ЗАКЛЮЧЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 21.09.1993 О СООТВЕТСТВИИ КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДЕЙСТВИЙ И РЕШЕНИЙ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Б.Н.ЕЛЬЦИНА, СВЯЗАННЫХ С ЕГО УКАЗОМ ОТ 21 СЕНТЯБРЯ 1993 ГОДА О ПОЭТАПНОЙ КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕФОРМЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ОБРАЩЕНИЕМ К ГРАЖДАНАМ РОССИИ 21 СЕНТЯБРЯ 1993 ГОДА

вопрос о предмете рассмотрения дела и соответствующей процедуре, предусмотренной Законом о Конституционном Суде Российской Федерации, а именно: подлежит ли проверке на конституционность Указ Президента Российской Федерации от 21 сентября 1993 г. N 1400 "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации" (статья 57) или же Конституционный Суд дает заключение относительно соответствия Конституции Российской Федерации действий и решений Президента Российской Федерации, если согласно Конституции Российской Федерации неконституционность этих действий и решений служит основанием для отрешения Президента от должности или приведения в действие иного специального механизма его ответственности (статья 74)?
Как показал ход заседания, оценке подвергался лишь Указ Президента Российской Федерации от 21 сентября 1993 г. N 1400 "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации". Обращение Президента к гражданам России 21 сентября 1993 года было лишь кратким изложением содержания данного Указа. Какими-либо дополнительными сведениями о действиях и решениях Президента Российской Федерации, связанных с его подготовкой и обнародованием, Конституционный Суд не располагал.
В резолютивной части заключения Конституционного Суда Российской Федерации говорится о несоответствии Конституции Российской Федерации Указа Президента Российской Федерации от 21 сентября 1993 г. N 1400 "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации", а не действий и решений Президента Российской Федерации, как это определено в формуле предмета дела, требующего соответствующей процедуры его рассмотрения. Такая противоречивость заключения Конституционного Суда не случайна. Она свидетельствует о нарушении требований Закона о Конституционном Суде Российской Федерации. Согласно части третьей статьи 74 Закона Конституционному Суду Российской Федерации "запрещается давать заключения по вопросам, которые могут быть предметом рассмотрения в его заседании по делу о конституционности нормативного акта или обыкновения правоприменительной практики". Данное положение Закона было проигнорировано. Более того, Закон запрещает Конституционному Суду по собственной инициативе проверять нормативные акты на соответствие Конституции Российской Федерации.
Согласно части второй статьи 74 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации Конституционный Суд имеет право давать заключения по собственной инициативе. Однако это не исключает обязательного письменного предложения судьи Конституционного Суда в качестве повода к даче заключения. Как было объявлено Председателем Конституционного Суда В.Д. Зорькиным, такое предложение поступило от судьи В.О. Лучина. Однако самого текста с обоснованием материально-правового и процессуально-правового характера возможности принятия и рассмотрения его предложения представлено не было. Все совершилось в режиме "процедурного экспромта".
Как известно (и об этом шла речь в судебном заседании), действующая Конституция Российской Федерации содержит две статьи, посвященные одному предмету - отрешению от должности Президента Российской Федерации. Статья 121.6 говорит о немедленном прекращении полномочий Президента в случае, если полномочия Президента Российской Федерации используются для изменения национально-государственного устройства Российской Федерации, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти. Статья 121.10 предусматривает обычную в мировой практике процедуру отрешения от должности (импичмент) Президента и вице-президента Российской Федерации. Согласно этой процедуре такое решение принимается Съездом народных депутатов Российской Федерации на основании заключения Конституционного Суда Российской Федерации большинством в две трети голосов от общего числа народных депутатов Российской Федерации по инициативе Съезда народных депутатов Российской Федерации, Верховного Совета Российской Федерации или одной из его палат.
Содержание статьи 121.6 противоречит содержанию статьи 121.10 Конституции Российской Федерации. В силу этого, а также в силу отсутствия какого-либо механизма реализации положений статьи 121.6 Конституционный Суд не вправе был обращаться к данной статье Конституции Российской Федерации. На это указало большинство судей, однако председательствовавший в заседании В.Д. Зорькин вопреки воле большинства ставил на голосование формулировки, оправдывающие действие статьи 121.6 Конституции Российской Федерации.
