ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 10.02.1995"АЛЛЕНЕ ДЕ РИБЕМОН (allenet de ribemont) ПРОТИВ ФРАНЦИИ" [рус.(извлечение), англ.]

восьми лет.
3. Поведение национальных властей
54. В том, что касается поведения национальных властей, г-н Аллене де Рибемон ссылается на заключение Комиссии. Однако он уточняет, что отказ властей в его просьбе предоставить ему аудиовидеозаписи, что позволило бы ему подтвердить свои утверждения, содействовал задержке в судебном процессе.
55. По мнению Правительства, компетентные власти делали все, чтобы ускорить разбирательство. В частности, в Парижском апелляционном суде советник, готовивший дело, много раз обращался к заявителю, чтобы получить от него объяснения или возражения, которые тот не спешил представить. Кроме того, единственные периоды бездействия, которые Комиссия ставит в упрек властям, - это разбирательство в административных судах, которое в данном случае не должно учитываться.
56. Как и Комиссия, Суд отмечает ряд периодов бездействия, ответственность за которые несут национальные власти. Первый период - в Административном суде Парижа - длился восемь месяцев, начиная с подачи г-ном Аллене де Рибемоном заявления (24 мая 1978 г.) и заканчивая передачей документации по делу министру культуры (23 января 1979 г.) (см. п. 14 выше). Второй период - в Государственном совете - занял девять месяцев и две недели, начиная с подачи заявителем дополнительного заявления (1 июля 1981 г.) и заканчивая ответом министра внутренних дел (13 апреля 1982 г.) (см. п. 16 выше). Кроме того, премьер-министр и судебный представитель Казначейства представили свои объяснения и возражения соответственно лишь через семь и шесть месяцев после их вызова в суд (см. п. 18 выше).
Кроме того, административные и судебные власти постоянно чинили препятствия в выдаче аудиовидеозаписи, которая позволила бы г-ну Аллене де Рибемону представить доказательство высказываний, сделанных на пресс-конференции: первые прибегли к таким отлагательным средствам, как передача дела министру культуры, вторые отказались востребовать запись, в то время как истец не мог получить ее собственными средствами. У Суда нет сомнений, что главная причина проволочек в разбирательстве кроется именно в этом.
Что касается конкретно позиции судебных органов, то Суд констатирует, что административным судьям потребовалось не менее пяти лет и восьми месяцев, чтобы объявить себя неправомочными заниматься данным делом и что несмотря на усилия советника, готовившего дело к незамедлительному разбирательству в апелляционном суде, из документов по делу не вытекает, что хоть один судья в иных судебных инстанциях предпринял что-либо в этом направлении.
C. Вывод
57. Только сложностью дела и поведением заявителя объяснить затяжной характер судебной процедуры нельзя. Накопившиеся задержки главным образом объясняются позицией национальных властей, в частности, их отказом удовлетворить просьбу г-на Аллене де Рибемона предоставить ему существенное доказательство. Учитывая важность дела для заявителя и даже соглашаясь с тем, что длительность разбирательства в апелляционном суде и в кассационном суде не была чрезмерной в каждом из них, общая длительность разбирательства в одиннадцать лет и восемь месяцев не может считаться разумной. Следовательно, была нарушена статья 6 п. 1.
III. О применении статьи 50 Конвенции
58. В соответствии со статьей 50 Конвенции,
"Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне".
A. Ущерб
59. Прежде всего г-н Аллене де Рибемон настаивает на возмещении материального ущерба. Обжалованные им высказывания должностных лиц имели следствием его неплатежеспособность и разорение; он не смог найти новую работу: его банк приостановил льготные условия кредитования, которые предоставлял ему ранее, и отказался оплачивать подписанные им чеки; 14 марта 1979 г. Суд большой инстанции Парижа расторг договор заявителя с г-ном де Брольи и обязал заявителя немедленно выплатить часть его долга с процентами на день смерти г-на Брольи, но значительная часть долга все еще не выплачена его наследникам; 7 февраля 1977 г., когда заявитель содержался под стражей по обвинению в соучастии в убийстве, в судебном порядке была проведена ликвидация ресторана "Харчевня Королевы Гусиные лапки".
Заявитель считает, что пострадало достоинство его и его близких, ему причинен моральный вред, причем значительный, ибо соответствующие высказывания исходили от высоких должностных лиц, а также в силу международной известности г-на Брольи. Порочащая заявителя ситуация длилась достаточно долго, несмотря на прекращение 21 марта 1980 г. дела против него за отсутствием состава преступления.
Г-н Аллене де Рибемон оценивает общую сумму нанесенного ему ущерба в 10000000 французских франков.
