НАДВОРНЫЕ СУДЫ В СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ РОССИИ (Журнал российского права, 2004, n 12)

(1719 - 1727 ГГ.)
Д.О. СЕРОВ
Серов Дмитрий Олегович - заведующий кафедрой государственно-правовых наук Новосибирского госуниверситета экономики и управления, кандидат исторических наук.
В истории отечественного судоустройства надворным судам первой трети XVIII века принадлежит особое место. С одной стороны, эти суды (наряду с созданными параллельно с ними городовыми и провинциальными судами) явились первыми в нашей стране специализированными судебными инстанциями. С другой - надворные суды (в отличие от тех самых городовых и провинциальных) проработали зримый хронологический период, став важнейшим звеном судебной системы России, реорганизованной Петром I.
Нельзя сказать, что надворные суды первой трети XVIII века выпали из поля зрения ученых. История надворных судов затронута во многих работах, начиная с защищенной в 1859 году магистерской диссертации Ф.М. Дмитриева. Самый же значимый вклад в изучение темы бесспорно внес М.М. Богословский, посвятивший надворным судам немало страниц блистательного труда "Областная реформа Петра Великого" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Дмитриев Ф.М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях. М., 1859. С. 445 - 450; Богословский М.М. Областная реформа Петра Великого: Провинция 1719 - 1727 гг. М., 1902. С. 166 - 167, 171 - 172, 181 - 183; Сыромятников Б.И. Очерк истории суда в древней и новой России (до издания Свода законов) // Судебная реформа. М., 1915. Т. 1. С. 154 - 161; Готье Ю.В. Отделение судебной власти от административной // Там же. С. 188 - 193; Wortman R. Peter The Great and Court Procedure // Canadian-American Slavic Studies. 1974. Vol. 8. N 2. P. 307 - 308; Peterson C. Peter The Greats Administrative and Judicial Reforms: Swedish Antecedents and the Process of Reception. Stockholm, 1979. P. 317 - 327; Ефремова Н.Н. Судоустройство России в XVIII - первой половине XIX в. (Историко-правовое исследование). М., 1993. С. 55 - 56; Акишин М.О. Российский абсолютизм и управление Сибири XVIII века: Организация и состав государственного аппарата. М., 2003. С. 61 - 65.
Однако, несмотря на почти полуторавековые научные изыскания, далеко не все вопросы, связанные с историей надворных судов, получили к настоящему времени должное освещение. Малопроясненными остались вопросы о происхождении надворных судов, об их внутренней структуре, о комплектовании личным составом, о направлениях практической деятельности.
В настоящей статье целостно рассмотрено возникновение и функционирование отечественных надворных судов первой трети XVIII века, что позволит, в свою очередь, систематически представить историю судебной реформы Петра I, обращение к опыту которой актуально и в наши дни.
Идея организации надворных судов возникла у руководства страны в 1718 году. Эта идея складывалась в русле намерения Петра I создать в России иерархию невиданных прежде специализированных судебных инстанций. За образец в данном случае, как известно, было избрано судоустройство Швеции.
Высшую судебную инстанцию шведского королевства в те времена составляло несколько судов, именовавшихся bevratt, первый из которых был основан в 1614 году. К началу XVIII века таких судов насчитывалось четыре (включая имевший статус primus inter pares суд в Стокгольме - Svea bevratt) <*>. Именно шведский bevratt стал прототипом судебной инстанции, названной в России, сообразно бюрократической моде, на немецкий манер "гофгерихтом" (hofgericht) или - в буквальном переводе - "надворным судом" <**>.
--------------------------------
<*> См.: Peterson C. Op. cit. P. 308, 310.
<**> См.: Смирнов Н.А. Западное влияние на русский язык в Петровскую эпоху. СПб., 1910. С. 92.
Впервые в отечественном законодательстве надворный суд был упомянут в именном Указе Петра I от 19 декабря 1718 г., в котором регламентировался порядок восхождения дел по судебным инстанциям. В п. 2 данного Указа говорилось, в частности, о "вышнем надворном суде", учреждение которого декларировалось в скором будущем "в знатных губерниях". Обещание законодателя не осталось пустым звуком. Уже 8 января 1719 г. состоялся именной Указ о создании надворных судов в Санкт-Петербурге, Москве, Воронеже, Казани, Курске, Нижнем Новгороде, Смоленске, Тобольске и Ярославле <*>. Кроме того, сохранялся организованный еще шведами надворный суд в Риге, а в 1722 году еще один надворный суд был основан в Енисейске.
--------------------------------
<*> См.: Полное собрание законов Российской империи с 1949 года. СПб., 1830. Т. 5. С. 604, 607.
От своего зарубежного прообраза российский гофгерихт номинально унаследовал: во-первых, преимущественно апелляционный характер компетенции; во-вторых, всесословный характер юрисдикции; в-третьих, коллегиальное устройство; в-четвертых, дислокация российских надворных судов не повторяла административно-территориальное деление страны.
