[информация о деле] если противоправные действия (бездействия) лица, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред подлежит компенсации.
В ходе рассмотрения данного гражданского
дела судом первой инстанции установлено,
что истец был задержан 2 ноября 1995 года по
подозрению в совершении преступлений,
предусмотренных статьями 170, 171, 147 УК
РСФСР.
4 ноября 1995 года в порядке статьи
90 УПК РСФСР следователь вынес
постановление о заключении Ермолина под
стражу, которое в этот же день
санкционировано заместителем прокурора г.
Кирова.
10 ноября 1995 года истцу
предъявлено обвинение по части 2 статьи 147-1
УК РСФСР.
Определением Первомайского
районного народного суда от 9 января 1996 года
Ермолин освобожден из-под ареста, мера
пресечения изменена на подписку о
невыезде.
Постановлением следователя
от 21 июня 1996 года уголовное преследование в
отношении истца по части 2 статьи 147-1 УК
РСФСР прекращено по основанию пункта 2
статьи 5 УПК РСФСР, а по части 1 статьи 170 УК
РСФСР - по основаниям статьи 6 УПК РСФСР.
Согласно заключению старшего прокурора
отдела по надзору за следствием и
дознанием, утвержденного заместителем
прокурора области 26 сентября 1996 года,
привлечение Ермолина к уголовной
ответственности по части 2 статьи 147-1 УК
РСФСР, его задержание и арест признаны
незаконными.
Таким образом, истец
незаконно находился под арестом со 2 ноября
1995 года по 9 января 1996 года и под подпиской о
невыезде с 10 января 1996 года по 25 июня 1996
года.
Свое требование о возмещении
морального вреда истец обосновывает рядом
обстоятельств, однако суд, исследовав
обстоятельства дела, приходит к следующему
выводу. Доводы истца о том, что "... в связи с
моим заключением под стражу, семья не могла
получать мою пенсию и предусмотренные
законом компенсационные выплаты за выслугу
лет в органах МВД и по причине этого
буквально голодала", опровергается
материалами дела.
Согласно справке о
семейном положении в состав семьи истца
входит 8 человек, в том числе шестеро детей,
пятеро из которых находятся в
нетрудоспособном возрасте. Однако судом
установлено, что старший сын истца работает
и, как следует из содержания постановления
от 4 января 1996 года по делу о нарушении
таможенных правил, 29 сентября 1995 года выдал
доверенность гражданину Денисову на право
покупки от его имени автомашины в Венгрии,
уплатив при этом 5000000 руб. Также из справки о
заработной плате жены следует, что она
равна 1018221 руб.
Кроме того, истец
ссылается на то, что был вынужден уволиться,
между тем, согласно приказа No. 162 от 5 октября
1995 года, истец уволен из органов внутренних
дел по достижении предельного возраста и
ему 24 ноября 1995 года назначена пенсия.
Являясь пенсионером МВД, истец 9 декабря 1995
года, при увольнении, получил выходное
пособие.
Утверждение истца о том, что
после увольнения он нигде не мог устроиться
на работу не подтверждены
доказательствами, не установлено этого и в
ходе судебного разбирательства.
Необходимо иметь в виду, что часть действий
должностных лиц органов дознания и
предварительного следствия, обжалуемых
истцом, имели место до 1 марта 1996 года, то
есть до введения в действие второй части
Гражданского кодекса Российской Федерации,
а нормы действующего на тот момент
законодательства не предусматривали
ответственность государства за моральный
вред, причиненный органами
предварительного следствия и дознания или
их должностными лицами.
Согласно пункту
шестому постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г.
No. 10 "Некоторые вопросы применения
законодательства о компенсации морального
вреда" (в ред. постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 25
октября 1996 г. No. 10), если моральный вред
причинен до введения законодательного
акта, предусматривающего право
потерпевшего на его компенсацию,
требования истца не подлежат
удовлетворению в том числе и в случае, когда
истец после вступления этого акта в
законную силу испытывает нравственные и
физические страдания, поскольку на момент
причинения вреда такой вид ответственности
не был установлен и по общему правилу
действия закона во времени, закон,
усиливающий ответственность по сравнению с
действовавшим на время совершения
противоправных действий, не может иметь
обратной силы (пункт первый статьи 54
Конституции Российской Федерации).
Однако если противоправные действия
(бездействия) лица, причиняющие истцу
нравственные или физические страдания,
начались до вступления в силу закона,
устанавливающего ответственность за
причинение морального вреда, и
продолжаются после введения этого закона в
действие, то моральный вред в указанном
случае подлежит компенсации.
С учетом
изложенного, судом установлено, что Ермолин
имеет право на частичное возмещение
морального вреда, причиненного ему при
осуществлении правосудия, поскольку вред
носил длящийся характер: со 2 ноября 1995 года
по 25 июня 1996 года, когда нормы части второй
Гражданского кодекса Российской Федерации
(статьи 1100 Гражданского кодекса Российской
Федерации) вступили в действие.
Общий
принцип возмещения морального вреда
установлен пунктом 1 статьи 1070 Гражданского
кодекса Российской Федерации, в
соответствии с которым вред, причиненный
гражданину в результате незаконного
осуждения, незаконного привлечения к
уголовной ответственности, незаконного
применения в качестве меры пресечения
заключения под стражу или подписки о
невыезде, возмещается государством за счет
средств казны Российской Федерации
независимо от вины должностных лиц органов
дознания, предварительного следствия,
прокуратуры и суда в порядке, установленном
законом.
При определении размера
компенсации вреда, в соответствии с
требованиями пункта 2 статьи 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации,
учитывая требование разумности и
справедливости, а также характер
физических и нравственных страданий истца,
фактические обстоятельства дела,
Первомайский районный народный суд
Кировской области 26 марта 1997 года
постановил взыскать в пользу Ермолина
компенсацию морального вреда в размере
10000000 руб. за счет средств казны Российской
Федерации (средств федерального бюджета
Российской Федерации).
Кроме того, истец
включил в расчет суммы иска "ложные
порочащие измышления и в средствах
массовой информации". Между тем, в
соответствии с требованиями статьи 62
Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991
г. No. 2124-1 "О средствах массовой информации" (в
ред. Федерального закона от 27 декабря 1995 г.
No. 211-ФЗ), пункта шестого постановления
Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 18 августа 1992 г. No. 11 "О некоторых
вопросах, возникших при рассмотрении
судами дел о защите чести и достоинства
граждан, а также деловой репутации граждан
и юридических лиц" (в ред. Постановлений
Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 25 апреля 1995 г. No. 6), норм статьи
152 Гражданского кодекса Российской
Федерации вред, причиненный гражданину в
результате распространения средством
массовой информации не соответствующих
действительности сведений, порочащих честь
и достоинство гражданина либо причинивших
ему иной неимущественный вред, возмещается
по решению суда средством массовой
информации, а также должностными лицами и
гражданами в размере, определяемом судом.
Следовательно, государство не может нести
ответственность за указанные
действия.
Ведущий специалист
Отдела
судебно-правовой работы и
систематизации нормативных актов
Юридического департамента
Министерства финансов Российской
Федерации
О.С. ШАВРИНА