Конституционный Суд Российской Федерации, признав действия и решения Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина не соответствующими Конституции Российской Федерации, не имел права квалифицировать это несоответствие в качестве основания отрешения Президента Российской Федерации от должности или приведения в действие иных специальных механизмов его ответственности. Определение характера конституционного правонарушения, степени его общественной опасности, достаточности этого правонарушения для того или иного вида конституционной ответственности - прерогатива Съезда народных депутатов Российской Федерации, а не Конституционного Суда Российской Федерации. К такому выводу пришел Конституционный Суд Российской Федерации при вынесении заключения от 23 марта 1993 года о соответствии Конституции Российской Федерации действий и решений Президента Российской Федерации в связи с его Обращением к гражданам России 20 марта 1993 года.
Председательствовавший в заседании В.Д. Зорькин нарушил элементарные требования постановки на голосование окончательной формулы заключения, состоящей из четырех вопросов (элементов): 1) соответствуют ли Конституции Российской Федерации действия и решения Президента Российской Федерации; 2) являются ли они основанием для отрешения Президента Российской Федерации от должности или приведения в действие иного механизма его ответственности; если на второй вопрос дается положительный ответ, то механизм ответственности Президента Российской Федерации приводится в действие 3) в порядке статьи 121.10 или 4) в порядке статьи 121.6 Конституции Российской Федерации. Голосование должно было проводиться последовательно по указанным вопросам, и по его результатам должно было быть проведено голосование окончательной формулы заключения. Председательствующий нарушил этот порядок голосования, не дал возможности текстуально (в письменном виде) изложить формулу заключения, не уточнил форму голосования (открытое, поименное и т.п.), исключил звукозапись и протоколирование заседания (велась только стенограмма).
Заседание было открыто без меня (я находился за городом), мне не дали возможности даже ознакомиться с текстом Указа Президента Российской Федерации "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации". Общий ход заседания (его молниеносная быстрота, постоянное нагнетание психоза со стороны председательствующего В.Д. Зорькина о полном крушении конституционного строя и т.п., прямое игнорирование норм процедуры ведения заседания, нежелание разрешать спорные вопросы права и т.д.) не давал возможности полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств дела.
В силу изложенного нельзя согласиться с заключением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 сентября 1993 года.



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ А.Л. КОНОНОВА ПО ЗАКЛЮЧЕНИЮ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 21 СЕНТЯБРЯ
1993 ГОДА О СООТВЕТСТВИИ КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ДЕЙСТВИЙ И РЕШЕНИЙ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Б.Н. ЕЛЬЦИНА, СВЯЗАННЫХ С ЕГО УКАЗОМ ОТ 21 СЕНТЯБРЯ
1993 ГОДА "О ПОЭТАПНОЙ КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕФОРМЕ В
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" И ОБРАЩЕНИЕМ К ГРАЖДАНАМ
РОССИИ 21 СЕНТЯБРЯ 1993 ГОДА
Приступив к рассмотрению данного вопроса, Конституционный Суд нарушил целый ряд норм Закона о Конституционном Суде Российской Федерации и, соответственно, статьи 121.10 и 165.1 Конституции Российской Федерации. Так, из части второй статьи 121.10 однозначно следует, что инициатива применения предусмотренного данной статьей порядка отрешения Президента от должности может быть проявлена лишь теми органами, которые перечислены в этой норме. Конституционный Суд среди них не значится. Кроме того, совершенно очевидно, что в данном конкретном случае оценка конституционности "действий и решений" Президента Российской Федерации неразрывно связана с оценкой конституционности его Указа от 21 сентября 1993 г. N 1400 и без этого невозможна. Однако Закон о Конституционном Суде Российской Федерации не предусматривает дачу заключений по вопросу о проверке конституционности нормативных актов по собственной инициативе, а часть третья статьи 74 Закона прямо запрещает Суду "давать заключения по вопросам, которые могут быть предметом рассмотрения в его заседании по делу о конституционности нормативного акта".
В нарушение положений статей 28, 29, 34, 36 - 44, 57 - 65 того же Закона закрытое заседание Конституционного Суда проходило в спешном порядке, без какой-либо подготовки, изучения вопроса, без извещения, вызова и заслушивания стороны, издавшей нормативный акт, без выяснения и оценки конкретных обстоятельств, мотивов и аргументов подготовки Указа и Обращения Президента Российской Федерации. Это тем более недопустимо, поскольку Конституционный Суд фактически заочно и без соблюдения процедуры, в нарушение всех принципов правосудия, по собственной инициативе вопреки требованиям части второй статьи 121.10 предрешил вопрос об обвинении и конституционной ответственности главы исполнительной власти - высшего должностного лица государства. Уклонившись от рассмотрения правовых аргументов, изложенных в Обращении и Указе Президента Российской Федерации, и ограничившись сугубо формальными ссылками на противоречивые в ряде случаев и вызывающие сомнения в их правовом характере положения Конституции, Конституционный Суд лишился возможности разрешить настоящий вопрос не догматическим толкованием, а исходя из общих начал и смысла Конституции, из общих принципов права, что предусмотрено и Законом о Конституционном Суде Российской Федерации (например, пунктом 6 части первой статьи 62).