Вместе с тем в соответствии с реформаторскими принципами Петра I отечественный надворный суд отнюдь не явился слепой копией шведского bevratt. С одной стороны, российский гофгерихт получил отсутствовавшую у bevratt прерогативу утверждения приговоров по особо тяжким преступлениям, вынесенным нижестоящими судами. С другой - надворный суд стал в России не третьей и высшей (как в Швеции), а только второй инстанцией - по отношению к взаимно не соподчиненным городовым и провинциальным судам (после 1722 года - по отношению к губернским и провинциальным канцеляриям и судебным комиссарам). В качестве же вышестоящих судебных инстанций над отечественным гофгерихтом утвердились Юстиц-коллегия и Правительствующий Сенат. Таким образом, надворные суды образовали среднее звено реформированной судебной системы, став (заодно) центрами первых в России судебных округов.
По внутренней структуре надворные суды строились наподобие органов центрального управления - коллегий, разделяясь на три уровня: члены суда ("присутствие"), канцелярский и обслуживающий персонал ("приказные и нижние служители"). В судебное присутствие входили президент, вице-президент и асессоры (в отличие от коллегий, в гофгерихтах отсутствовали советники). Канцелярию составляли копиисты, подканцеляристы и канцеляристы во главе с 1 - 2 секретарями. Наконец, "нижние служители" были представлены сторожами, курьерами ("россыльщиками") и палачами ("заплечными мастерами"). Судебное присутствие состояло обычно из 6 - 8 человек, канцелярия - из 14 - 18.
Президенты надворных судов назначались либо верховной властью, либо Сенатом, вице-президенты и асессоры (а также секретари) - Сенатом, по представлению Юстиц-коллегии. Члены присутствий гофгерихтов были подсудны либо Юстиц-коллегии, либо высшим судебным органам - Сенату и Вышнему суду (в 1723 - 1724 гг.). Скажем, дело по обвинению асессора Московского надворного суда М.В. Желябужского в составлении подложного завещания рассматривалось первоначально в Юстиц-коллегии, а затем в Вышнем суде (приговорившем подсудимого в январе 1724 г. к наказанию кнутом и конфискации имущества) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Российский государственный архив древних актов (далее - РГАДА). Ф. 248. Кн. 273. Л. 718 - 718 об.
Из архивных материалов явствует, что на практике штаты гофгерихтов заполнялись далеко не полностью. И если с комплектованием копиистами и сторожами особых затруднений не возникало, то судебное присутствие нередко заседало в усеченном составе. К примеру, весь период существования без президентов проработали Ярославский и Санкт-Петербургский надворные суды. В Московском же гофгерихте президент впервые появился только в 1725 году, то есть на шестой год после основания. Всего на два года (1722 - 1724) получили вице-президентов Казанский и Енисейский надворные суды. De facto вообще без вице-президента остался Нижегородский гофгерихт (определенный на эту должность сенатским Указом от 20 июля 1722 г. В.И. Гагарин в тот же день получил назначение прокурором в Московский надворный суд, в обязанности которого и вступил <*>).
--------------------------------
<*> См.: Там же. Кн. 1889. Л. 450 об., 454 об.
Немногим лучше обстояло дело и с асессорами. Несмотря на то, что в штатах судов их числилось по 4 - 6 человек, в судебных заседаниях обычно участвовало 2 - 3 асессора. Так, согласно протоколам Ярославского надворного суда за 1725 год, на протяжении января - февраля отправлением правосудия занимался единственно вице-президент А.М. Шейдяков, к которому затем присоединился асессор С.И. Чоглоков, и лишь с начала марта - также асессор Г.С. Васильчиков.
Что касается персонального состава присутствий надворных судов, то при его формировании отчетливо проступили две тенденции. Первая из них заключалась в том, что руководителями надворных судов в ряде случаев назначались главы местных учреждений общего управления - губернаторы и вице-губернаторы. Важнейшим здесь следует признать отчего-то выпавший из научного оборота сенатский Указ от 7 августа 1722 г., согласно которому президентами соответствующих надворных судов определялись воронежский, казанский и сибирский губернаторы, а также нижегородский и смоленский вице-губернаторы <*>. Подобная кадровая ситуация безусловно противоречила исходному замыслу Петра I о формировании специализированных судебных инстанций, означая смыкание, в форме своего рода личной унии, суда и администрации.
--------------------------------
<*> См.: РГАДА. Ф. 248. Кн. 1889. Л. 525 - 526.
Вместе с тем, судя по архивным источникам, данная тенденция отнюдь не стала господствующей (как полагали М.М. Богословский и К. Петерсон <*>). В самом деле, "освобожденные" (по советской терминологии) должностные лица руководили Московским (с 1722 года), Санкт-Петербургским, Енисейским, Курским и Ярославским надворными судами. Кроме того, при президентах - губернаторах и вице-губернаторах неизменно заседали "освобожденные" вице-президенты. В общей сложности, по собранным авторами сведениям, из 23 президентов и вице-президентов гофгерихтов совмещали административные должности с судебными только семь человек (30 процентов).