60. По мнению Правительства, заявитель не доказал прямой причинной связи между имевшим якобы место нарушением статьи 6 п. 2 и ухудшением его финансового положения. Что же касается морального вреда, то признание факта нарушения Конвенции само по себе явилось бы достаточным справедливым возмещением.
61. Представитель Комиссии считает малообоснованными те суммы, которые заявитель требует в возмещение материального ущерба, из-за отсутствия связи между высказываниями министра и высокопоставленных должностных лиц и понесенным ущербом. В то же время, по его мнению, тяжесть обвинений и постоянный отказ национальных властей передать заявителю аудиовидеозапись пресс-конференции повлекли моральный вред, требующий большего, чем чисто символическое возмещение. В оценке ущерба, связанного с чрезмерной длительностью разбирательства, представитель Комиссии полагается на Суд.
62. Суд не согласен с доводами г-на Аллене де Рибемона о материальном ущербе. Суд тем не менее считает, что серьезные обвинения, выдвигавшиеся против заявителя на пресс-конференции 29 декабря 1976 г., в значительной мере подорвали то доверие, которым он пользовался у своих деловых партнеров, и создали тем самым препятствие для осуществления его профессиональной деятельности. В связи с этим Суд считает требование о возмещении материального ущерба частично обоснованным.
Кроме того, как и представитель Комиссии, Суд считает, что заявитель, несомненно, потерпел моральный вред из-за нарушения статьи 6 п. 1 и в еще большей степени - из-за нарушения статьи 6 п. 2. Хотя личность г-на де Брольи, обстоятельства его смерти и волнения, которые она вызвала, несомненно, обосновывали стремление властей немедленно проинформировать общественность и одновременно позволяли предвидеть, какой широкий резонанс получат в средствах массовой информации заявления о ходе расследования. Недостаточная сдержанность и бестактность по отношению к заявителю, следовательно, были недопустимыми. Оспариваемые заявления имели значительный резонанс, причем не только во Франции, но и за ее пределами.
Учитывая все относящиеся к делу обстоятельства и вынося на основании статьи 50 решение по справедливости, Суд присуждает г-ну Аллене де Рибемону возмещение на общую сумму в 2000000 французских франков.
B. Гарантия
63. Заявитель предлагает Суду принять решение о предоставлении ему со стороны государства гарантии против любых требований исполнения Решения Суда большой инстанции Парижа от 14 марта 1979 г. или зарезервировать за ним право просить в дальнейшем об увеличении справедливого возмещения.
64. Представитель Комиссии по этому пункту не высказывался.
65. Как и Правительство, Суд напоминает, что статья 50 не наделяет его полномочием издавать такие предписания в отношении государства - участника (см. mutatis mutandis Решения по делу Компания с ограниченной ответственностью "Идрокалче" против Италии от 27 февраля 1992 г. Серия A, т. 229-F, с. 65, п. 26, и делу Пелладоа против Нидерландов от 22 сентября 1994 г. Серия A, т. 297-B, с. 35 - 36, п. 44). Кроме того, Суд считает, что в отношении справедливого возмещения сделано все необходимое.
C. Судебные издержки и расходы
66. Наконец, г-н Аллене де Рибемон требует 270384,28 французского франка на покрытие издержек и расходов, которые он понес в органах Конвенции, из них 211500 французских франков на оплату услуг адвокатов, 16480 франков судебных издержек и 42404,28 франка налога на добавленную стоимость (НДС).
67. В этом вопросе Правительство и представитель Комиссии полагаются на оценку Суда.
68. Вынося решение о справедливом возмещении, Суд присуждает заявителю возмещение в размере 100000 французских франков плюс НДС.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД
1. Постановил восемью голосами против одного, что нарушение статьи 6 п. 2 Конвенции имело место;
2. Постановил единогласно, что была нарушена статья 6 п. 1 Конвенции;
3. Постановил восемью голосами против одного, что государство - ответчик должно в трехмесячный срок выплатить заявителю 2000000 (два миллиона) французских франков в возмещение ущерба;
4. Постановил единогласно, что государство - ответчик должно в трехмесячный срок выплатить заявителю 100000 (сто тысяч) французских франков плюс налог на добавленную стоимость на покрытие судебных издержек и расходов;
5. Отклонил единогласно остальные требования о справедливом возмещении.
Совершено на французском и английском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 10 февраля 1995 г.
Председатель
Рольф РИССДАЛ
Грефье
Герберт ПЕТЦОЛЬД



В соответствии со статьей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п. 2 Регламента Суда A к настоящему Решению прилагается особое мнение судьи Мифсуда Бонничи.
ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ МИФСУДА БОННИЧИ
1. Я согласен с мнением большинства, что нарушение статьи 6 п. 1 Конвенции имело место и что сумма в 100000 французских франков плюс НДС должна быть выплачена заявителю в покрытие его судебных издержек и расходов.