В связи с обвинением Президента Российской Федерации в роспуске либо приостановлении деятельности Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации Конституционный Суд обязан был рассмотреть вопрос о легитимности этих органов, избранных в период существования тоталитарной, признанной Судом же антиконституционной государственной структуры - КПСС, в ином, не существующем ныне государственном образовании - РСФСР, и не получивших поддержки большинства голосовавших на всенародном референдуме 25 апреля 1993 года.
Учитывая многочисленные обращения политических партий и движений, групп депутатов, участников Конституционного совещания, представителей общественности о незамедлительном назначении выборов в новый федеральный парламент, на которые Президент ссылается в своем Указе и которые совпадают, по сути, с народным волеизъявлением, Конституционный Суд вправе был пересмотреть свое сыгравшее деструктивную роль Постановление от 21 апреля 1993 года о порядке подведения итогов референдума в части порядка подсчета голосов по вопросу о досрочных выборах народных депутатов. Последнее, по нашему мнению, противоречит мировой практике, попирает право и волю политически активных граждан непосредственно участвовать в делах общества и осуществлять государственную власть через референдум, а значит, и конституционный принцип народовластия.
Конституционный Суд должен был учесть, что в действующей Конституции Российской Федерации отсутствуют нормы, обеспечивающие принятие Съездом и Верховным Советом решений, соответствующих волеизъявлению народа на референдуме, побуждающие к таким изменениям конституционного законодательства, которые способствовали бы разрешению существующих противоречий в сфере разделения полномочий исполнительной и законодательной властей, устанавливающие ответственность высших представительных органов за узурпацию власти, грубое нарушение основных конституционных принципов, законодательный произвол и попрание правовых процедур законотворчества. В Конституции отсутствуют также нормы, предусматривающие порядок и процедуру принятия новой Конституции. Таким образом, налицо не только правовой вакуум, но и правовой тупик, выход из которого на основе лишь формального следования "писаным нормам" невозможен.
Конституционный Суд проигнорировал также содержащиеся в Обращении и Указе Президента многочисленные факты нарушения Съездом и Верховным Советом Российской Федерации основополагающих принципов Конституции (что, кстати, констатировалось и во многих постановлениях Конституционного Суда), дискредитации ими идей парламентаризма, разрушения основ конституционного строя, приведшие Президента к выводу о том, что в сложившихся условиях единственным соответствующим принципу народовластия средством прекращения этого противостояния, преодоления паралича государственной власти являются выборы нового парламента Российской Федерации.
Это особенно важно, поскольку, исходя из общепризнанных принципов права, любой вид юридической ответственности исключается при наличии крайней необходимости. Конституционный Суд, решая вопрос об ответственности Президента, не только не опроверг, но даже не обсуждал основной аргумент, содержащийся в его Указе, - действовал ли Президент в ситуации крайней необходимости, когда "формальное следование противоречивым нормам, созданным законодательной ветвью власти" и дальнейшее промедление в разрешении возникшего кризиса угрожало безопасности государства и народа, демократическим преобразованиям и экономическим реформам и эта угроза не могла быть устранена в сложившихся обстоятельствах другими средствами, а цена нарушения менее значима, чем предотвращенный вред. Перечень защищаемых целей и ценностей в Указе Президента достаточно очевиден. Кроме того, Президент прямо сослался на свои конституционные обязанности по обеспечению государственной и общественной безопасности в стране, охране прав и свобод человека и гражданина, а также на реализацию води народа, выраженной на референдуме 25 апреля 1993 года, убедительно подтвердившем доверие Президенту и его политическому курсу.
Поэтому сугубо оценочными, релятивными и немотивированными представляются выводы Конституционного Суда о нарушении Президентом именно тех конституционных обязанностей, которые он приводит в качестве оснований своих действий (абзац третий пункта 11 статьи 121.5), или конституционных принципов, в защиту которых он как раз выступает (часть вторая статьи 1, статья 3). Напротив, Указ Президента не только не затрагивает основ конституционного строя, но и однозначно нацелен на сохранение и защиту таких конституционных принципов, как народовластие, народное представительство, разделение властей, федерализм и права субъектов федерации, парламентаризм и охрана прав и свобод человека и гражданина.

РАСПОРЯЖЕНИЕ Правительства РФ от 21.09.1993 n 1649-р ОБ АТАМАНЧУКЕ Г.В.  »
Постановления и Указы »
Читайте также