[ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ] Готовый банкрот - без всяких хлопот.

21 октября 2003 г. оглашено решение по делу "Кредитный индустриальный банк против Чехии", в котором Европейский Суд не рискнул вернуть заявителю лицензию, отозванную местным Центробанком.
Чешский национальный банк (ЧНБ) 27 сентября 1993 г. назначил заявителю - Кредитному индустриальному банку - внешнее управление на период с 30 сентября 1993 г. по 31 марта 1994 г., ссылаясь на неудовлетворительные финансовую ситуацию и ликвидность, а также на отсутствие эффекта от ранее принятых мер. Уставные органы банка заменил неприметный внешний управляющий. В постановлении упоминалось, что правила административной процедуры применять в данном случае не следует и обжалованию постановление не подлежит. 29 сентября 1993 г. постановление было опубликовано в "Коммерческом бюллетене", соответствующие сведения были по решению суда внесены в реестр юридических лиц. Позднее управление было продлено еще на полгода. Решения суда принимались без публичного разбирательства, и банк о них не уведомлялся. 1 и 6 апреля 1994 г. банк обратился в Пражский муниципальный суд с жалобой на решения о внесении сведений о назначении управляющего в реестр юридических лиц, утверждая, что должен считаться стороной по данному делу и иметь право знакомиться с касающимися его решениями. Он также поставил под сомнение законность и обоснованность решения ЧНБ от 27 сентября 1993 г., особенно в части запрета на его обжалование.
17 мая 1994 г. суд отклонил жалобу, указав, что в ст. 26 Закона о банках предусмотрено применение административных правил к процедуре наложения штрафов, следовательно, к другим процедурам они применяться не должны. Суд первой инстанции действительно нарушил закон, не уведомив заявителя о принятых решениях, однако из жалобы видно, что он все же с ними ознакомился. Что касается внесения сведений об управлении в реестр, оно основано на ст. 29 того же Закона.
Заявитель обжаловал решение муниципального суда в вышестоящей инстанции и обратился с жалобой в Конституционный суд. Не остался безучастным и ЧНБ, продливший срок управления до 31 декабря 1994 г. Суд вновь удовлетворил ходатайство в той же келейной обстановке, однако на этот раз все же отослал решение адвокату банка. Конституционный суд признал жалобу заявителя неприемлемой, указав, в частности, что решение муниципального суда не стало окончательным.
29 июля 1994 г. вступили в силу изменения к Закону о банках, которым была придана обратная сила.
30 августа 1994 г. решение муниципального суда было направлено заявителю и вступило в законную силу. 31 августа заявитель подал новую жалобу на решение муниципального суда от 17 мая 1994 г., содержавшую те же доводы. В тот же день в Конституционный суд ушла новая жалоба о необходимости участия заявителя в разбирательстве о внесении данных в реестр юридических лиц.
13 октября 1994 г. муниципальный суд отклонил жалобу банка на решение районного суда от 30 июня 1994 г. как поданную ненадлежащим заявителем, т.к. банк не имел согласия управляющего на ее подачу.
1 декабря 1994 г. ЧНБ решил не прекращать внешнее управление с 31 декабря. 7 декабря решение было отражено в реестре. Банк ответил на него третьей конституционной жалобой на решение муниципального суда от 13 октября 1994 г. 13 декабря 1994 г. Конституционный суд признал неприемлемой вторую жалобу на решение от 17 мая 1994 г., т.к. она была подана, когда решение еще не стало окончательным. 31 января 1995 г. пришла очередь третьей жалобы, в удовлетворении которой Конституционный суд отказал, указав на ее необоснованность и ее подачу неуполномоченным лицом. По мнению суда, только последние изменения закона обязывали уведомлять незадачливый банк о введении управления, кроме того, жалоба не приостанавливает действия обжалуемого решения.
Упоенный полным взаимопониманием с судебными инстанциями ЧНБ 15 июня 1995 г. отозвал банковскую лицензию у банка, а 2 октября 1995 г. коммерческий суд начал процедуру банкротства.
30 ноября 2000 г. Верховный суд признал неприемлемыми жалобы заявителя на решения муниципального суда от 17 мая 1994 г. и 13 октября 1994 г. Согласно ст. 237(b) местного ГПК жалоба допустима, если лицо, выступавшее в качестве стороны, не было уполномочено на это. По мнению банка, неуполномоченным лицом являлся управляющий. Верховный суд пришел к выводу о том, что заявитель имел право быть стороной в разбирательстве, другой вопрос - кто должен был выступать от его имени. Суд посчитал, что по поводу внесения в реестр сведений о назначении в банке управления в суд должен обращаться управляющий, причем в силу ст. 200 ГПК публичного слушания здесь не требуется. Жалоба на решение суда от 30 июня 1994 г. была подана по доверенности от председателя совета директоров банка. Следовательно, эта жалоба неприемлема.
19 марта 2001 г. банк подал четвертую конституционную жалобу, ссылаясь на нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции.
При рассмотрении жалобы в Европейском Суде чешское правительство сразу попыталось придать ему динамичный деловой настрой, указав на то, что формуляр жалобы оформил г-н Моравец в качестве предпринимателя, но не в качестве председателя совета директоров банка, а подписал его адвокат; между тем банк должен был представлять исключительно управляющий, назначенный ЧНБ, который никому своих полномочий не передавал. По его мнению, банк также не исчерпал внутригосударственных средств защиты, не подав жалобы на первоначальное решение ЧНБ о назначении управления.