--------------------------------
<*> См.: Богословский М.М. Указ. соч. С. 188; Peterson C. Op. cit. P. 331.
Вторая тенденция состояла в широкомасштабном комплектовании судебных присутствий надворных судов бывшими военнослужащими. Из 94 лиц, занимавших в 1719 - 1727 гг. судебные должности в гофгерихтах, воинские звания имели, по меньшей мере, 45 человек (48 процентов). Остальные судьи рекрутировались главным образом из дворян, работавших прежде в гражданском управлении. Наиболее "военизированными" по составу в итоге явились Енисейский, Нижегородский, Смоленский и Тобольский надворные суды, а наименее - Казанский и Санкт-Петербургский.
Нельзя не констатировать, что активное привлечение отставных военнослужащих не обеспечивало подобающий квалификационный уровень судейского персонала. По верному замечанию М.М. Богословского, "роль подготовленных юристов, из которых формировался состав шведских судов, в России предназначены были играть все те же капитаны, майоры и подполковники, которые, получивши начальное образование под руководством сельского пономаря и завершая его в пехотных и драгунских полках, считались специалистами решительно по всем сферам государственного управления..." <*>.
--------------------------------
<*> Богословский М.М. Указ. соч. С. 291.
Отдельные судьи из числа бывших офицеров обладали хорошим юридическим опытом. В первую очередь здесь следует назвать асессора Московского гофгерихта полковника И.Н. Плещеева, возглавлявшего с 1715 по 1719 год особую следственную канцелярию, а также президента Смоленского надворного суда полковника А.И. Панина, в 1717 - 1719 гг. - асессора следственной канцелярии С.А. Салтыкова. Назначенный же в августе 1722 г. вице-президентом Курского надворного суда ветеран еще крымских походов 64-летний отставной подполковник И.С. Батурин успел в 1718 - 1721 гг. поработать городовым судьей в Мещовске <*>.
--------------------------------
<*> См.: РГАДА. Ф. 248. Кн. 1889. Л. 454 об.; Кн. 8104. Л. 97 - 97 об.
Однако наиболее искушенные знатоки юриспруденции того времени - представители среднего и старшего звеньев приказного аппарата - оказались совершенно не востребованы при комплектовании гофгерихтов. Автору удалось выявить всего два случая, когда выходцы из приказной среды попали в судейский корпус (составив два процента его численности). Бывший дьяк И.П. Топильский стал в июне 1722 г. асессором Московского надворного суда, а другой бывший дьяк - И.Д. Свешников - получил 21 сентября того же 1722 г. назначение асессором в Воронежский гофгерихт <*>.
--------------------------------
<*> См.: Там же. Кн. 1889. Л. 319 об., 652 об.
Опираясь на архивные материалы, можно выделить следующие направления практической деятельности надворных судов:
1) рассмотрение уголовных и гражданских дел в качестве первой инстанции;
2) рассмотрение гражданских дел в качестве второй инстанции;
3) отмеченное выше утверждение приговоров по особо тяжким преступлениям, вынесенных нижестоящими судебными инстанциями;
4) судебное управление нижестоящими судебными органами (образовывавшими своего рода судебный округ);
5) руководство местами содержания под стражей подсудимых;
6) руководство борьбой с профессиональной преступностью (разбоями);
7) осуществление судебно-исполнительной деятельности;
8) руководство органами нотариата.
Преобладающим направлением судебной деятельности отечественных гофгерихтов несомненно явилось рассмотрение дел в первой инстанции (крайне редко встречавшееся в практике шведских bevratt). К примеру, за январь - сентябрь 1720 г. Санкт-Петербургский надворный суд вынес в первой инстанции 97 приговоров, а во второй - лишь один. А Ярославский гофгерихт за январь - март 1725 г. разрешил 20 уголовных и гражданских дел в первой инстанции и ни одного во второй <*>.
--------------------------------
<*> См.: Там же. Ф. 982. Кн. 25; Ф. 285. Оп. 1. Кн. 1556.
При этом надворные суды принимали к производству в первой инстанции дела независимо от характера преступления и суммы иска. В итоге вперемешку с делами о разбоях и убийствах столичный гофгерихт решал в январе 1720 г. дело о краже чепца, в мае - о краже галстука; Ярославский надворный суд - в феврале 1725 г. дело о краже на базаре "козлиных штанов" <*>. Данная особенность судебной практики гофгерихтов сложилась, думается, под влиянием подмеченной еще М.М. Богословским старомосковской традиции, по которой судебный орган, независимо от статуса, являлся первой инстанцией для жителей той местности, где он располагался <**>.
--------------------------------
<*> Там же. Л. 1 об. - 2, 63; Ф. 982. Кн. 25. Л. 75 об. - 76.
<**> См.: Богословский М.М. Указ. соч. С. 183.

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ УСТАНОВЛЕНИЯ И ПРЕКРАЩЕНИЯ ПУБЛИЧНОГО ЗЕМЕЛЬНОГО СЕРВИТУТА  »
Комментарии к законам »
Читайте также