2. В то же время я не согласен с утверждением о нарушении статьи 6 п. 2 Конвенции.
Действительно, в этом Решении впервые утверждается, что когда речь идет о фундаментальном принципе: "каждый обвиняемый в уголовном преступлении считается невиновным, пока виновность его не будет доказана в установленном законом порядке", "посягательство на этот принцип - презумпцию невиновности - может исходить не только от судьи или от суда, но также от любой другой публичной власти" (п. 36). Таков главный принцип, объявленный в Решении.
3. В пункте 35 сказано: "Кроме того, Суд напоминает, что Конвенция должна толковаться так, чтобы гарантировать конкретные и реальные, а не иллюзорные и теоретические права".
4. Мое несогласие связано с тем, что это расширительное толкование презумпции невиновности не сопровождается конкретными и реальными гарантиями. Действительно, если нарушение совершается национальными властями до процесса над обвиняемым, то не существует ни одного конкретного или реального способа исправить ситуацию сразу после нарушения. В данном случае Суд констатирует нарушение, имевшее место еще в 1976 г., и может на этом основании принять решение о финансовом возмещении ущерба. Но это, очевидно, не составляет конкретного или реального возмещения, которое могло бы с успехом иметь место до начала процесса при признании факта нарушения.
5. Чтобы проиллюстрировать сложность проблемы, я сошлюсь на мальтийское дело.
13 апреля 1972 г. на крыше одного дома взорвалась бомба, и Джузеппина Формоза, домохозяйка, жившая в доме, была разорвана на куски.
28 апреля 1972 г. префект полиции, он же директор полицейских служб, в сопровождении четырех своих полицейских проводил пресс-конференцию. На ней шла речь о проблеме преступности в целом, о состоянии полицейских сил и о других вопросах подобного рода, после чего префект добавил, что тот вид расследования, который проводился по делу о взрыве бомбы, оказался плодотворным, поскольку супруг погибшей Эммануэль Формоза признался в содеянном и на следующий день он будет заслушан следователем в качестве обвиняемого, а пока попросил защиты у полиции, опасаясь мести братьев своей жены.
6. Формоза обратился с жалобой в суд, ссылаясь, в частности, на нарушение основного права, гарантированного мальтийской Конституцией (статья 39 п. 5): "Любой обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, пока виновность его не будет доказана или пока он не признает себя виновным". Суд немедленно рассмотрел жалобу и 5 мая 1972 г. отклонил ее. Конституционный суд 16 апреля 1973 г. оставил Решение суда в силе (Dec. Kost 1964 - 1978, Gh. St. Ligi, р. 343). В дальнейшем Формоза предстал перед судом и 13 июля 1973 г. был признан виновным в убийстве своей жены.
7. Факты этого дела во многом аналогичны фактам настоящего дела. Разница заключается в том, что в мальтийском деле проблема была рассмотрена и разрешена до уголовного процесса, в то время как в данном случае Суд рассматривает его после того, как все было сказано и совершено.
8. Аргументы мальтийских судебных органов об отсутствии нарушения не являются убедительными. Судьи не рассматривали вопрос о том, действуют ли гарантии только в сфере правосудия или же распространяются также на действия других публичных властей. Но из дела ясно следует, что если допустить расширение принципа - как это утверждается в настоящем Решении, - то у судебных органов нет реальных и конкретных средств исправить совершенное нарушение до начала уголовного процесса, даже если во внутреннем праве конституционный механизм предусматривает, что вопрос о нарушении может быть рассмотрен и разрешен до начала процесса, а не после.
9. Поскольку Суд поставил серьезный вопрос, способный существенно повлиять на уголовно-процессуальное право государств - участников, но при этом не разъясняет, какие конкретные и эффективные меры можно принять в случае нарушения, я не могу последовать за большинством.



EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF ALLENET DE RIBEMONT v. FRANCE
JUDGMENT
(Strasbourg 10.II.1995)
In the case of Allenet de Ribemont v. France <*>,
--------------------------------
<*> The case is numbered 3/1994/450/529. The first number is the case"s position on the list of cases referred to the Court in the relevant year (second number). The last two numbers indicate the case"s position on the list of cases referred to the Court since its creation and on the list of the corresponding originating applications to the Commission.
The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 43 (art. 43) of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") and the relevant provisions of Rules of Court A <*>, as a Chamber composed

"СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА О СОЦИАЛЬНЫХ ГАРАНТИЯХ И ПЕНСИОННОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ БЫВШИХ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ И ЧЛЕНОВ ИХ СЕМЕЙ"(Заключено в г. Москве 10.02.1995)  »
Международное законодательство »
Читайте также