Рассматривая возражения правительства, Европейский Суд отметил, что эти вопросы уже обсуждались ранее Комиссией по правам человека, которая убедилась, что хотя формуляр действительно заполнил г-н Моравец, но банк имел желание обжаловать нарушение своих прав, и полномочия составителя можно считать достаточными. Конвенция и протоколы к ней должны толковаться как гарантирующие практические права, а не теоретические и иллюзорные (см. решение по делу Cruz Varas and Others v. Sweden от 20 марта 1991 г. ... параграф 99). Хотя банк претерпевал внешнее управление, он не утратил своих прав юридического лица. Его функции исполнял управляющий, однако неясно, имел ли он исключительное право на обращение в конвенционные органы от имени банка.
По делу Agrotexim and Others v. Greece (решение от 24 октября 1995 г. ... параграф 68), касавшемуся компании, находящейся в процессе ликвидации, Суд указывал, что акционеры компании не могут быть наделены правом обращения в конвенционные органы в связи с нарушением имущественных прав (ст. 1 Протокола N 1). Пренебрежение правами юридического лица, по мнению Суда, могло быть оправданным только в исключительных обстоятельствах, лишающих саму компанию возможности такого обращения через собственные уставные органы или - в случае ликвидации - через ликвидаторов. В том случае компания не утратила прав юридического лица, была представлена двумя ликвидаторами, которые могли бы обратиться в Комиссию, если сочли бы необходимым.
Напротив, в данном деле заявитель обжаловал не нарушение имущественных прав, а сам факт назначения управления в отсутствие возможности его оспаривать. Если, как в настоящем деле, суть жалобы сводится к лишению эффективного доступа к суду для обжалования назначения управляющего, то утверждать, что лишь сам управляющий мог быть уполномочен на подачу жалобы (фактически - против себя самого), означало бы превращение права на индивидуальную петицию (ст. 34 Конвенции) в теоретическое и иллюзорное. В связи с этим Суд безжалостно отклонил возражения правительства в части ст. 34 Конвенции, а вопрос об исчерпании средств защиты изучил в процессе рассмотрения жалобы по существу.
Суд с удовлетворением отметил, что при рассмотрении дела Комиссией стороны не оспаривали применимость к спору ст. 6 Конвенции. Новизну внесло только правительство, которое заявило Суду, что ни решение о введении управления, ни продление его действия не затронули гражданские права и обязанности банка. Между тем Суд вслед за Комиссией не усомнился в том, что назначение управляющего имело значительное влияние на право банка управлять своими финансовыми делами через собственные органы. Поэтому довод правительства о том, что решение ЧНБ сказалось на правах менеджмента, а не самого банка, не мог не вызвать у Суда недоумение - юридическое лицо приобретает права и обязанности исключительно через собственные органы.
Похожую судьбу ждало мнение правительства о том, что ни решение ЧНБ о назначении управления, ни решения судов не затрагивали право на определение прав и обязанностей судом. Суд указал, что там, где административные решения не удовлетворяют требованиям ст. 6 Конвенции, необходимо, чтобы они подлежали судебному контролю (см., например, решения по делам Albert and Le Compte v. Belgium от 10 февраля 1983 г. ... параграф 29; Ortenberg v. Austria от 25 ноября 1994 г. ... параграф 31; Bryan v. the United Kingdom от 22 ноября 1995 г. ... параграф 40). Довод правительства о том, что необходимый судебный контроль можно было обеспечить путем обжалования первоначального решения ЧНБ о введении управления, не сбил Суд с толку, т.к. в упомянутом решении было ясно сказано, что обжалованию оно не подлежит. Суд принял к сведению вывод Верховного суда от 30 ноября 2000 г. о том, что до внесения сведений об управлении в реестр банк сохранял все свои полномочия, и тем не менее констатировал, что у банка не было практической возможности защитить свои права в судах, которые ограничивались проверкой соответствия закону требований о внесении сведений об управлении в реестр. Этот судебный контроль осуществлялся скрытно, и отстаивать свою позицию банк возможности не имел. Например, жалобу на продление срока управления Пражский муниципальный суд отклонил 13 октября 1994 г. без рассмотрения дела по существу. Поэтому Суд сделал вывод о том, что заявитель не имел эффективного доступа к суду, и констатировал нарушение ст. 6 Конвенции.
Жалобу заявителя на вмешательство в его право на уважение собственности (ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции) Суд не счел необходимым рассматривать, установив, что она основывается на тех же доводах отсутствия процессуальной защиты (Суд сослался на решение по делу British-American Tobacco Company Ltd. v. the Netherlands от 20 ноября 1995 г. ... параграф 91), которое уже было констатировано при проверке нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции.
Разбирая вопрос о справедливом удовлетворении за нарушение Конвенции, Суд изучил требование банка о взыскании в его пользу примерно 200 млн. долларов в счет материального ущерба и определенной суммы в счет возмещения морального вреда. Правительство сочло требование чрезмерным, и Суд в этой части (небольшой, однако перевешивающей все достижения заявителя) пошел ему навстречу, не усмотрев причинной связи между нарушением Конвенции и ущербом. Достаточным возмещением морального вреда Суд счел само установление нарушения, которым разрушенный властями банк в лице уставных органов, по-видимому, может гордиться остаток их дней. Что же касается требования банка о восстановлении действия его лицензии, Суд посчитал, что не обладает такими полномочиями. В этих условиях банку остается удовлетвориться взысканной в его пользу суммой судебных издержек - 10000 евро, которую можно считать не такой уж высокой ценой за возможность назначать в коммерческую организацию своего управляющего, не внеся при этом в уставный капитал ни единого чешского грошика.
Г.НИКОЛАЕВ

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (Б. Сеглин, Бизнес-адвокат n 2, 2004 г.) Приключения иностранного взыскателя в России.  »
Общая судебная практика »
Читайте также