Об очередности реализации обеспечительных мер(а.м. эрделевский)

Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 2 декабря 2002 года
А.М. ЭРДЕЛЕВСКИЙ
А.М. Эрделевский, профессор МГЮА, доктор юридических наук.
В практике гражданского оборота иногда возникают непростые вопросы, связанные с очередностью использования кредитором своих прав в случаях, когда надлежащее исполнение обязательства должником обеспечено не одним, а несколькими способами, предусмотренными гражданским законодательством. Вопрос такого рода возник, например, в случае, когда государственное унитарное предприятие заключило в качестве поручителя договор поручительства со Сберегательным банком РФ (далее - Сбербанк). Поручительством обеспечивалось надлежащее исполнение обязательств по возврату кредита, полученного заемщиком у Сбербанка на основании заключенного между ними кредитного договора. Одновременно возврат кредита был обеспечен договором залога принадлежащего заемщику имущества. Таким образом, надлежащее исполнение заемщиком обязанности по возврату кредита было обеспечено одновременно двумя способами - залогом и поручительством.
Заемщик своевременно кредит Сбербанку не возвратил, в связи с чем последний, не прибегая к обращению взыскания на заложенное имущество, предъявил требование к поручителю об исполнении обязательств по возврату кредита. Поручитель возражал против предъявленного к нему требования, ссылаясь на то, что Инструкция Сбербанка РФ от 26.10.1993 N 26-р "О кредитовании юридических лиц учреждениями Сберегательного банка Российской Федерации" (далее - Инструкция) предусматривает предъявление требования к поручителю лишь после обращения взыскания на заложенное имущество. Сбербанк же, в свою очередь, парировал возражения поручителя ссылкой на то, что Инструкция прекратила свое действие.
Представляется, что для правильного решения возникшего спора необходимо принять во внимание следующие обстоятельства.
Во-первых, в общем случае российское гражданское законодательство не обязывает кредитора соблюдать какую-либо очередность в использовании имеющихся в его распоряжении обеспечительных мер. Поскольку в рассматриваемом примере речь идет о залоге и поручительстве, достаточно упомянуть п. 1 ст. 365 ГК, где установлено, что к поручителю, исполнившему обязательство, переходят, в частности, права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю. Отсюда недвусмысленно следует, что в общем случае кредитор вовсе не обязан сначала обращать взыскание на предмет залога, а лишь потом обращаться с требованием к поручителю об уплате оставшейся части задолженности. Следует также заметить, что использование любых обеспечительных мер является лишь правом, но не обязанностью кредитора. Поэтому описанные выше возражения поручителя могут быть основаны либо на указании закона, либо на самом договоре поручительства.
Во-вторых, необходимо заметить, что, как следует из Федерального закона "О банках и банковской деятельности" от 2 декабря 1990 г. в его действующей редакции, Сбербанк является обычным коммерческим банком. Он создан в организационно - правовой форме открытого акционерного общества и не наделен правомочиями издавать какие-либо нормативные акты, поэтому любые инструкции или иные акты Сбербанка являются его внутренними (локальными) актами и могут создавать юридические последствия для других лиц лишь в случаях, предусмотренных договором или законом.
Это означает, что если в договоре поручительства или в кредитном договоре были сделаны ссылки на Инструкцию или хотя бы на акты Сбербанка в общем виде, соответствующие положения таких актов становятся условиями договорными и, в силу этого, обязательными для сторон. Если в момент заключения кредитного договора и договора поручительства Инструкция действовала и на нее были сделаны ссылки в этих договорах, то последующая отмена Инструкции (если таковая отмена действительно имела место) не влияет на условия ранее заключенных договоров.
При определенных обстоятельствах отдельные положения Инструкции могут быть квалифицированы в качестве примерных условий договора. Согласно п. 1 ст. 427 такие условия должны быть разработаны для договоров соответствующего вида и опубликованы стороной договора в печати (что касается Инструкции, она была опубликована, в частности, в N 2 журнала "Закон" за 1997 г., однако сведениями о том, была ли такая публикация единственной и производилась ли она по инициативе Сбербанка, автор не располагает). Но и примерные условия договора, согласно общему правилу п. 1 ст. 427 ГК, становятся обязательными для сторон лишь в случае, если это предусмотрено в конкретном договоре. Исключением из этого правила является лишь предусмотренный в п. 2 ст. 427 ГК случай, когда примерные условия, не будучи упомянуты в договоре, все же могут применяться к отношениям сторон в качестве обычаев делового оборота, если они соответствуют требованиям, установленным ст. 5 и п. 5 ст. 421 ГК.
