Ответственность за лжесвидетельство и принуждение к даче показаний
К ДАЧЕ ПОКАЗАНИЙ
В. БАРЫШЕВА
В.
Барышева, помощник прокурора
Гаврилов-Ямского района Ярославской
области.
В связи с введением в действие
УПК РФ, изменившего порядок и условия
предоставления и исследования
доказательств в стадии судебного
следствия, возникли вопросы при применении
норм УК РФ, предусматривающих
ответственность за дачу заведомо ложных
показаний (ст. 307) и принуждение к даче
показаний (ст. 309).
Уже есть примеры, когда
изменение показаний свидетелями в судебном
заседании при возражении защиты огласить
показания этих свидетелей, данные в ходе
предварительного расследования, влекли
оправдание виновного. Единственный способ
борьбы с этим явлением - привлечение
недобросовестных свидетелей к уголовной
ответственности. Вместе с тем при
применении данных норм на практике возник
ряд проблем, существенно снижающих их
профилактическое значение.
Так,
применительно к ст. 307 УК РФ возникает
вопрос: может ли свидетель, давший в суде
ложные показания, нести за это
ответственность, если его показания, данные
в ходе предварительного расследования и
действительно правдивые, были признаны
недопустимым доказательством вследствие
формальных нарушений, допущенных
следователем при допросе (к примеру,
отсутствует отметка о разъяснении
свидетелю, не являющемуся родственником
обвиняемого, ст. 51 Конституции РФ либо
отсутствует подпись самого следователя в
протоколе допроса)?
Могут ли эти
признанные недопустимыми доказательствами
протоколы допроса свидетеля быть предметом
исследования в другом уголовном деле,
возбужденном по ст. 307 УК РФ? Представляется,
что эти обстоятельства не должны исключать
уголовную ответственность
недобросовестного свидетеля.
В
соответствии со ст. 17 УПК РФ судья оценивает
доказательства по своему внутреннему
убеждению, основанному на совокупности
имеющихся в уголовном деле доказательств.
Никакие доказательства не имеют заранее
установленной силы. Таким образом, факт
ложности показаний свидетеля в судебном
заседании можно установить путем допроса
следователя, проводившего допрос
свидетеля, и иных лиц, которым свидетель
рассказывал о своей осведомленности о
преступлении.
Возбуждение уголовного
дела в отношении потерпевшего или
свидетеля, давших ложные показания, должно
иметь место после вступления приговора по
делу в законную силу, так как согласно
примечанию к ст. 307 УК эти лица до вынесения
судом приговора могут заявить о ложности
своих показаний, в связи с чем будут
освобождены от уголовной
ответственности.
Статья 309 УК
предусматривает ответственность за подкуп
или принуждение к даче показаний или
уклонению от дачи показаний. На практике
при применении этой статьи возникла
проблема, что понимать под "дачей
показаний". Иногда, особенно по делам
частного обвинения, виновный склоняет
потерпевшего под угрозой насилия не
изменить показания, а "забрать заявление",
т.е. прекратить уголовное преследование. В
данном случае умыслом правонарушителя
охватывается не принуждение потерпевшего к
даче ложных сведений об обстоятельствах
происшедшего, а принуждение к отказу от
привлечения к уголовной ответственности.
Иногда правонарушитель, не осознавая, что
уголовное преследование по делам
публичного обвинения не зависит от воли
потерпевшего, принуждает его забрать
заявление и прекратить уголовное
преследование. Можно ли в подобной ситуации
сведения о желании или нежелании
потерпевшего привлечь обидчика к уголовной
ответственности отнести к показаниям, и
наступает ли в данном случае
ответственность по ст. 309 УК? Аналогичная
ситуация может возникнуть и тогда, когда
подсудимый по делу частного обвинения,
высказывая угрозы, требует от потерпевшего
не являться в суд, чтобы уголовное
преследование было прекращено.
Представляется, что в данных случаях может
идти речь только о преступлениях против
личности или имущества гражданина, но не
против правосудия. К показаниям относятся
только те сведения, которые составляют
предмет доказывания по уголовному делу.
Иные обстоятельства (желание привлечь к
уголовной ответственности) к ним отнесены
быть не могут.
Именно такое решение
принял суд, рассмотрев уголовное дело по
обвинению З. по ст. ст. 213 ч. 3, 139 ч. 2, 119, 309 ч. 3
УК РФ. Он обвинялся в том числе в том, что в
феврале 2001 г., узнав об обращении
потерпевшего Ш. в милицию с заявлением о
привлечении его к уголовной
ответственности за хулиганские действия,
угрожая убийством, требовал от Ш. забрать
заявление из Гаврилов-Ямского РОВД.
Оправдывая З. по ч. 3 ст. 309 УК, суд указал, что
З. требовал от Ш. прекращения уголовного
преследования, а не сообщения ложных
сведений компетентным органам.
У
органов предварительного расследования
часто возникает вопрос: влияет ли момент
принуждения к даче ложных показаний на
квалификацию содеянного?
Согласно ст. 56
УПК свидетель - это лицо, которому могут
быть известны какие-либо обстоятельства,
имеющие значение для расследования и
разрешения уголовного дела, и которое
вызвано для дачи показаний. Наступает ли
уголовная ответственность по ст. 309 УК, если
принуждение к даче показаний или уклонению
от дачи показаний имело место в момент
совершения преступления или
непосредственно после его совершения,
когда органам предварительного
расследования еще не стало известно о
совершенном деянии? Также зачастую
очевидца или потерпевшего принуждают дать
ложные объяснения в рамках сбора
проверочного материала до возбуждения
уголовного дела, когда в
правоохранительных органах уже есть
сообщение о преступлении. Страдают ли в
данном случае интересы правосудия?
И,
наконец, как быть в том случае, когда
уголовное дело возбуждено, лицо давало
объяснения в рамках проверочного
материала, но еще не вызвано к
компетентному лицу для дачи показаний, и в
этот момент на него оказывается давление с
целью склонить к даче ложных показаний?
Представляется, что расширительное
толкование понятий, содержащихся в ст. 309 УК,
недопустимо, и в подобных ситуациях можно
вести речь только о преступлениях против
личности. Здесь отсутствует предмет
преступного посягательства - "потерпевший"
или "свидетель" в том плане, в котором их
понимает УПК РФ.
Эту позицию занимает
Верховный Суд РФ. Так, Адмаев был осужден по
ст. ст. 33, 105, ч. 2, п. "в", и 119 УК за то, что
помогал соучастнику стащить потерпевшего
на снег, где соучастник задушил его кнутом,
а впоследствии угрожал убийством О., Т. и Е.,
если те сообщат кому-либо об убийстве. В
данном случае действия виновного
квалифицированы по ст. 119 УК, так как
уголовное дело по ст. 105 УК еще не было
возбуждено и указанные лица еще не получили
процессуального статуса свидетелей
(Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N
12).
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ
"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принята всенародным голосованием
12.12.1993)
"УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС
РФ 24.05.1996)
"УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.11.2001)
Законность, N 5,
2003
