренного нарушения национального законодательства.
60. Представитель Комиссии не высказался по этому вопросу.
61. Принимая во внимание свое решение относительно нарушения статьи 9 (см. п. 53 выше), Суд находит претензию обоснованной и соответственно признает ее полностью.
C. Выплата процентов
62. Согласно информации, имеющейся в распоряжении Суда, установленная законом процентная ставка в день принятия настоящего Решения составляла в Греции 6% в год.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО
1. Отклонил предварительное возражение Правительства;
2. Постановил, что имело место нарушение статьи 9 Конвенции;
3. Постановил, что сам факт признания настоящим Решением нарушения является справедливым возмещением за предполагаемый моральный вред;
4. Постановил, что государство - ответчик должно выплатить заявителям в течение трех месяцев в погашение расходов и издержек сумму в 4030100 (четыре миллиона тридцать тысяч сто) драхм, на которую начисляются простые проценты в сумме 6% годовых, по истечении вышеупомянутого срока в три месяца.
Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 26 сентября 1996 г.
Председатель
Рудольф БЕРНХАРДТ
Грефье
Герберт ПЕТЦОЛЬД



В соответствии со статей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п. 2 Регламента Суда А к настоящему Решению прилагается совпадающее мнение судьи Мартенса.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ МАРТЕНСА
1. Я полностью разделяю мнение, выраженное в Решении Суда, тем не менее я бы предпочел решить дело по существу на основе критерия "предусмотрено законом", т. е. решить вопрос, который Суд оставляет открытым (см. п. 38 Решения Суда).
2. Суть критерия "необходимо в демократическом обществе" - стремление сбалансировать элементы индивидуального дела. Однако, как следует из п. 38 Решения Суда, сама сущность жалоб заявителей - это не жалоба отдельных лиц, а жалоба на несправедливость вообще: они жалуются не столько на преследование, которому они подверглись, а в целом на препятствия, создаваемые для "Свидетелей Иеговы", когда они пытаются создать молитвенные дома. Поэтому требование "предусмотрено законом" более подходит для обоснования (это совпадает и с точкой зрения Правительства) основного тезиса заявителей, а именно что рассматриваемый Закон N 1363/1938 несовместим со статьей 9 либо per se, либо в любом случае, в том виде, как он последовательно применяется компетентными властями.
3. Я полагаю, что такой подход, хотя, возможно, несколько новаторский, особо важен для деятельности Суда; в его задачи в соответствии с требованием "предусмотрено законом" входит оценка качества закона, используемого как оправдание для вмешательства, о котором идет речь.
4. Обращаясь теперь к утверждениям заявителей о несовместимости Закона N 1363/1938 со статьей 9, я согласен

"СОГЛАШЕНИЕ ОБ УСЛОВИЯХ ПРЕБЫВАНИЯ СЕКРЕТАРИАТА МЕЖГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА РУКОВОДИТЕЛЕЙ МИНИСТЕРСТВ И ВЕДОМСТВ ПО СОТРУДНИЧЕСТВУ В ОБЛАСТИ МАШИНОСТРОЕНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"(Заключено в г. Москве 24.09.1996)  »
Международное законодательство »
Читайте также