Однако в рассматриваемом случае п. 2 ст. 427 ГК вряд ли применим, поскольку согласно п. 1 ст. 5 ГК под обычаем делового оборота является сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения. Инструкция же Сбербанка в части очередности реализации мер по обеспечению возврата кредитов, если даже Сбербанк действительно руководствовался ею в практической деятельности, представляет собой акт единичного участника предпринимательской (в данном случае - банковской) деятельности, и порожденный этой Инструкцией образ действий затруднительно квалифицировать как широко применяемое в банковской деятельности правило поведения.
Перейдем непосредственно к Инструкции, поскольку ее положения, как указывалось выше, могли бы иметь юридические последствия для поручителя в случае, если на нее была сделана ссылка в кредитном договоре либо в договоре поручительства. Согласно п. 3.1 Инструкции предоставляемые Сбербанком кредиты должны были обеспечиваться залогом имущества, ценных бумаг, имущественными правами, а также поручительствами и гарантиями банков - гарантов, причем указанные формы обеспечения возврата кредита могли использоваться как порознь, так и в сочетании. Заметим, что согласно п. 1 ст. 68 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, действовавших на момент принятия Инструкции, поручительство и гарантия рассматривались как тождественные способы обеспечения исполнения обязательств. Таким образом, Инструкция предусматривала привлечение в качестве гаранта (поручителя) специального субъекта - банк. Это обстоятельство отмечалось также и в п. 3.3 Инструкции, где указывалось, что в случае, если кредитуемый объект не обеспечен залогом, кредитование может быть проведено под гарантию (поручительство) банка, в котором открыт расчетный счет заемщика, или другого банка.
Порядок действий Сбербанка в случае ненадлежащего исполнения заемщиком обязанности по возврату кредита определялся п. 6.5 Инструкции, на содержании которого поручитель пытался основывать свои возражения. Согласно п. 6.5 Инструкции при возникновении у заемщика просроченной задолженности руководитель соответствующего подразделения Сбербанка должен был, во-первых, прекратить выдачу новых ссуд этому заемщику и приступить к взысканию задолженности по кредиту путем выставления претензии заемщику на сумму основного долга, процентов за пользование кредитом и неустойки, во-вторых, обеспечить реализацию принятого залога, направив выручку от реализации на погашение задолженности по обеспеченным залогом кредитам путем предъявления претензий и исков в установленном порядке, и, в-третьих, предъявить к взысканию остаток задолженности по кредиту гаранту, предоставившему гарантию (поручительство) погашения кредита.
Нетрудно видеть, что п. 6.5 Инструкции в действительности был адресован руководителям подразделений Сбербанка, действовавшим от его имени на основании доверенности, и имел целью определить порядок их действий по исполнению возложенной на них общей обязанности - принятию всех возможных законных мер для обеспечения возврата кредита. Вместе с тем нельзя отрицать, что будь в договоре поручительства ссылка на Инструкцию, п. 6.5 Инструкции можно было бы рассматривать как условие об ограничении размера ответственности поручителя лишь той частью общей задолженности заемщика, которая осталась бы непокрытой в результате обращения взыскания на предмет залога.
Однако здесь же следует обратить внимание, что Инструкция вообще не предусматривала возможности привлечения небанковских организаций (что имело место в рассматриваемом примере) в качестве гарантов или поручителей. Заключая договор поручительства с государственным унитарным предприятием, руководитель подразделения Сбербанка формально не выполнил предписания п. 3.1 Инструкции и тем самым, очевидно, превысил полномочия, предоставленные ему доверенностью, поскольку выдаваемая руководителям структурных подразделений Сбербанка доверенность предполагает соответствие их действий в качестве представителей обязательным для них актам Сбербанка. При таких обстоятельствах возможна постановка вопроса о признании договора поручительства в отношении Сбербанка незаключенным (п. 1 ст. 183 ГК), если Сбербанк впоследствии прямо не одобрил заключение своим представителем такого договора. Конечно, в случае возникновения судебного спора такое последующее одобрение наверняка последует, что с обратной силой создаст действительность договора поручительства с момента его заключения (п. 2 ст. 183 ГК).
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 02.12.1990 N 395-1
"О БАНКАХ И БАНКОВСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"
"ОСНОВЫ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА СОЮЗА ССР И РЕСПУБЛИК"
(утв. ВС СССР 31.05.1991 N 2211-1)
"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)"
от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
ИНСТРУКЦИЯ Сбербанка РФ от 26.10.1993 N 26-р
"О КРЕДИТОВАНИИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ УЧРЕЖДЕНИЯМИ СБЕРЕГАТЕЛЬНОГО БАНКА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Госконтроль под надзором  »
Комментарии к законам »
Читайте также