Назначение судом повторной либо дополнительной экспертизы

ПОВТОРНОЙ ЛИБО ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
Р. ГАЛИМОВ
Р. Галимов, заместитель прокурора Малопургинского района Удмуртской Республики.
Практика применения нового УПК порождает много вопросов, что вполне естественно, если учесть количество "нововведений" в уголовном процессе. Однако и по тем положениям, которые новыми назвать нельзя, возникают вопросы, требующие разрешения. Один из них - назначение судом повторной либо дополнительной судебной экспертизы в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 283 УПК, а именно об основаниях ее назначения.
Назначение судом повторной или дополнительной экспертизы предусматривалось и УПК РСФСР (ст. 290). Однако указанная статья, ссылаясь на ст. 81, позволяла назначать дополнительную экспертизу "в случае недостаточной ясности или полноты заключения" и повторную - "в случае необоснованности заключения эксперта или сомнений в его правильности". А по новому УПК суд лишен возможности назначить дополнительную или повторную экспертизу по указанным основаниям.
Часть 4 ст. 283 УПК РФ говорит: "Суд по ходатайству сторон либо по собственной инициативе назначает повторную либо дополнительную судебную экспертизу при наличии противоречий между заключениями экспертов, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов". Таким образом, обязательными условиями для назначения повторной либо дополнительной экспертизы являются:
- наличие заключений нескольких (как минимум - двух) экспертиз, проведенных по делу ранее, по одним и тем же объектам (например, двух заключений медицинских экспертиз в отношении одного и того же лица);
- противоречия между этими заключениями;
- невозможность преодолеть эти противоречия в судебном разбирательстве путем допроса экспертов.
Каких-либо других оснований назначения судом повторной или дополнительной судебной экспертизы УПК не предусматривает. Это существенно ограничивает возможности участников уголовного судопроизводства по установлению истины и может привести к серьезным судебным ошибкам. Об этом свидетельствуют примеры из практики.
Так, в ходе рассмотрения судом уголовного дела по обвинению М. в совершении умышленного убийства путем удавления потерпевшего петлей было поставлено под сомнение заключение судебно-медицинского эксперта: участники процесса обратили внимание на то, что в описательной части заключения в ходе исследования трупа В. эксперт оставил под вопросом, есть ли на шее трупа странгуляционная борозда или же это складка кожи, но в выводах указал на наступление смерти от механической асфиксии в результате удавления петлей. Кроме того, под сомнение был поставлен также вывод эксперта о наличии у покойного закрытой черепно-мозговой травмы, поскольку этот вывод не был подтвержден проведенными гистологическими исследованиями.
Допрошенный в ходе судебного следствия судебно-медицинский эксперт дал показания, частично противоречащие ранее данному им заключению. Как сторона обвинения, так и сторона защиты пришли к мнению о необходимости повторной судебно-медицинской экспертизы.
Допускает ли ст. 283 УПК назначение повторной экспертизы в такой ситуации?
Учитывая явную необходимость производства по делу повторной экспертизы, суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя о ее назначении, согласившись с доводами о том, что противоречия, имеющиеся между заключением, данным в ходе предварительного следствия, и показаниями эксперта в суде можно расценить как "противоречия между заключениями".
Но если бы эксперт в судебном заседании продолжал настаивать на обоснованности заключений проведенных им экспертиз, то, в соответствии с ч. 4 ст. 283 УПК РФ, у суда не было бы практически никаких оснований для назначения повторной экспертизы.
А в приведенном примере выводы повторной (комиссионной) экспертизы не только подтвердили обоснованность сомнений участников процесса, но были в большей части диаметрально противоположны выводам ранее проведенной судебно-медицинской экспертизы. В частности, экспертная комиссия пришла к заключению, что смерть потерпевшего В. наступила не от механической асфиксии в результате удавления петлей, а в результате острой сердечной недостаточности, развившейся вследствие алкогольной кардиомиопатии. При этом в заключении комиссионной экспертизы указано на отсутствие объективных данных, характерных для механической асфиксии в результате удавления петлей, и отсутствие данных, свидетельствующих о наличии на шее трупа странгуляционной борозды как при осмотре экспертом, так и при судебно-гистологическом исследовании. Не было подтверждено и наличие у В. черепно-мозговой травмы.
Избежать серьезной судебной ошибки в данном случае позволило участие в судебном заседании опытных юристов-практиков, обладающих достаточными познаниями в области судебной медицины и большим практическим опытом. Ведь не каждый следователь (а большинство из них сейчас молодые) умеет, например, сопоставить данные исследования трупа с данными гистологических исследований. И не каждый станет подвергать сомнению заключение специалиста-медика, не обладая достаточными познаниями в медицине.
Как говорится, не ошибается тот, кто ничего не делает. Может допустить ошибку и эксперт, и следователь, и прокурор, и судья. Важно, чтобы ошибку можно было вовремя исправить. Полагаю необходимым дополнить ч. 4 ст. 283 словами: "а также в случае необоснованности заключения эксперта или сомнений в его правильности", как было в УПК РСФСР.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

"УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
"УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.11.2001)
Законность, N 4, 2003

Временное отстранение обвиняемого от должности  »
Комментарии к законам »
Читайте также